Чтение онлайн

"Получивъ привилегiю, г. Рязановъ составилъ компанiю, которая тотчасъ же приступила къ постройк судна хозяйственнымъ образомъ. Пока строили пароходъ, одинъ изъ компаньоновъ былъ командированъ въ Березовъ, для ознакомленiя съ краемъ, такъ какъ управленiе пароходомъ въ первый же разъ возлагалось на него. Въ 1859 году, путешествуя по березовскому округу, этотъ компаньонъ уврилъ остяковъ, что въ 1860 году будетъ спущенъ пароходъ, который привезтъ имъ вс необходимые предметы за самую дешовую цну. Слова его такъ обнадежили инородцевъ, что они положили ждать невиданнаго парохода и не брать никакихъ товаровъ отъ русскихъ купцовъ. Съ другой стороны и продавцы, боясь соперничества компанiи, значительно ограничили на этотъ годъ подвозъ товаровъ…

"Со вскрытiемъ ркъ, дйствительно компанейскiй пароходъ въ тридцать шесть силъ, кое-какъ сколоченный какимъ-то самоучкой, былъ спущенъ на воду. Къ нему прицпили три баржи, нагружонныя 5.000 пудовъ муки и другихъ товаровъ. Но путь его былъ слишкомъ дологъ. Ровно мсяцъ шолъ онъ отъ Тюмени до Тобольска (280 верстъ), починиваясь на каждомъ шагу. Наконецъ онъ достигъ и до Тобольска, но к'aкъ? По дорог негодный пароходъ разбросалъ свой грузъ, и не дозжая сто верстъ до Березова, принужденъ былъ оставить дв баржи съ товарами, третья же была брошена еще прежде, на пути. Остяки, заслышавъ приближенiе парохода, расположились по берегамъ Соссы и Оби встртить судно. Они ожидали, что пароходъ пролетитъ стрлой мимо ихъ, и горько ошиблись: онъ тащился такъ медленно, что инородцы обгоняли его въ насмшку на своихъ лодкахъ и пришли въ сильное негодованiе. Насмшкамъ, крикамъ со стороны туземцевъ не было конца втеченiе трехъ сутокъ, которыя пароходъ простоялъ у берега. Боле всего досталось самому компаньону-управителю: даже мальчишки повсюду встрчали и провожали его свистками, подражая пароходнымъ сигналамъ. Положенiе парохода и компаньона-управителя сдлалось наконецъ такъ щекотливо, что въ одну прекрасную ночь пароходъ внезапно скрылся вверхъ по Сосс уже безъ всякихъ сигналовъ. Но обратное шествiе парохода было не боле удачно. Еще въ переднюю путину компаньонъ-управитель приторговалъ у инородцевъ и русскихъ рыбопромышленниковъ всю рыбу, которую они наловятъ втеченiе лта; поэтому остяки и русскiе, наловивъ рыбы вдоволь, съ нетерпнiемъ ожидали возвращенiя парохода. Новое разочарованiе! Компаньонъ-управитель предложилъ остякамъ взять у него хлбъ на деньги, назначивъ самую высокую цну, а наловленную для него рыбу отказался вымнивать на муку, предлагая за нее или деньги, или другiе товары, за весьма высокую цну. Предложенiе это конечно не было принято, и мстные жители остались безъ хлба.

"Т'aкъ кончилась эта неудачная попытка… Прибавимъ, что компанiя березовскаго пароходства убила на это предпрiятiе до 70.000 р. с., а пароходъ оставилъ по себ, по всему пути отъ Тобольска до Березова, глубокiе слды: остяки и русскiе потерпли убытки отъ несбыта наготовленной рыбы и остались безъ хлба, и дали другъ другу клятву не имть никакого дла съ пароходами".

Легко сказать! Внушить и вызвать такую клятву!.. Согласитесь однако, что разсказанное событiе т`aкъ странно, странно до смшного, т'aкъ оно не вяжется съ условiями всякой сколько-нибудь разумной предпрiимчивости, что весь разсказъ даже смахиваетъ нсколько на какую-то нравоучительную сказку, смахиваетъ даже у насъ, въ мiр безпрестанныхъ промаховъ, недодлокъ и тщетныхъ начинанiй, а народамъ, усвоившимъ условiя и прiемы разумной предпрiимчивости, онъ и не можетъ показаться ничмъ инымъ, какъ нравоучительной сказкой, какихъ, — если вы до нихъ охотники, — много можете найти въ персидской хрестоматiи — рекомендуемъ!.. Да если-бы даже въ самомъ дл и была въ приведенномъ разсказ легкая сказочная примсь, — пусть она идетъ въ мiр въ вид назиданiя: да вдаютъ т, кому о томъ вдать надлежитъ, чт`o значитъ длать кое-какъ и обманывать общественныя ожиданiя!

Такъ вотъ — мы на суш, вдали отъ берега, внутри страны. Мы за вечернимъ чайнымъ столомъ, поставленнымъ подъ старой березой, въ саду помщицы… Чуть не сказали: помщицы Коробочки. Но нтъ, это не Коробочка: это вовсе не «дубиноголовая», какъ говорилъ Чичиковъ, а просто добрая и очень чувствительная старушка, изъ тхъ старушекъ, которыя готовы заробть предъ всякой дйствительной, а иногда и кажущейся невзгодой и разршиться горькими старушечьими слезами, но черезъ минуту утшиться отъ одного успокоительнаго слова, а черезъ другую минуту уже смяться и радоваться, забывъ не только про мнимую, но даже и про дйствительную невзгоду, при вид веселящейся молодежи или играющихъ дтей. Это особый типъ старушекъ, немножко безхарактерныхъ, страдающихъ слабостью сердца, которыя въ большей части своихъ невзгодъ бываютъ сами виноваты, исключая конечно тхъ случаевъ, когда заднетъ ихъ неотразимая сила обстоятельствъ, предъ которою и крпкое сердце сжимается и ноетъ.

— А на меня сегодня что-то такой невеселый день! говоритъ старушка, подавая мн стаканъ чаю: ужь я даже немножко поплакала.

— О чемъ же это вы плакали?

— Да т'aкъ, грустно стало… И к`aкъ, скажите, не погрустить? Времена-то ужь очень тяжолыя. Вотъ мн нужно было лску сплавить; у меня всегда сплавляли лсъ, и никакихъ хлопотъ не было; а теперь мужики отказались, пошли къ предводителю: насъ, говорятъ, посылаютъ на работу, вредную для здоровья. Предводитель и пишетъ ко мн, что покорнйше прошу распорядиться, чтобъ освободить людей отъ работъ, вредныхъ для ихъ здоровья. Чт'o-жь длать? надо было нанять; наняла, лсъ слава Богу сплавили.

— Ну, если слава Богу, то и слава Богу; о чемъ же плакать-то?

— К'aкъ это вы с'yдите, родной мой! Тутъ найми, въ другомъ мст найми… Вотъ я уменьшила запашку на половину… Да у насъ здсь и вс уменьшили; даже многiе богатые уменьшили; а которые поупрямились, не хотли нисколько отступить отъ своихъ порядковъ, т себ же безпокойствъ и хлопотъ нажили… это ужь тоже, правду сказать, нехорошо… Такъ я, говорю, уменьшила, а и тутъ кажется не убраться безъ найма. А на чт'o нанять? денегъ нтъ, и взять ихъ не откуда. Занять? На чт`o глядя займешь? Да у кого? нынче кажется у отца родного не займешь. Вотъ у моего братца двоюроднаго пожалуй и есть, — немного, а есть. И самъ говоритъ: есть деньги, сестрица, да вы ихъ у меня не просите: васъ жалючи не дамъ. Вдь не захотите же вы, чтобъ я вамъ подарилъ мои деньги; стало-быть вамъ надо будетъ ихъ возвратить мн. Хорошо! Затратите вы ихъ на свое хозяйство; положимъ на дло затратите, а не на втеръ бросите, какъ бывало съ нами гршными иногда. Да вспомните, говоритъ, что при ныншнихъ наемныхъ цнахъ вамъ работа только-только окупится, да и то не знаю; а вамъ-то вамъ-то и останется — ничего. Денегъ не будетъ, а долгъ на плечахъ… Нтъ, говоритъ, вы ужь лучше перебейтесь какъ-нибудь. Ничего! своими средствами, добромъ да кротостью, уберетесь; человкъ не зврь: увидитъ добро, добромъ и отзовется… Такъ вотъ какъ, родной мой!.. Братецъ-то можетъ-быть и правду говоритъ, можетъ-быть и обойдусь въ самомъ дл: страшенъ сонъ, да милостивъ Богъ. Только на душ-то очень неспокойно. Ужь и сердце ни къ чему не лежитъ, — отъ безпокойства что-ли!.. Правду сказать, и сама я немножко виновата: жила до сихъ поръ и хозяйствовала спустя рукава; все шло у меня кое-какъ; денегъ не берегла. На дурное хоть не тратила, а не берегла. Копить бы надо было, экономничать, а я смолоду не научилась экономничать-то…

Мы не выдумали этой рчи; тема, на которую ведена она, едва ли теперь не повсемстная тема, на которую разыгрываются разныя варьяцiи на разные тоны. Вы можетъ-быть подумаете, что и мы разыграли собственную варьяцiю на тему, которую напримръ, въ № 59 "Одесскаго Встника", набросалъ корреспондентъ изъ бобринецкаго узда (херсонск. губ.):

"Крестьяне вздохнули свободне (сказано тамъ); помщики стали серьозне думать о своемъ хозяйств и иначе смотрть на свое положенiе и назначенiе. Положенiе ихъ въ настоящую минуту дйствительно затруднительно. Затрудненiе увеличивается отъ совершеннаго недостатка въ кредит, а въ немъ не нуждается разв десятый изъ землевладльцевъ. Многiе не знаютъ, к`aкъ они управятся это лто; будь деньги, — все-еще ничего; но гд ихъ взять въ настоящую минуту?" и т. д.

Увряемъ васъ, что мы не разыгрывали собственной варьяцiи: мы прочли случайно эту корреспонденцiю, уже выслушавши гореванье старушки. Потомъ случилось намъ столкнуться съ однимъ хозяиномъ, неутомимо и дльно ведущимъ свое хозяйство.

— Повсемстное уменьшенiе запашки, ршились мы скромно замтить, — конечно предполагаетъ и уменьшенiе сбора. Чт'o-жь будетъ потомъ?

— Ничего, отвчалъ хозяинъ. Недостанетъ хлба, — намъ привезутъ американцы.

— А чмъ мы будемъ платить имъ?

Хозяинъ улыбнулся и пожалъ плечами.

"Времена-то ужь очень тяжолыя", говоритъ горюющая старушка. — "Теперь не т уже времена, чтобъ глупо стараться щеголять другъ передъ другомъ моднымъ экипажемъ, платьемъ жены, винами и пр.", отвчаютъ въ Елисаветград, на георгiевской ярмарк, помщики на предлагаемый имъ вопросъ: отчего они ничего не покупаютъ. Изъ ихъ словъ выходитъ, что теперь не т времена, чтобъ длать глупости. Между тмъ времена теперь тяжолыя; стало быть тяжело не длать глупостей… Силогизмъ кажется не совсмъ правильный, но — ничего! Сущность дла въ томъ, что дйствительно ныншнее время для многихъ тяжело и оно же не пропускаетъ безнаказанно никакихъ — не только глупостей или безразсудствъ, но даже и неосторожностей, ршительно никакихъ, ни большихъ, ни маленькихъ, ни хозяйственныхъ, ни промышленныхъ, ни даже литературныхъ… Это врно! На той же елисаветградской ярмарк ходилъ, говорятъ, французъ съ розовыми воздушными шарами и продавалъ совершенно одинаковые шары — кому за 30 к., кому за 1 р., кому за 1 р. 50 к., смотря по званiю и полу покупщика. Дло, какъ видите, самое неважное, даже ничтожное, ничтожне неврнаго свденiя, объявленнаго намъ петербургскою конторою общества «Самолетъ». Но и объ этомъ ничтожномъ дл напечатали въ газетахъ (Од. В. № 56), и какой-нибудь дам, заплатившей за розовый шаръ 1 р. 50 к., сдлается можетъ быть стыдно, и этотъ стыдъ будетъ ей маленькимъ, совершенно соотвтствующимъ вин наказанiемъ. Г. Воскобойниковъ напалъ на г-жу Ишимову за курочку и собачку… Надо сказать, что мы никакъ не думали, чтобы намъ въ другой разъ пришлось столкнуться съ этими маленькими животными; мы думали покончить съ ними прошлымъ мсяцемъ, но нтъ! они, видите ли, вызвали споръ объ очень важномъ предмет, да еще подвели г-на Воскобойникова подъ сильный упрекъ въ незнанiи дйствительности: и это все оттого, что наше время ничего не пропускаетъ безнаказанно. Такимъ образомъ пройти теперь мимо двухъ маленькихъ животныхъ безъ вниманiя, значитъ пренебречь важнымъ предметомъ, чт'o невозможно. Позвольте же объяснить, к`aкъ совершился переходъ отъ курочки и собачки къ важному предмету.

Г-жа Ишимова, какъ вамъ извстно, написала книжку: Чтенiе длявоскресныхъ школъ, въ которой, внушая дтямъ необходимость трудиться, приводитъ въ примръ собачку и курочку. Г. Воскобойниковъ, въ стать: "Первое собранiе распорядителей воскресныхъ школъ" (въ которомъ трактовали о книжк г-жи Ишимовой и признали эту книжку неудобною для воскресныхъ школъ), доказывая неудобство книжки, произнесъ между прочимъ слдующiя слова:

"Низшiя сословiя измала прiучаются къ труду и долго сохраняютъ способность къ нему, даже при переход въ другiе классы общества. Между тмъ книжка Ишимовой именно посвящается дтямъ низшихъ классовъ, которымъ право странно толковать о труд курочки или собачки…"

Дале:

"Въ изб, въ подвал, вознагражденiе за трудъ составляетъ событiе. Сколько слезъ льется, сколько раздается проклятiй, за неимнiемъ какого-нибудь рубля, отъ котораго часто зависитъ сохраненiе нравственнаго достоинства бдняка; какой праздникъ — полученiе денегъ!.."

Наконецъ:

"…при одномъ появленiи барина, народъ длается серьозенъ, и даже малые ребята смотрятъ невесело."

Слушая эти слова, вы чувствуете, читатель, что г. Воскобойниковъ говоритъ подъ влiянiемъ благихъ сердечныхъ побужденiй; но въ то же время длаете предположенiе, что онъ вроятно все больше читаетъ книжки, да по временамъ можетъ-быть длаетъ прогулки по Петербургу, заглядывая въ подвальные этажи, гд трудится бдное рабочее и ремесленное населенiе столицы, и заглядывая въ эти жилища, удостовряется, что написанное про нихъ въ книжкахъ большею частiю справедливо. Что же касается до русскаго народа вообще, до народа вн столицъ и вдали отъ нихъ, то наблюдать его автору или совсмъ не удавалось, или удавалось мало, только въ немногихъ пунктахъ.