Чтение онлайн

Дале г. Чичеринъ жалуется, что хоть бы напримръ онъ, "въ невинности сердца, не строилъ никакихъ теорiй и никогда не предлагалъ держать лишнее количество чиновниковъ," — но русскiе либералы все это могутъ ему приписать.

"Откуда же (вопрошаетъ онъ засимъ) все это происходитъ? отчего противъ васъ поднимается вопль въ извстномъ разряд журналистики? Оттого что вы имли неосторожность или дерзость произнести нкоторыя слова, которыя возбуждаютъ колеръ въ либеральныхъ дтяхъ: государство, законъ, чиновникъ. централизацiя…"

Незнаю, что могло возбудить въ г. Чичерин такой невыразимый «колеръ», который разумется въ этой тирад, полной явной, вопiющей неправды. Что писалъ онъ ее въ видимомъ раздраженiи — это еще ничего: кому не случалось въ жизни раздражаться? Но раздраженiе въ г. Чичерин произошло такого свойства, какого мы и не предполагали въ современномъ намъ мыслител. Раздражился же онъ дотого, что незамтилъ очень крупно несообразности въ самомъ сильномъ мст своей тирады: у него русскiе либералы "не признаютъ никакой власти" и въ тоже время "хотятъ повиноваться закону" (хоть бы и такому, который имъ нравится). Но кто хочетъ повиноваться закону, тотъ уже не можетъ не признавать надъ собою власти. Чтоже касается до закона, который нравится, то пусть г. Чичеринъ скажетъ по чистой совсти, желаетъ ли онъ повиноваться закону, который ему не нравится? Здсь само собою разумется, что никакой разумный законъ не можетъ не нравиться никому, кром помшаннаго, — если незабывать, что законъ пишется не для каждаго лица въ отдльности, а для всхъ подданныхъ государства.

Но г. Чичеринъ и на этой сильной фраз не успокоился: чрезъ нсколько строкъ онъ говоритъ, что и повиновенiе закону русскому кажется либералу порожденiемъ возмутительнаго деспотизма… Такая вещь могла быть написана человкомъ ужь не въ раздраженiи, а разв только въ какой-нибудь манiи … Неужели найдется на святой Руси такой человкъ, который повритъ г. Чичерину хоть въ одномъ слов изъ всей этой тирады? Не можетъ быть! Да онъ и самъ теперь я думаю не вритъ себ: его можетъ-быть что-нибудь напугало; разстроенному воображенiю представились призраки въ вид либераловъ, которыхъ онъ принялъ за дйствительныхъ людей, да и описалъ. Въ такомъ случа — да ниспошлетъ небо благодатный миръ въ его возмущенную душу!

Но если не такъ было дло, если г. Чичеринъ сознавалъ и теперь сознаетъ чт'o онъ написалъ, то… нехорошо! очень нехорошо и несправедливо! Нтъ, г. Чичеринъ, если правду говорить, большинство русскихъ либераловъ до сихъ поръ таково, что

Объ этомъ большинств не стоило и писать, не стоило и повторять сказаное Грибодовымъ. Если же разумть либерализмъ въ лучшемъ смысл, какъ разумное, честное и свободное, нестсненное никакими предвзятыми расчетами и цлями, никакимъ нравственнымъ мундиромъ стремленiе къ лучшему, — то между русскими либералами нтъ такого нелпаго образа, какой вамъ угодно было начертать, неоткуда было ему взяться, и характеризовать русскихъ либераловъ такимъ образомъ значитъ забывать извстное изрченiе, что съ словомъ должно обходиться честно.

Однако мы общались показать образчики размышленiй г. Чичерина о дворянств и считаемъ себя невправ нарушить это общанiе. Правду сказать, мы думали, что посл офицiальныхъ заявленiй "Сверной Почты" вопросъ этотъ будетъ считаться до времени поршоннымъ; но оказывается, что въ Москв онъ продолжаетъ кипть. Эта рзкая мысль о самоуничтоженiи, которую сама редакцiя «Дня», выразившая ее, вроятно понимала не въ такомъ рзкомъ смысл, какъ у нея вышло, — эта мысль, говоримъ, вызвала сильнйшiй отпоръ со стороны г-на Чичерина, который отпоръ вызвалъ немене сильныя возраженiя со стороны "Русскаго Встника", — вотъ и завязался бой… Но намъ прежде всего хочется привести нсколько отрывковъ изъ г. Чичерина. Вотъ они:

"…чмъ мене распространенъ въ обществ политическiй смыслъ, чмъ мене людей, способныхъ къ общественной дятельности, тмъ необходиме, чтобы они соединялись въ одно организованное тло, проникнутое общимъ духомъ, носящее въ себ преданiя и сознающее свою честь и свои права."

Почему же это такъ необходимо? — Г. Чичеринъ не отвчаетъ, а только длаетъ оговорку:

"Правда (говоритъ онъ), можно опасаться, чтобы такое тло, пользуясь своимъ положенiемъ, не стало употреблять предоставленныя ему права въ пользу частныхъ своихъ интересовъ, въ ущербъ другимъ. Особенно въ настоящую минуту дворянство раздражено; оно находится въ переходномъ состоянiи и не успло еще освоиться съ своимъ новымъ положенiемъ. Естественно, что въ такое время у него на первомъ план долженъ стоять вопросъ сословный, а не общiй государственный интересъ. Но дло высшей власти удержать каждое сословiе на своемъ мст, не допускать…" и пр.

"…Нтъ ничего легче, какъ слiянiе съ народомъ; но это значитъ замнять естественное теченiе жизни и правильное развитiе гражданскихъ отношенiй либеральными общими фразами". ("Наше Время" № 4)

Ужь если искать отсутствiя границъ и мры, то можно (какъ мы выше видли и какъ увидимъ сейчасъ) найти его и у г. Чичерина. Если кто говоритъ у насъ о слiянiи съ народомъ, разумя слiянiе нравственное, т. е. знакомство и взаимное пониманье другъ друга между двумя расторгнутыми половинами общества, то конечно говоритъ о цли, къ которой должно идти общество, тяготя къ ней силою "естественнаго теченiя жизни" (попробуйте доказать, что эта цль не врна и недостижима!); а г. Чичерину вроятно кажется, что кто-то хочетъ вопреки естественому теченью, немедленно, завтра же все общество, въ томъ числ и самаго его, г. Чичерина, слить съ народомъ? Да вдь это ужь такая степень страха, которая выходитъ изъ всхъ границъ и мры! И вотъ — мысль о слiянiи съ народомъ называетъ онъ либеральною фразою, противорчащею естественному теченiю жизни. Въ чемъ же по его разумнiю должно состоять это естественное теченiе? Въ томъ, изволите видть, чтобы было тло, плотно организованное особнякомъ отъ массы общества, еще неимющей политическаго смысла, тло, напитанное своимъ особымъ духомъ, преданiями, честью и правами. И пусть это тло будетъ раздражено, пусть у него на первомъ план будетъ вопросъ сословный, а не общiй государственный интересъ, зато высшая власть должна держать его въ узд, недопуская сорваться, въ припадк раздраженiя, съ своего мста, и тогда… тогда будетъ совершенно естественное теченiе жизни… Удивительно какъ это естественно, разумно и главное — нравственно!

Нтъ, г. Чичеринъ, поусердствовали вы черезчуръ и невпопадъ! Гд сословiя стали въ такое положенiе, что высшая власть должна удерживать каждое на своемъ мст, чтобы одно не задавило и не затоптало въ грязь другого, — тамъ не видимъ мы и вроятно никто не видитъ естественнаго теченiя жизни, а еще мене — "правильнаго развитiя гражданскихъ отношенiй", потомучто ихъ не можетъ быть тамъ, гд нтъ правильныхъ человческихъ отношенiй… А вдь можетъ-быть г. Чичеринъ, высказывая свои невозможныя идеи, еще расчитывалъ на чье-нибудь сочувствiе. Чт'o мудренаго! все живущее въ мiр ищетъ сочувствiя; объ этомъ даже Павелъ Иванычъ Чичиковъ какъ-то разъ прекрасно выразился.

Любопытенъ былъ споръ г. Чичерина съ "Русскимъ Встникомъ" о среднихъ людяхъ въ древности и будущемъ среднемъ сословiи въ Россiи. Но намъ прискорбно вспоминать о немъ, намъ прискорбно не то, что заспорили два великiе мыслителя, а то, что споръ довелъ ихъ до взаимнаго нерасположенiя. Сначала "Русскiй Встникъ" обнаружилъ было дружелюбныя наклонности. "Очень жаль, говоритъ, что г. Чичеринъ вызываетъ насъ на полемику. Намъ было бы гораздно прiятне имть его своимъ союзникомъ, въ виду того смутнаго зрлища, которое представляетъ наша литература". Какое величiе и какой тактъ въ отысканiи достойныхъ союзниковъ! Въ смутной литературной толп прозорливымъ окомъ отличилъ "Русскiй Встникъ" г. Чичерина и протягиваетъ ему руку на союзъ! Чтожъ г. Чичеринъ? Увы! онъ только холодно поблагодарилъ и — не принялъ руки, потомучто ему не понравились статьи "Русскаго Встника" о дворянств. Ну, зато и проплъ же ему "Русскiй Встникъ" псню о кружк, такую псню, посл которой кажется уже нечего и думать о союз! А жаль, очень жаль. Еслибы удался союзъ, еслибы редакторъ "Русскаго Встника", г. Чичеринъ и г. Павловъ соединились въ групу, — какая бы вышла античная група, достойная рзца и кисти! Какихъ бы невозможныхъ для простого смертнаго идей наговорили намъ они! Сколько наготовили бы они намъ сословiй — и высшихъ (первенствующихъ), и низшихъ (лишонныхъ политическаго смысла), и среднихъ (связующихъ два первыя)! Какой бы они придумали чудный механизмъ для удержанiя каждаго сословiя на своемъ мст!.. Ахъ, зачмъ г. Чичеринъ не принялъ руки "Русскаго Встника"?..

Вотъ сцпленiе идей! "Русскiй Встникъ" сказалъ, что у насъ нтъ средняго сословiя, т. е. того, чт'o у французовъ tiers-tat. Мы и поврили было ему, да г. М. З., въ 7 No "С. Петербургскихъ Вдомостей", ввелъ насъ въ сомннiе. Принимая горячее участiе въ судьб Читальника г-на Щербины, г. М. З. говоритъ: "Неужели не отыщутся безкорыстные издатели для этого безкорыстнаго труда? Вдь находятся же издатели для журналовъ всякаго рода, распространенныхъ въ среднемъ сословiи; неужели же не случится этого, когда дло идетъ о народ?"

Благодтель! какъ вы хорошо сказали! Только жаль, что мы тутъ не все понимаемъ. Если трудъ г-на Щербины безкорыстный и издатель для него нуженъ тоже непремнно безкорыстный, то значитъ вы расчитываете, что Читальникъ не пойдетъ и останется у издателя на рукахъ? Въ такомъ случа зачмъ же издавать его? А вдь мы думали, что онъ предназначается къ повсемстному распространенiю, невпримръ обширнйшему сравнительно съ "журналами всякаго рода, распространенными въ среднемъ сословiи"… Тутъ однако опять есть нчто несовсмъ понятное. О чемъ это говорится — о всхъ ли русскихъ журналахъ, или о нкоторыхъ? Намъ казалось, что вс наши журналы распространены преимущественно въ одномъ и томъ же сословiи, которое мы съ вами, невнимая "Русскому Встнику", будемъ пожалуй называть среднимъ. Но вы можетъ-быть знаете, что какiе-нибудь журналы преимущественно распространены въ сословiи высшемъ? Если знаете, — укажите, благодтель, намъ на нихъ; мы бы поклонились имъ какъ-нибудь попочтительне, а вамъ за эту услугу указали бы съ своей стороны на такiе журналы, которые хотя не пользуются названiемъ безкорыстныхъ, но, распространяясь въ среднемъ сословiи, подаютъ надежду спуститься ниже и — чт'o мудренаго? — пробраться въ села и деревни. И подумайте, если это въ самомъ дл случится, если какой-нибудь журнальчикъ, безъ вашего вдома, бочкомъ да стороночкой расползется по деревенскимъ избамъ прежде нежели вы отыщете безкорыстнаго издателя для Читальника, — вдь это будетъ немножко неожиданно, неправда ли?