Чтение онлайн

? снижение пассионарности населения — гибель страны, поскольку внешний мир переходит в состояние активного кризиса и естественного роста пассионарности. Россия становится жертвой для других.

Таким образом, без массового призыва пассионариев в элиту инерционный сценарий обернется гибелью России в горизонте ближайшего поколения и/или непредсказуемыми, скорее всего негативными последствиями на фоне гражданской войны.

34.5. Вооруженные силы в среднесрочной перспективе

В перспективе ближайших 15-20 лет особый интерес представляет уровень готовности России к вооруженной борьбе в сравнении с конкурентами. Оценку военных потенциалов имеет смысл делать только в среднесрочной перспективе, поскольку на более отдаленном горизонте планирования вооруженные силы будут во многом опосредоваться развитием технологий и общим состоянием геополитического игрока, его ресурсов.

В более отдаленной перспективе необходимо будет учитывать создание и развитие новых военных технологий, в первую очередь биотехнологий, дающих возможность создавать оружие массового поражения, заточенное под конкретную расу или этническую группу. Это лишь один из моментов, что будет способен в корне поменять логику боевых действий.

Для первичной оценки в горизонте 15-20 лет автором была собрана модель, в которой будут описаны исключительно общие принципы ее формирования и конечный результат (рис. 104). Вооруженные силы необходимо оценивать по трем категориям: возможность ведения локальных и региональных войн, возможность ведения / сдерживание от глобальной войны, боевой дух.

Геополитический игрок должен обладать высокими показателями по всем критериям, т. е. он должен быть способен как сдержать другого игрока, так и решить вопрос в меньших масштабах. Какая польза от ядер-ного оружия против боевиков в горах или когда нужно присоединить соседние земли и захватить анклав на торговых путях.

При оценке ресурсов для ведения локальных и региональных войн за основу берутся современные рейтинги армий мира. Только нужно брать ранжирование не по размеру военного бюджета, поскольку в этом случае Северная Корея чуть ли не порядок будет слабее Южной. Не думаю, что у многих будут сомнения, кто победит в прямом противостоянии здесь и сейчас. Как правило, такие рейтинги не учитывают потенциал оружия массового поражения, что полностью нас устраивает.

Далее в полученные каждой армией баллы (берутся из рейтинга) вносится корректировка: если значимая часть вооружения поставляется другими странами, то показатель снижается на определенный процент, например, -20% (Индия, европейские страны и т. д.), если же собственный ВПК практически отсутствует, то -40%. Аналогичное снижение необходимо проводить, если страна состоит в военном блоке в качестве сателлита (члены блока НАТО за исключением США, Южной Кореи и т. д.).

В результате окажется, что в среднесрочной перспективе армия Ирана будет сопоставима с армией Германии, а разрыв между КНДР и Южной Кореей уже не выглядит таким гигантским.

Критерий оружия массового поражения определяется исходя из количества боеголовок, видов оружия и возможности наладить их производство. Так для Японии это вопрос нескольких недель, для Ирана — пары лет и т. д.

Далее третий параметр — боевой дух. Он напрямую связан с пассионарностью и армейскими традициями этнической системы. За базу оценки принимаются экспертные оценки на основе отзывов об историческом духе военных, боевых способностях и т. д. Если в течение последних пяти лет войска участвовали в войне, то применяем коэффициент 0,9, если в течение 15 лет — 0,8 и если более 15 лет, то 0,7. Войска должны иметь опыт реальных боев. Если в армии даже высшие чины не имеют такого опыта, то говорить о реальной готовности умирать за Родину затруднительно. Посмотрите, что из себя представляют войска европейских стран. Особенно показательны результаты учений НАТО в Норвегии в конце 2018 г., когда условные русские победили несмотря на тот факт, что у игравших за них американцев из трех кораблей один потерялся, другой сломался.

Если войска находятся в повышенной готовности (Израиль, Индия, Пакистан и т. д.), то +10%, если в последние 5 лет была одержана военная победа, то еще +10%.

Таким образом, в результате применения методики, были получены значения, показанные на рис. 104). Несмотря на высокий уровень готовности к локальным и региональным войнам боевой дух китайской армии под вопросом. Перспективы континентальной Европы, Британии и т. д. вызывают большие сомнения.

При доминировании инерционных сценариев первенство сохранилось бы за Россией и США, что, впрочем, логично. Внутренние проблемы, результаты войн и т. д. внесут свои изменения, но в качестве базы для оценки ближайших 15-20 лет полученные значения можно использовать.

34.6. Переход в шестой уклад

Если бы после мирового кризиса, проявившегося в 2008 г. обвалом финансового сектора, не было принято решение заливать экономику эмиссионными деньгами, сжигая реальные активы, резервы и будущее, то к 2020 г. мир массово переходил бы в шестой технологический уклад. В попытках отсрочить неизбежное громадное количество ресурсов, которые могли бы пойти на создание новой мировой системы, были уничтожены в безуспешных попытках остановить лавину. Карантинные мероприятия 2020 г. лишь ускорили процессы, переведя кризис сразу в реальный сектор, а не с задержкой на полгода, как было бы в случае падения рынков в конце 2020 — начале 2021 г.

Переход в шестой технологический уклад перенесся по времени, ожидать его следует не ранее 2030-2035 гг., что дает России шанс подготовиться, тем более что в одной из технологий (замкнутый ядерный цикл) мы опережаем весь остальной мир.

В отличие от большинства стран мира Россия имеет слабо ограниченный доступ к дешевым природным ресурсам, практически всё необходимое в значительных объемах можно добыть на нашей территории, что позволяет наращивать их потребление. Также имеется избыточный сырьевой экспорт, импорт ширпотреба, остатки собственного индустриального производства, технологическое ядро и передовые позиции в создании замкнутого ядерного цикла.

Основа политики России в части роботизации просто формулируется, но сложно реализуется:

? внедрение робототехники для замыкания внутри страны трансграничных производственных цепочек, конечная продукция которых идет в Россию;

? создание полностью новых роботизированных производственных цепочек, которые ранее отсутствовали внутри страны — от добычи сырья и до конечного потребления;

? оптимизация производства, ориентированного на экспорт продукции высоких переделов под падение спроса;

? внедрение новых видов производств следует реализовывать с участием и под контролем государства, т. е. запрет роботизации частным компаниям по своему усмотрению (частного присвоения результатов труда роботов...);

? направление всех произведенных новыми предприятиями товаров и услуг или эквивалентов в государственные фонды для распределения среди населения или на создание инфраструктуры общего использования;

? жесткое ограничение на импорт продукции, выпускаемой внутри страны в рамках традиционной экономики.

Фактически мы должны создать две параллельные экономики (рис. 105), в первой — традиционной — работают люди и заложена эволюционная смена структуры занятости, во второй — полная роботизация, а продукция / её эквивалент распределяется между населением через аналоги общественных фондов потребления в СССР, вне контура товарно-денежных отношений.

Оговорка про эквивалент не просто так — значительная часть продукции роботизированных производств будет относиться к высоким технологиям, ее раздача будет нерациональна, как сейчас, выдать бесплатно каждому пенсионеру навороченный смартфон. Следовательно, государство должно выпускать часть полученной продукции в контур товарно-денежных отношений, а в общественные фонды забирать ее эквивалент, исходя из межотраслевых балансов и расчетов, т. е. у нас появляются госзакупки, регулируемые цены как на продукцию традиционной экономики, так и новой. В этих условиях крайне важным становится вопрос прозрачности ценообразования и своевременности расчетов.