Чтение онлайн

Не такъ, однако, весело, чтобъ это помшало глазамъ ея наполниться слезами, когда онъ пошелъ по улиц прочь отъ нея. Не такъ весело, чтобъ не прошептать: «Ахъ, бдный папа! Ахъ, милый, дорогой мой труженикъ-папа!» прежде, чмъ она постучалась въ дверь. Не такъ весело, чтобы роскошная мебель дома Боффиновъ не смутила ее невольно напрашивавшимся сравненіемъ съ грязной, обтрепанной мебелью ея родного дома. Не такъ весело, чтобы не просидть до поздней ночи въ своей комнат и не поплакать горькими слезами, то отъ досады, зачмъ покойный Джонъ Гармонъ-отецъ вписалъ ея имя въ свое завщаніе, то отъ обиды, что Джонъ Гармонъ-сынъ не остался въ живыхъ и не женился на ней.

«Вотъ два желанія, которыя, можно сказать, противорчатъ одно другому», сказала себ Белла. «Но вдь и вся моя судьба полна такихъ противорчій, что я не знаю даже, чего мн желать для себя».

Рано утромъ на другой день секретарю мистера Боффина, сидвшему у себя за работой, доложили, что его дожидается въ прихожей какой-то юноша, назвавшій себя Слоппи. Камердинеръ, явившійся съ докладомъ, приличнымъ образомъ запнулся, прежде чмъ выговорилъ это вульгарное имя, дабы показать, что онъ не далъ бы себ труда его повторить, если бы не настойчивость вышереченнаго юноши, и что если бы этотъ юноша не былъ лишенъ здраваго смысла и имлъ достаточно вкуса, чтобы унаслдовать какое-нибудь другое, боле благозвучное имя, онъ избавилъ бы отъ непріятныхъ ощущеній того, кто докладывалъ о немъ.

— Мистрисъ Боффинъ будетъ рада его видть, — сказалъ секретарь совершенно спокойно. — Просите.

Мистеръ Столпи, будучи приглашенъ войти, остановился у косяка дверей передъ секретаремъ, обнаруживъ на различныхъ частяхъ своей фигуры несмтное множество пуговицъ непонятнаго назначенія, приводящихъ въ недоумніе.

— Очень радъ васъ видть, — сказалъ Джонъ Роксмитъ привтливымъ тономъ. — Я васъ давно поджидалъ.

Слоппи объяснилъ, что онъ собирался придти раньше, но что сирота («нашъ Джонни», какъ онъ его называлъ) заболлъ, и онъ, Слоппи, ожидалъ, когда можно будетъ сообщить объ его выздоровленіи.

— Такъ, значитъ, онъ теперь здоровъ?

— Нтъ, — отвчалъ Слоппи.

Тутъ онъ сокрушенно покачалъ головой и сталъ объяснять, что, по его мннію, Джонни захватилъ болзнь отъ питомцевъ. Когда его спросили, что онъ хочетъ этимъ сказать, онъ объяснилъ, что болзнь выступила у Джонни по всему тлу, особенно на груди. Когда же его попросили объясниться точне, онъ сказалъ, что въ нкоторыхъ мстахъ сыпь такъ крупна, что ее сикспенсомъ не накроешь, и такъ красна, какъ самая яркая красная краска.

— Но пока она снаружи, сэръ, такъ еще большой бды нтъ, — прибавилъ мистеръ Слоппи. — Надо постараться, чтобъ она не ударилась въ нутро.

Джонъ Роксмитъ выразилъ надежду, что ребенку была оказана медицинская помощь.

— О, да! Его носили разъ къ доктору, — сказалъ Слоппи.

— Какую же болзнь опредлилъ докторъ? — спросилъ Роксмитъ.

По нкоторомъ размышленіи Слоппи отвчалъ, просвтлвъ:

— Онъ назвалъ ее какъ-то очень длинно.

Роксмитъ спросилъ, не корь ли.

— Нтъ, — сказалъ увренно Слоппи. — Нтъ, сэръ, гораздо длинне.

(Мистеръ Слоппи положительно гордился этимъ фактомъ и полагалъ, повидимому, что онъ длаетъ честь маленькому паціенту.)

— Мистрисъ Боффинъ будетъ огорчена, когда узнаетъ, — замтилъ мистеръ Роксмитъ.

— Мистрисъ Гигденъ такъ и говорила, сэръ, а потому и не извщала ее: все надялась, что нашъ Джонни скоро поправится.

— Но поправится ли онъ? — спросилъ Роксмитъ, быстро оборачиваясь къ посланному.

— Надо полагать, что поправится, если только сыпь не ударится въ нутро, — отвчалъ Слоппи.

Потомъ онъ прибавилъ, что Джонни ли захватилъ болзнь отъ питомцевъ, или питомцы отъ Джонни, только оба питомца разосланы по домамъ и тоже захворали. Потомъ сказалъ еще, что такъ какъ мистрисъ Гигденъ проводитъ теперь дни и ночи съ маленькимъ Джонни, не спуская его съ рукъ, то вся работа на катк обрушилась на него, на Слоппи, и потому тяжеленько приходилось ему все это время. Тутъ это невзрачное олицетвореніе доброты все просіяло при одномъ воспоминаніи, что и оно тоже на что-нибудь пригодилось.

— Прошлой ночью, — продолжалъ Слоппи, — когда я вертлъ колесо, мн казалось, что катокъ работаетъ точь-въ-точь такъ, какъ дышитъ нашъ Джонни. Началъ онъ славно, а потомъ, какъ покатился впередъ, — задрожалъ и зашатался. Потомъ покатился назадъ, загремлъ и словно какъ на сторону завалился, а потомъ опять пошелъ ровно. Такимъ манеромъ все и шло, и я-ужъ потомъ не могъ разобрать, что катокъ и что нашъ Джонни. Да и самъ Джонни наврядъ ли разбиралъ. Всякій разъ, какъ катокъ задрожитъ, онъ говоритъ: «Бабушка, мн душно!» а мистрисъ Гигденъ приподыметъ его у себя на колняхъ и скажетъ мн: «Постой чуточку, Слоппи», и вс мы вдругъ-стопъ, и такимъ манеромъ мы вс маршъ-маршъ…

Разсказывая все это, Слоппи безсознательно все больше таращилъ глаза и осклаблялся. А когда замолчалъ, то весь какъ-то съежился, удерживаясь отъ слезъ, и подъ предлогомъ, что ему стало жарко, обтеръ себ глаза обшлагомъ рукава, неловко вывернувъ руку.

— Ахъ, какое несчастіе! — проговорилъ мистеръ Роксмитъ. — Надо пойти разсказать мистрисъ Боффинъ. Побудьте здсь, Слоппи.

Слоппи остался и разсматривалъ узоры на бумажныхъ обояхъ, пока секретарь не вернулся вмст съ мистрисъ Боффинъ. Съ ними вошла еще одна молодая леди (миссъ Белла Вильферъ по имени), на которую «можно было больше заглядться, чмъ на самые дорогіе обои», подумалъ про себя мистеръ Слоппи.

— Ахъ мой бдненькій малютка Джонъ Гармонъ! — воскликнула мистрисъ Боффинъ.

— Правда ваша, сударыня! — подхватилъ сочувственно Слоппи.

— Неужели вы думаете, что онъ очень опасенъ? — спросила добродушная женщина съ неподдльнымъ огорченіемъ.

Отъ Слоппи требовали правды, но правду ему было непріятно сказать; поэтому онъ откинулъ назадъ голову, протяжно завылъ и закончилъ этотъ вой, отрывисто потянувъ воздухъ носомъ.

— До такой степени опасенъ? О Боже! — сказала мистрисъ Боффинъ. — И Бетти Гигденъ ничего не дала мн знать раньше!

— Она боялась, сударыня, — проговорилъ съ запинкой Слоппи.

— Чего же, Бога ради?

— Должно быть, боялась повредить нашему Джонни, — отвтилъ Слоппи съ грустной покорностью судьб. — Отъ болзни бываетъ много хлопотъ, много денегъ нужно бываетъ…

— Но какъ она могла подумать, что я пожалю чего-нибудь для милаго ребенка? — сказала мистрисъ Боффинъ.

— Нтъ, сударыня, этого она не думала, а, должно быть, такъ ужъ, по привычк боялась, какъ бы не повредить нашему Джонни: должно быть, хотла выправить его такъ, чтобы ни котъ, ни кошка не знали.