Чтение онлайн

Эктори подняла руку, показывая лучникам знак приготовиться, дала отмашку, и рой свистящих стрел устремился в середину рядов риргхардской армии. Через несколько залпов, когда расстояние оказалось слишком малым, чтобы стрелы не задели подступавших со спины неприятеля союзников, выступили всадники. Армия, посланная подавить мятеж, была разбита и окончательно уничтожена, зажатая в тиски воинами, которых вели Ринор — правитель Новой империи, и Эктори — жрица Новой Богини.

Ринор въезжал в город как его полноправный хозяин. Эктори по пути разъясняла, откуда у них взялась поддержка:

— Как только мы с Оргосом узнали, что риргхардцы собрали уже имевшиеся на границах силы, предположили, что лиргцы захотят напасть на территории, лишившиеся защиты. Роргост — единственный лёгкий путь через горы, ведь морские подступы слишком далеко от ослабленных территорий. Идя через них, наши союзники потеряли бы слишком много сил, потому я могла диктовать свои условия. В итоге нам достаются два города и граничные с ними территории, а Лиргу мы снижаем пошлину за проезд и заключаем с ними договор о ненападении на три хода: они не трогают нас, мы их, занятых растерзанием Рирхарда. Да, их войска выдвигаются дальше по Девятому и Восьмому направлениям, а потом вернутся через наши земли. За три хода они должны ослабнуть. Наша задача — прихватить земли на Седьмом и, может быть, Шестом — получить выход в море, а потом отпахать тот полуостров на нижнем краю гор, по Пятому направлению — там залежи полезных ископаемых, которые будем продавать за море. Но это всё потом, а пока я отправлюсь с армией Риргхарда — это тоже часть договора. А ты возвращайся наводить порядок на присоединённых землях.

— Последний пункт мне не очень нравится…

— Если они станут нашими союзниками по вере, может, и без войны обойдёмся.

— А кто останется заведовать храмом? Вера, оказывается, творит чудеса!

— В Роргосте — Воин, в Мирфолке — Гончар. Не узнала, как его зовут, но Оргос сразу поймёт, о ком я.

Ринор печально усмехнулся:

— Рубака и ремесленник? Да и в Мирфолке нет храма…

— Постройте. Воин проникся идеями учения, он действительно хорош в проповедях, но уже не молод, потому я и не хотела назначать его, но найти кандидатуру лучше не смогла. Он дисциплинирован и организован — храм будет в порядке. А Гончар — тоже умудрённый опытом старичок. Он станет устами богини, а вот в помощники ему пусть Мира отрядит кого-нибудь из торгашей, а то он порой слишком далеко уходит от мелочного земного к великому светлому. Помощник, который займётся материальной составляющей, — вот наше спасение.

— Возражения не принимаются? — с некоторой надеждой поинтересовался Ринор.

— Конечно нет. Сейчас ты подпишешь согласие на передачу города в наши владения и подтвердишь, что не оспариваешь заключённые мной соглашения, а завтра утром мы уже выступаем.

Ринор исподлобья взглянул на командира союзников, заставившего Эктори сесть по правую руку от него, усмехнулся, поняв, что тот воспринимает Жрицу не иначе как умную, красивую и, может быть, ещё отважную женщину, искренне преданную своей богине, но не более, и даже не подозревает, что ария вовсе не была послана своим правителем, а это именно она затеяла всё происходящее. Она вовсе не была пешкой в чужой игре, она была тем, кто составляет правила…

Для вида Ринор повозмущался тому, что Жрица уедет от него, но едва сумел сдержать смех, услышав ответ лиргского командира:

— Леди мила и обаятельна. Вряд ли кто другой сможет создать столь спокойную и сплочённую атмосферу в рядах армии, потому она отправляется вместе со мной. Не переживай, я верну её через три хода, если только она сама того захочет… — его откровенно похотливый взгляд скользнул по Эктори, одетой в зелёное жреческое платье, почти полностью скрывающем её тело, оставляющее лишь простор для воображения.

Правитель Новой империи едва не поправил его слова: «Сначала создаёт атмосферу, а потом уведёт твоих воинов… Не вернётся она лишь потому, что и ваши земли станут принадлежать ей».

Ближе к вечеру, когда все формальности были улажены, лиргцы устроили пир, предназначенный ознаменовать начало их новых побед. Эктори пробыла в зале только в начале, а потом отправилась в комнаты прислуги, рассчитывая, что уж там лиргский полководец искать её не станет. Ария заснула в отдалённом углу на кровати, с которой лучше всего просматривалась дверь и все входящие через неё.

Наутро она уже ехала в авангарде рядом с командиром, явно недовольным тем, что ночью ему так и не удалось отыскать Жрицу. Ринор поднялся на стену, чтобы проводить её. Он не махал, не кричал пожеланий, просто стоял, глядя на неё, ведь он прекрасно понимал, что Эктори знала: они прощаются, пусть и на время.

Когда Ринор через несколько дней вернулся в Роргост, он принялся за работу, но каждое утро начинал с изучения подробнейшего доклада о том, как обстоят дела у армии Лирга. Так в один из дней он узнал, что ездовая лиргского полководца взбесилась, когда он находился в гуще сражения, так он был убит. Даже дар исцеления Жрицы не смог спасти его…

Через ещё несколько дней после этого, когда работы стало немного меньше, Мира собрала всех в комнате на одном из верхних этажей замка и приказала слугам накрыть стол. Ринор считал, что он пришёл последним, и великое недоумение отразилось на его лице, когда Мира сообщила, что следует ещё немного подождать, ведь и Оргос, и Зингера уже были на месте.

Вдруг дверь распахнулась, и в комнату вихрем влетела Эктори, всё такая же, как и до начала её завоевательных походов.

Мира подняла бокал с каким-то напитком из другого мира и предложила:

— Давайте отпразднуем. Спустя несколько ходов усердной работы наконец-то границы нашей Новой Империи расширились, притом потери наши оказались столь незначительны, что их можно смело исключить из уравнения нашего успеха! Я притащила тортик из одной из лучших кондитерских миров. Эктори, прошу тебя, как основоположника этого проекта, разрезать его.

Эктори кивнула, взялась за нож. Она не стала спорить, что, возможно, они потеряли совсем не в количестве, а в качестве, ведь погибший Скронор стал бы замечательным жрецом. Разложив нарезанные куски по тарелкам, сама она вышла на балкон, так и не сумев заставить себя прикоснуться к воздушному шоколадному бисквиту.

Оргос, неохотно оставив свою порцию, последовал за ней. Мира тоже хотела было пойти за подругой, заметив, что при всей внешней весёлости она была слишком печальна для победителя. Но бывший хранитель жестом показал ей оставаться с Зингерой и Ринором.

— Что тебя смущает? — поинтересовался Оргос.

— Мне не нравится то, как лиргцы ведут войну. Слишком много беспричинной жестокости, хотя на самом деле мы не лучше.

— Это всё?

— Нет, нас с новым командиром вызывают в столицу. Думаю, меня заставят остаться там.

— У нынешнего правителя, говорят, сын — совсем ещё мальчишка. Сделай из него нашего союзника, уж это ты умеешь.

— Боюсь, они попытаются меня прикончить. Они видят, какое влияние я имею на умы солдат.

— Ты же говорила, что готова к этому, — удивился Оргос.

Эктори в задумчивости проговорила:

— Но всё же слишком рано…

— Ты же ария, кто как не вы знает, что если что-то происходит именно так, как происходит, значит, на то воля Судьбы.

Эктори заметно повеселела, вернулась к столу, хотя так и не смогла заставить себя поесть — слишком уж неаппетитные ассоциации. Всю ночь они провели в разговорах, продумывая последующие действия, а наутро Мира напомнила, что выходные уже кончились и им пора возвращаться в Академию.