Чтение онлайн

— Какой же ты непостоянный малый, Юджинъ!

— Въ способности скучать я одинъ изъ самыхъ постоянныхъ людей во всемъ человчеств, могу тебя уврить, — отвтилъ сей достойный мужъ.

— Какъ же ты сейчасъ только разсуждалъ объ удовольствіяхъ однообразія жизни вдвоемъ?

— На маяк — пожалуйста, припомни это условіе. На маяк.

Мортимеръ опять засмялся, а Юджинъ, тоже засмявшись — въ первый разъ, какъ будто, по основательнымъ соображеніямъ, онъ созналъ себя наконецъ человкомъ довольно занимательнымъ, — снова погрузился въ свою обычную угрюмость, продолжая пробавляться сигарой.

— Нтъ, тутъ ужъ ничто не поможетъ: одно изъ прорицаній моего почтеннаго родителя должно навсегда остаться несбывшимся. При всемъ моемъ желаніи сдлать ему одолженіе, въ этомъ случа ему придется испытать неудачу.

Пока они говорили, на дорог становилось все темне и темне. Втеръ продолжалъ пилить, опилки кружились за потускнвшими окнами; тянувшееся внизу кладбище быстро заволакивалось тьмой, и тьма всползала на верхушки домовъ.

— Точно загробные духи поднимаются, — сказалъ Юджинъ.

Онъ подошелъ къ окну съ сигарой во рту, какъ бы затмъ, чтобы еще больше насладиться ею при мысли о томъ, какъ уютно у пылающаго камина въ сравненіи съ тмъ, что длается на двор, и, возвращаясь къ своему креслу, вдругъ остановился на полпути и сказалъ:

— Кажется, одинъ изъ духовъ заблудился и завернулъ сюда разспросить о дорог. Посмотри-ка: вотъ онъ.

Ляйтвудъ, сидвшій спиною къ дверямъ, повернулъ голову и увидлъ въ темнот входа неясное очертаніе человческой фигуры, къ которой и обратился съ вопросомъ:

— Какой тамъ чортъ?

— Прошу извинить, почтеннйшіе, — откликнулся духъ глухимъ, хриплымъ голосомъ. — Скажите, кто тутъ изъ васъ законникъ Ляйтвудъ?

— Отчего вы не постучались? — спросилъ Мортимеръ.

— Прошу извинить, почтеннйшіе, — отвтилъ духъ тмъ же тономъ, — но вы, можетъ статься, не замтили, что дверь-то была не затворена.

— Что вамъ нужно?

На это духъ опять отвтилъ глухимъ шепотомъ:

— Прошу извинить, почтеннйшіе, скажите, кто тутъ изъ васъ законникъ Ляйтвудъ?

— Одинъ изъ насъ Ляйтвудъ, — сказалъ владлецъ этого имени.

— Ладно, почтеннйшіе, — отозвался таинственный духъ, тщательно притворивъ за собой дверь. — Важное дльце къ вамъ есть.

Мортимеръ зажегъ свчи. Он освтили постителя — человка невзрачнаго, съ косыми глазами. Говоря, онъ мялъ въ рукахъ свою старую, изношенную мховую шапку, безобразную, истертую, похожую на какое-то волосатое животное, не то на щенка, не то на котенка, котораго утопили и который уже началъ разлагаться.

— Ну, говорите, въ чемъ дло, — сказалъ Мортимеръ.

— Почтеннйшіе, — заговорилъ пришлецъ пріятнымъ, по его мннію, тономъ, — скажите же, который изъ васъ законникъ Ляйтвудъ?

— Я Ляйтвудъ.

— Законникъ Ляйтвудъ! — обратился къ нему неизвстный съ униженнымъ видомъ. — Я человкъ маленькій, добываю пропитаніе въ пот лица моего. Но чтобы не потратить даромъ потъ лица моего, я желаю, чтобы меня прежде привели къ присяг.

— Я не привожу къ присяг.

Видимо не повривъ этому, поститель угрюмо проворчалъ:

— Альфредъ-Давидъ.

— Это ваше имя? — спросилъ Ляйтвудъ.

— Мое имя? — Нтъ. Я иду на Альфредъ-Давидъ.

Юджинъ, продолжая курить и не спуская глазъ съ незнакомца, объяснилъ, что эти таинственныя слова, вроятно, должны означать affidavit.

— Я говорю вамъ, милый человкъ, — сказалъ Ляйтвудъ съ своимъ безпечнымъ смхомъ, — что и не привожу къ присяг и не принимаю никакихъ клятвенныхъ показаній.

— Онъ можетъ васъ проклясть, если хотите, — прибавилъ Юджинъ. — Это и я, пожалуй, могу. Но больше мы ничего для васъ сдлать не можемъ.

Обезкураженный поститель принялся вертть въ рукахъ своею дохлаго котенка, нершительно поглядывая то на одного, то на другого почтеннйшаго и въ то же время собираясь съ мыслями. Наконецъ онъ сказалъ:

— Длать нечего, — отберите отъ меня показаніе.

— Гд? — спросилъ Ляйтвудъ.

— Да здсь же. Письменно, на бумаг.

— Прежде всего разскажите намъ, въ чемъ дло.

— Дло это, — заговорилъ незнакомецъ, ступивъ шагь впередъ, понижая свой хриплый голосъ до шепота и прикрывая ротъ рукой. — дло это въ наград отъ пяти до десяти тысячъ фунтовъ. Вотъ въ чемъ оно — это дло. Дло объ убійств. Вотъ оно въ чемъ.

— Подойдите поближе къ столу да присядьте. Не желаете ли рюмочку вина?

— Пожалуй, — сказалъ незнакомецъ и прибавилъ. — Я васъ не обманываю, почтеннйшіе.

Ему налили вина. Твердо согнувъ руку въ локт, онъ плеснулъ вино изъ рюмки себ въ ротъ, перецдилъ его къ правой щек, какъ будто говоря ей: «Что ты на это скажешь?», перецдилъ его къ лвой щек, какъ будто говоря и ей: «Ну, а ты какъ объ этомъ полагаешь?», потомъ спустилъ его въ желудокъ, какъ бы говоря и ему: «Ну что, каково?» и въ заключеніе почмокалъ губами, какъ будто вс трое отвтили ему: «Мы скажемъ: недурно!».

— Не хотите ли еще?

— Отчего же? Пожалуй… Я васъ не обманываю, почтеннйшіе. — И онъ продлалъ съ виномъ вс предыдущіе маневры.

— Ну-съ, а теперь приступимъ къ длу, — сказалъ Ляйтвудъ, когда онъ кончилъ. — Какъ васъ зовутъ?

— Вотъ вы ужъ и заторопились, законникъ Ляйтвудъ, замтилъ незнакомецъ тономъ выговора. — Или вы сами не видите, что черезчуръ заторопились? Мн хочется заработать десять тысячъ фунтовъ въ пот лица моего и, такъ какъ я бдный человкъ, то и не могу сказать своего имени, пока вы не приготовитесь записать его.

Сообразуясь съ понятіями этого человка о нерушимой сил пера, чернилъ и бумаги, Ляйтвудъ наклоненіемъ головы согласился на предложеніе Юджина принять отъ него эти магическіе матеріалы. Юджинъ положилъ ихъ на столъ и услся тутъ же въ качеств писца.

— Ну, какъ же васъ зовутъ? — спросилъ незнакомца еще разъ Ляйтвудъ.

Но для пота лица этого честнаго человка нужна была еще одна предосторожность.

— Я желаю, законникъ Ляйтвудъ, чтобы вотъ этотъ другой почтеннйшій былъ свидтелемъ тому, что я буду говорить, — сказалъ онъ. — А потому не угодно ли будетъ сперва ему сказать мн свое имя и свое мстожительство.