Чтение онлайн

Если напримръ обратиться еще разъ къ мировымъ създамъ, то не вс они окажутся хватающимися за старыя пружины и желающими покрпче притворять за собой двери; даже можно сказать, что такiе застнчивые съезды выйдутъ довольно рдкими исключенiями. Вотъ расказъ г. Дм. Телепнева ("Св. Пч." № 286):

"Костромской губернiи, кинешемскiй мировой създъ напечаталъ извщенiе, что засданiя его впродолженiе 1862 г. имютъ быть каждаго мсяца 17 числа, въ 12 часовъ пополудни, въ г. Кинешм, въ зал дворянскаго собранiя; при этомъ мировой създъ объявилъ, что засданiя его публичны и открыты для всхъ сословiй, а потому вс желающiе могутъ присутствовать.

"Декабря 10 дня 1861 г. было у насъ первое открытое засданiе. Мировой създъ предварительно, чрезъ волостныя правленiя, повстилъ всмъ желающимъ, что они могутъ присутствовать. Зала кинешемскаго дворянскаго собранiя обширна и роскошно отдлана; на конц ея, у портрета государя императора, поставленъ столъ для присутствiя. Въ разстояни шаговъ пяти отъ присутственнаго стола, поставлены стулья рядами; они были заняты публикою. Сидли рядомъ и дворяне, и крестьяне.

"Это былъ первый опытъ гласнаго длопроизводства у насъ въ г. Кинешм. Одинъ изъ мировыхъ посредниковъ представилъ уставныя грамоты по имнiю г-жи Кондратьевой, имъ повренныя и найденныя правильными; но крестьяне подписью не утвердили ихъ. Призваны были къ столу крестьяне этого имнiя и повренный владлицы. Въ присутствiи ихъ и публики громко и внятну прочтены посредникомъ Куломзинымъ уставная грамота и сдланное изысканiе имъ. Присутствующiе поврили уставную грамото по планамъ, трубуя въ то же время разъясненiя отъ обихъ сторонъ; распрашивали крестьянъ, въ чемъ они находятъ неправильность и невыгоду свою; спрашиваемые не имли никакихъ причинъ къ протесту. Гласное разъяненiе дла вразумило ихъ: они объявили свое удовольствiе и согласiе подписать и утвердить уставную грамоту; тогда мировой създъ объявилъ имъ, чтобъ они вышли, обдумали и обсудили дло на свобод и потомъ объявили създу, свободно и безъ стсненiй, находятъ ли они уставную грамоту безобидною, и правильно. Черезъ часъ крестьяне объявили мировому създу полное удовольствiе и согласiе утвердить уставную грамоту, чт'o и было исполнено."

Потомъ говорится о разсмотрнiи другой уставной грамоты, имвшемъ такой же результатъ, и о разбирательств нсколькихъ жалобъ.

"Засданiе продолжалось до 7 часовъ пополудни (продолжаетъ потомъ г. Телепневъ). Обсуждались и ршались гласно многiе возникшiе вопросы. Кресмтьянъ разныхъ имнiй было боле семидесяти человкъ. Глубокая тишина не прерывалась во все время… Я слышалъ разсужденiя крестьянъ посл мирового създа. "А что, православные, вишь ты — какой законъ вышелъ! Бывало призовутъ нашего брата одинъ на одинъ, порядкомъ не распросятъ, а подчасъ и запугнутъ, напишутъ чт`o знаютъ, прочтутъ такъ что не поймешь, велятъ руку приложить и отошлютъ, а чт`o писали — про то Богъ ихъ вдаетъ! А теперь, вишь ты, судятъ при всхъ; одинъ такъ скажетъ, другой законъ увкажетъ, правило отыскиваетъ, не таяться; все видно по правд будетъ. Дай-богъ здоровья, видно дла-то у насъ станутъ длать не попрежнему!"

"Гласное разбирательство и разсужденiе приняты всмъ безъ исключенiя съ умиленiемъ; многiе крестьяне, выходя изъ присутствiя, перекрестились…"

Еслибы крестьяне слдили за нашей журналистикой, они вроятно точно также выразились бы по поводу размышленiй «Дня» и офицiальнаго заявленiя "Сверной Почты"; они сказали бы: "Вишь ты — одинъ такъ скажетъ, другой законъ укажетъ, правило отыскиваютъ, не таятся; все видно по правд будетъ".

Слдуетъ дорожить этимъ проблескомъ надежды на близкую правду. Примръ — еще не докахательство; кинешемскiй уздъ не составляетъ всей русской земли. Какъ правда не водворяется по щучьему велнью, такъ и вра въ нее не вселяется въ души разомъ, по данному предписанiю. Примровъ недоврiя, о которомъ мы упомянули выше, множество всюду; одинъ изъ нихъ очень наглядно расказываетъ въ "Москов. Вдомостяхъ" мировой посредникъ курской губернiи, дмитрiевскаго на Свап узда, г. Ратищевъ; онъ расказываетъ, какъ крестьяне одного имнiя въ его участк отказались принять въ свое пользованiе землю, оставшуюся сверхъ высшаго душевого надла, которую имъ отдавали за ничтожную плату, — отказались для того только, чтобъ не подписать условiя и тмъ не закабалить себя на пять лтъ. Когда, посл долгихъ убжденiй и успокоительныхъ рчей, крестьяне все-таки стояли на своемъ, г. Ратищевъ составилъ объ этомъ протоколъ и прочиталъ его имъ, надясь, что по выслушанiи они одумаются и поймутъ свою пользу; но это нисколько не помогло. "Въ протокол (говоритъ онъ) я между прочимъ объяснялъ ихъ отказъ отъ земли опасенiемъ, что они закабалятъ себя на пять лтъ, тогда какъ черезъ два года они ожидаютъ какой-то новой воли. При чтенiи этого мста вырвалось у крестьянъ одобрительное слово. Тогда я предложилъ имъ оставить землю въ своемъ пользованiи хотя на два года, но они и отъ этого предложенiя отказались…"

Недоврiе полное, нелдоврiе безграничное ко всему писанному, форменному, идущему отъ господъ и грамотниковъ! А тутъ еще "застнчивость" заставляетъ возбуждать такого рода вопросы: слдуетъ ли объяснять крестьянамъ статью положенiя, который они не знаютъ и потому не пользуются предоставляемымъ ею правомъ? Такой именно вопросъ случился въ калужской губернiи. Одинъ помщикъ пригласилъ мирового посредника помочь ему въ въ соглашенiи крестьянъ для составленiя уставной грамоты; имнiе его состоитъ изъ нсколькихъ деревень и нкоторыя изъ нихъ платили до сихъ поръ оброка меньше, нежели сколько слдуетъ по положенiю. Начинается соглашенiе, и "въ разговор посредника съ крестьянами обнаружилось, что они не знаютъ о существованiи 170 ст. мсти. полож. и не подозрваютъ, что существующiй оброкъ не можетъ быть увеличенъ. Какъ только посредникъ коснулся этого предмета, то помщикъ поспшилъ преврать разговоръ; а потомъ, отпустивши крестьянъ, выразилъ посреднику неудовольствiе, заключающееся въ томъ, что объясняя крестьянамъ смыслъ 170 статьи, посредникъ длаетъ невозможнымъ соглашенiе со всми вообще крестьянами". Вотъ тутъ-то и произошло нчто врод "застнчивости"; да и какъ ей было не произойти: помщикъ видимо добрый, потомучто до изданiя положенiя бралъ съ крестьнъ малый, легкiй оброкъ. Посредникъ не возразилъ ему и самъ впалъ въ сомннiе; вслдствiе чего и вошолъ въ губернское присутствiе съ представленiемъ, прося разршить: "должно ли, при поврк уставной грамоты, объяснять крестьянамъ смыслъ всхъ подлежащихъ статей закона, хотя бы они и не длали такихъ возраженiй, на которыя по закону имютъ право?"

Читая это, чувствуешь, что и помщикъ и посредникъ — люди въ сущности недурные, а между тмъ вопросъ вышелъ странный, даже больше нежели странный: вдь онъ могъ родиться только въ такомъ обществ, гд находятся люди, сомнвающiеся въ польз распространенiя между народомъ юридическихъ свднiй, въ такомъ обществ, гд самая правда, даже обнародованная правда — можетъ еще находиться подъ какимъ-то надзоромъ… Мы говоримъ о понятiяхъ, объ образовавшейся съ теченiемъ времени привычк… или лучше-сказать — отвычк говоритъ чистую правду громко и полными словами, говоримъ о тхъ понятiяхъ, по которымъ допускается возможность не говорить правды, прятать ее.

Нтъ кажется надобности говорить, что губернское присутствiе разршило вопросъ утвердительно, т. е. освободило правду изъ-подъ надзора. Правда стало-быть торжествуетъ!.. И это — истинное торжество, потомучто если оглянешься назадъ, — ужасъ беретъ, чрезъ какiя дебри должна пробираться на свтъ наша правда! Посмотрите напримръ на эту собранную одной газетой, какбы наскоро, небольшую групу длъ, еще возможныхъ даже въ настоящее время: "Тамъ попадья-дворянка терзаетъ единственную дворовую свою бабу; тутъ столбовая мало архангельская помщица Леонтьева кормитъ гнилымъ картофелемъ и бьетъ горничную, и вмст съ роднымъ братомъ безъ милосердiя колотитъ пятнадцатилтнюю двочку, зато что та съ голоду осмлилась пожаловаться мировому посреднику. Тамъ какой-то господинъ запрещаетъ своему мальчику-казачку учиться грамот и таскаетъ его за волосы, оправдываясь, что безъ нег некому будетъ и трубки набить барину; тутъ какаято нижегородская дворянка Юрагипа переступаетъ вс границы азiатскаго безправiя и заставляетъ губернатора публично заявить, что онъ самъ лично убдился въ важномъ злоупотребленiи касательно жестокаго обращенiя ея съ дворовою двушкой, а въ самомъ Нижнемъ-Новгород батюшка съ сынкомъ Тавровскiе въ бан дерутъ розгами 16-лтнюю двицу и доводятъ ее до того, что оказалось необходимымъ сдлать медицинское освидтельствованiе и чрезъ него уже удостовриться въ жестокосердiи помщиковъ тавровскихъ. Вс эти и множество другихъ подобныхъ случаевъ притсненiя крестьянъ и обидъ, причиняемыхъ имъ помщиками, оглашаются, по вол высшаго начальства, во всхъ вдомостяхъ и ведутъ за собою должную и строгую кару и общественнаго мннiя, и законнаго суда."

Какова група! каковы дебри!.. Не поминать бы ужь намъ ихъ! Не поминать бы намъ лихомъ достойный лучшей памяти 1861 годъ, который мы хотли проводить съ миромъ и привтомъ!..

Да будетъ же миръ и привтъ надъ памятью этого года, унесшаго съ собою совершившiяся злыя дла! Да не повторятся они вновь, да не затемнятъ они молодого чела его преемника, которому и безъ нихъ найдется много предметовъ для уборки и расчистки, и притомъ ему, первенцу новаго тысячелтiя нашей родины, слишкомъ стыдно было бы нести на себ такiя грязныя и безобразныя пятна…

Исполнятся ли эти смлыя желанiя? — Что мудренаго! У насъ ужасно много надеждъ; ихъ часто нещадно разбиваетъ и пепелитъ суровая дйствительность, но изъ пепла рождаются другiя, обновленныя какъ фениксы, и сами мы, влекомые ими, превращаемся… Какъ бы ни глумился г. Щедринъ, чт'o бы ни говорилъ онъ о новоглуповцахъ и о торжественности ихъ мiросозерцанiя съ мiросозерцанiемъ старыхъ глуповцевъ, но право мы измняемся; даже мало сказать — измняемся: съ нами совершаются полныя метаморфозы. Вслушайтесь напримръ въ слдующiя слова:

"Если купецъ нашъ никогда не отходилъ далеко отъ крестьянина, если помщикъ сообразовалъ (?) всегда свою жизнь съ жизнью земледльца, и пользуясь его трудами, никогда однако не ршался нарушать его исконныхъ преданiй и обычаевъ, то ясно кажется, что никакая попытка къ улучшенiю нашего быта не должна происходить безъ строгаго соображенiя преданiй и нуждъ земледльца, этого перваго камня нашего государственнаго зданiя…

"Раскинувшись слишкомъ на четыреста тысячъ квадратныхъ миль, народъ русскiй везд пронесъ съ собою и свое общественное устройство, и знакомитъ съ нимъ одинаково вс племена, вошедшiя въ составъ громадной имперiи.

"Пути провиднiя неисповдимы. Почемъ знать, не лежитъ ли въ этомъ почти неестественномъ рост какого-нибудь предназначенiя для слiянiя востока съ западомъ и для переформированiя какъ того, такъ и другого?"

…

"Теперь настала вожделнная минута пробужденiя…

"Достаточно ли будетъ разгадана нами настоящая эпоха?

"Хорошо ли мы сообразимъ значенiе нашей домашней жизни въ прошломъ и силы народа, которымъ уступаетъ даже вншняя сила?