Чтение онлайн

О вы, скорбящiя родительницы! сказали бы мы имъ: — велика скорбь ваша, но не берите дочекъ изъ училища, а лучше излейте вашу скорбь предъ начальницей училища, и если она сколько-нибудь понимаетъ свое назначенiе, то непремнно заставитъ вашихъ двочекъ понять и тщету шляпки и ложность стыда относительно хожденiя за водою. Отъ нея зависитъ устроить такъ, чтобы весь кругъ у ней учащихся проникся совсмъ другимъ духомъ, духомъ не равенства одежды, а равенства нравственнаго, не зависящаго ни отъ шляпокъ и платковъ, ни отъ рода домашняго труда. Этотъ-то вожделнный духъ и составляетъ существенное отличiе новыхъ училищъ, въ которыхъ дти учатся, не отторгаясь и не отчуждаясь отъ своихъ семей. Это безъ сомннiя понимаетъ училищное начальство, — поймите же это и вы, и дйствуйте сообща, не унывая и не приходя въ отчаянiе отъ ребяческихъ желанiй вашей двочки.

Въ самомъ дл, сколько бываетъ иногда нужно предусмотрительности и практическихъ знанiй при образованiи какого-нибудь учрежденiя, назначаемаго для народа, и для всхъ классовъ общества, не исключая и народа. Вотъ напримръ нкто г. Б., описывая (въ 22 No "Совр. Лтоп.") полноту и другiя несомннныя достоинства тверской общественной библiотеки, остановился на маломъ числ подписчиковъ изъ мщанъ, которыхъ нашлось всего 18, не смотря на то, что подписная цна съ нихъ назначена въ годъ тридцать коп. (т. е. за право брать книги на домъ, независимо отъ дароваго чтенiя въ самой библiотек). Остановившись на этомъ числ 18, г. Б. нашолъ объясненiе явленiя въ отзыв одного мщанина, съ которымъ ему случилось разговориться. "Много нашлось бы охотниковъ читать (говорилъ ему мщанинъ), которые бы заплатили трижды-тридцать и больше; да вотъ, извольте прислушать. Начать съ того, чтобы зайти въ библiотеку и читать. Ну, кому бъ не хотлось этого? А к`aкъ зайдешь и разсядешься читать въ этомъ кафтан? Не подъ-стать свтлымъ пуговицамъ да моднымъ сюртукамъ. Такъ и пройдешь мимо. Иное дло, кабы допускали утромъ пораньше, пока господъ нтъ: много бы нашлось охотниковъ. Да утромъ не пускаютъ. Вотъ и подписка! Заплатить рубля два-три — плевое дло. А чт'o дадутъ читать? Спросишь четь-минею, говорятъ — нтъ; спросишь шестодневъ — тоже; исторiю тамъ какую-нибудь, говорятъ семинаристамъ отдана; по хозяйству что-нибудь попроще, все же нтъ; поучительное для жизни что-нибудь, и все и все нтъ. И пойдешь съ пустыми руками. Чт'o говорить, журналовъ со всей охотой даютъ, сколько хочешь. Ну, да сами разсудите, идутъ ли намъ журналы? Хитро и мудрено пишутъ тамъ, все не про насъ. Да и толкуютъ о томъ, чт`o неприкладно для насъ. Ученымъ людямъ идутъ они, а не намъ слпымъ. Ребята, подписавшись, носятъ вотъ сказки какiя-то; я прочиталъ дв, душу помутило. И полно, и въ домъ не надо задаромъ, а не то-что за деньги. Да ужь чт`o? Русской псалтири, Iисуса Сирахова русскаго, говорятъ, не добьешься; такъ ужь чт'o тутъ подписываться? Одно слово — не про насъ библiотека."

Дйствительно ли проговорилъ все это самъ мщанинъ, дйствительно ли онъ, не читая журналовъ, узналъ, что въ нихъ все толкуютъ о томъ, чт'o для него неприкладно, — за это мы не ручаемся, но во всякомъ случа отзывъ очень вроятный и естественный, и малое число подписчиковъ-мщанъ очень понятно. Библiотека дйствительно должна быть не про нихъ; между тмъ учредители вроятно желали, чтобъ она была про всхъ, въ томъ числ и про нихъ. Такъ зачмъ же нтъ въ библiотек Iисуса Сирахова русскаго? зачмъ нтъ и еще чего-нибудь… поучительнаго или по хозяйству попроще? Мало у насъ такихъ книгъ, а все-таки наберешь, если подумать… Если же и подумавши нельзя было бы составить удовлетворительнаго выбора, то "Общество распространенiя полезныхъ книгъ" должно скоро пополнить этотъ недостатокъ. Изъ начавшихся дйствiй этого общества можно указать на объявленный попечительнымъ совтомъ московскаго учебнаго округа (вслдствiе отзыва къ нему общества) конкурсъ для составленiя Руководства къ первоначальному обученiю грамот, приспособленнаго къ понятiямъ и потребностямъ простого народа.

Въ объявленiи объ этомъ конкурс сказано, что «Руководство» должно состоять въ азбук, гражданской и церковной, съ присовокупленiемъ молитвъ и самыхъ необходимыхъ для всякаго грамотнаго человка статей назидательнаго и практическаго содержанiя, каковы: основныя положенiя и нкоторыя общiя статьи изъ свода законовъ о правахъ и обязанностяхъ гражданина и о присутственныхъ мстахъ; краткiя свденiя о Россiи въ историческомъ и особенно въ географическомъ и статистическомъ отношенiяхъ, съ указателемъ главнйшихъ городовъ и мстностей, важныхъ для народа въ нацiональномъ и промышленномъ значенiи; краткiя свденiя о праздникахъ и табельныхъ дняхъ; элементарныя понятiя о счет, съ присовокупленiемъ таблицы церковно-славянскаго счисленiя. Дальше говорится, что изложенiе статей должно быть по возможности упрощено и вс затруднительныя выраженiя объяснены.

Вотъ программа требуемаго руководства. Не смотря на ея ясность, простоту предметовъ и видимую легкость задачи, «Руководство» все-таки должно быть составлено очень разумно, и для составленiя его необходимо короткое знакомство съ народомъ и его потребностями, такъ что задача вполн ст'oитъ конкурса.

За удовлетворительное вполн «Руководство» общество распространенiя полезныхъ книгъ назначаетъ составителю 300 руб. и сверхъ того входитъ съ нимъ въ соглашенiе объ условiяхъ изданiя. Срокъ для прiема рукописей — годъ со дня объявленiя. Рукописи, по обыкновенiю, должны быть представляемы подъ девизами, съ запечатанными въ особыхъ конвертахъ именами авторовъ.

Въ заключенiе нашей статьи, не можемъ умолчать, что для Москвы готовится или уже совершается важное событiе: румянцовскiй музеумъ переносится изъ Петербурга въ Москву; тамъ избрано для него помщенiе въ дом бывшемъ Пашкова, куда перемщаются также принадлежащiе московскому университету музеи и кабинеты; туда же приглашаются частныя лица и нкоторыя учрежденiя, какъ-то монастыри, помстить имющiеся у нихъ собранiя, вызываются частныя пожертвованiя, — съ тмъ, чтобъ изъ всего этого составилась московская публичная библiотека и музей.

Важность этого событiя и торжество Москвы по этому случаю будутъ понятны, если вспомнить, что въ ней, въ Москв первопрестольной, до сихъ поръ не было достойной ея, достойной ея древности — публичной библiотеки.

Оригинал здесь — http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1861/AUGUST/dodelaau.htm

Однажды въ нашемъ журнал было сказано, что мы, русскiе, преимущественно предъ всми другими извстными мiру народами, обладаемъ однимъ замчательнымъ свойствомъ, именно способностью къ искреннему признанiю своихъ недостатковъ и гласному, чистосердечному самоосужденiю. Способность прекрасная, могущая быть источникомъ великаго добра! Но бываютъ у насъ такiя явленiя, которыя не знаешь, выводить ли изъ этого нацiональнаго свойства, или отнести къ чему-нибудь другому? — только другого-то не прiищешь скоро… Такъ изъ всхъ существующихъ въ настоящее время въ Петербург и Москв повременныхъ изданiй осталось уже очень, очень немного такихъ, которыя не успли до сихъ поръ бросить общiй, но глубокiй взглядъ на вс существующiя въ сказанныхъ столицахъ повременныя изданiя (т. е. на самихъ себя), поговорить о преобладающемъ въ нихъ направленiи и поплакать благочестивыми слезами объ этомъ направленiи, ясно будто бы указывающемъ на упадокъ ихъ нравовъ, на ожесточенiе сердецъ ихъ, на исчезновенiе между ними мира и взаимнаго согласiя… "Возгорлись брани, говорятъ они, поселился внутреннiй раздоръ, усобица; братъ возсталъ на брата…" И чуть не прибавляютъ вслдъ затмъ, что "сiе есть начало скорбей".

Внимая этому плачу, мы давно облеклись бы во вретище и посыпали бы пепломъ главу нашу, если бы дйствительно почувствовали вблизи себя начало скорбей, услышали бы шипнiе злобы, узрли бы брата, возставшаго на брата… Правда, мы не разъ слышали напримръ прю между двумя журналами, начинавшуюся обыкновенно разномыслiемъ о какомъ-нибудь общественномъ предмет, и переходившую потомъ въ жаркую схватку, въ которой изъ-за мннiй выдвигались уже и лица, взаимно надлявшiя другъ друга довольно чувствительными нравственными тузанами; мы слышали мрачный крикъ "Домашней Бесды" на иноврца, именуемаго "Сыномъ Отечества"; видли, и теперь видимъ, два стоящiе другъ противъ друга лагеря — лагерь смющихся и лагерь нахмуренныхъ; видли, и теперь иногда видимъ, наступательное движенiе неукротимыхъ отрицателей и силы, готовыя противостать этому движенiю и отразить нападенiе. Все это мы слышали и видли, но принимали одно за случайныя, одиночныя, исключительныя явленiя, другое за неизбжное въ человчеств разнообразiе способовъ дйствiя, третье за столь же неизбжную въ человчеств борьбу мннiй и взглядовъ; четвертое наконецъ за дйствительное разоблаченiе нечистыхъ побужденiй, прорывающихся иногда въ литератур, независимо отъ личныхъ отношенiй литераторовъ… Подозрвать же повсюдный внутреннiй раздоръ и смуту, сквозь видимый смхъ и видимыя слезы подсматривать притаившуюся вражду и злобу — мы никакъ не могли найти достаточнаго повода, а потому не облекались во вретище, не посыпали пепломъ главы, и теперь недоумваемъ и спрашиваемъ себя: откуда этотъ плачъ, откуда мысль о всеобщей взаимной вражд и усобиц? И кто первый возопилъ? Гд этотъ первый Iеремiя? Не зная человка сего, мы думаемъ однако, что онъ долженъ быть изъ числа людей черезчуръ робкихъ, изъ числа тхъ людей, которые черезчуръ боятся или нарушенiя приличiй, или нарушенiя ихъ собственнаго спокойствiя. Къ числу первыхъ, т. е. черезчуръ боящихся нарушенiя приличiй, должны, если не ошибаемся, принадлежать "добрые прiятели" составителя Современной хроники Россiи въ "Отечественныхъ Запискахъ". Они, эти добрые прiятели, такъ запугали составителя, что вынудили его принесть публичное покаянiе въ слдующихъ, печатно сказанныхъ имъ словахъ:

"…въ должность мирового посредника изъявилъ желанiе вступить "Свточъ", но, говорятъ, пока неудачно. Гораздо боле способности къ этому званiю иметъ «Время», но журналъ этотъ занялъ уже другую, не мене почетную должность — должность присяжнаго судьи, безпристрастно изрекающаго приговоры. И то хорошо. "Русскiй Встникъ" будетъ стало-быть ловить мазуриковъ, а «Время» судить ихъ. Значитъ въ литературныхъ судахъ воцарится наконецъ правда…"

Добрые прiятели уврили составителя Хроники, что тутъ есть слова, "которыя могутъ оскорбить нкоторыхъ уважаемыхъ людей ", и что по этимъ словамъ онъ "можетъ быть обвиненъ въ зломъ умысл, въ личномъ оскорбленiи, расчитанно нанесенномъ какимъ-то личнымъ врагамъ и противникамъ".

Ну, если въ этихъ словахъ непремнно подозрвать личную вражду и видть злой умыселъ, то конечно немудрено не только всю нашу журналистику принять за непроходимую усобицу и смуту, но пожалуй и вообразить въ самомъ дл близость свтапредставленiя! Мы не думаемъ и не хотимъ причислять себя къ разряду уважаемыхъ людей, о которыхъ тутъ говорится; поэтому опасенiя составителя и его добрыхъ прiятелей могли бы и не относить къ себ; но такъ какъ во фраз, возбудившей эти опасенiя, говорится и о журнал «Время», то мы все-таки объяснимся за себя. Мы замтили эту фразу и, понявъ ее точно такъ, какъ объяснилъ впослдствiи самъ составитель, приняли ее за легкую шутку, за острое словцо, отъ котораго можно отшутиться, но можно пожалуй и не отшучиваться, а просто встртить и проводить его минутной улыбкой. Обижаться… да чмъ же обижаться? да ст`oитъ ли это того, чтобъ обижаться?.. Какъ приняли эту шутку уважаемые люди — не знаемъ; но полагаемъ, что если они приняли ее за личное оскорбленiе и злой умыселъ, то посл этого можно было бы и не слишкомъ уважать ихъ, по крайней мр ихъ личный характеръ, независимо отъ ихъ другихъ, можетъ-быть несомннно достойныхъ уваженiя качествъ.