Чтение онлайн

— Чего бормочешь? Кто шевелится?

Лариса подходит ближе, и Ксюша скручивается, исторгая из себя содержимое желудка. Густая синяя масса шлепается на пол, и в воздух, словно раздавленная пальцами коробочка с пыльцой, поднимается облако голубой пыли.

Лариса чихает, растирая по лицу синюю плесень, и Соня застывает на месте, молча наблюдая за тем, как следом уже Ларису рвет той же странной смесью.

— Чего у вас тут… — в дверь заглядывает Степан, и Соня поворачивается на голос.

За его спиной стиральная машина делает оборот, и мокрое белье с глухим стуком проворачивается в барабане раз другой. Лампа над головой подрагивает, от химических испарений щиплет глаза, но Ксюша и Лариса продолжают исторгать из себя внутренности. Синие зловонные лужи расползаются по полу, и Соня отступает на шаг, когда Семен, наоборот, подходит ближе.

— Я кому лекции по технике безопасности читал, а? Все жидкие средства держать только в емкостях с плотно закрученными крышками! Порошки — в контейнерах! Соня, чего застыла! В скорую звони, вызывай…

Договорить Семен не успевает. Ксюша выпрямляется и с неожиданной для такой тучной женщины прытью толкает его в плечо. В это же время Лариса ставит Семену подножку. Они действуют слаженно, словно актрисы на съемочной площадке какого-нибудь боевика про феминисток. Раз — и Семен оказывается на лопатках раньше, чем успевает осознать, что произошло.

Синяя рвота с чавкающим звуком схлопывается вокруг его головы, заливается в уши, нос и рот, так что удивленный вздох тонет в страшном булькающем звуке.

И Соня начинает кричать.

— План рабочий, но не думаю, что Пилецкий спустит все на тормоза.

Мне нравится, как Света без колебаний принимает мою сторону. Виталик не абы какая шишка в компании, но иногда нужно пожертвовать ладьей, чтобы спасти ферзя.

— Наоборот, я надеюсь, что не спустит, потому что тогда в глазах правления он станет козлом отпущения.

Я хочу крови и зрелищ. Хочу, чтобы Виталик обосрался на виду у всех. Чтобы потерял не только поддержку дяди, но и коллег. Тотальное, бескомпромиссное унижение без права на восстановление репутации.

— Что, настолько личное? — уточняет Света с улыбкой, и я встаю, скрывая истинные чувства под маской безразличия.

— Что ты, милая, кто мы друг другу, чтобы переходить на личности, но его одиннадцать процентов акций…

Она стучит длинными ногтями по столу и согласно кивает.

Виталик, надеюсь, тебя сейчас пробирает, как в кино, когда шестое чувство вдруг ни с того ни с сего кричит об опасности — ты под прицелом. Ты — дичь, которую я буду загонять с особой жестокостью.

— Нужна моя помощь? — бросает Света вдогонку.

— Нет, — не хочу, чтобы она стояла за спиной, когда я буду копаться в архивах компании моей семьи. — Ты нужна мне здесь.

Она кивает, но в секундной задержке я улавливаю разочарование. Закрываю дверь, не позволяя себе погрузиться в раздумья. Реакция Светы не имеет значения, как и снующие по этажу облаченные в камуфляж бойцы. Только месть, которую, кажется, я успею подать горячей.

На счастье до моего кабинета обыск еще не добрался. Запираю дверь изнутри и сажусь за компьютер. На поиск информации по во внутренней сети уходит больше часа, и все впустую. Я злюсь, потому что Виталя, оказывается, не такой тупой, как я думала. Отчеты по движениям средств чистые, распоряжения, которые он подписывал — тоже. Цифра к цифре так, что не к чему прикопаться. Все решения согласованы, и нет ничего, за что бы я могла зацепиться.

Хитрый сукин сын!

Я откидываюсь на спинку кресла и барабаню пальцами по столу. Ты не можешь проворачивать грязные делишки онлайн и не оставлять следов. Каждый твой шаг во внутренней системе компании можно отследить по уникальному цифровому следу: любая, даже самая ничтожная активность хранится на сервере, либо…

Я запрокидываю голову и смеюсь. Виталя и правда не даром ест свой хлеб. Лениво дергаю на себя верхний ящик стола. Если бы Янгхэ увидела этот беспорядок, ее бы удар хватил. Я без сожаления выбрасываю бесполезные бумажки в урну и в самом дальнем углу нахожу карту доступа к бумажному архиву.

Серверная компании находится за городом в отдельном здании с отличной вентиляцией и бесперебойным водоснабжением, которое обеспечивает оптимальное охлаждение техники. Это одна из важнейших статей расхода, которую в бюджет на будущий год закладывают с прогнозируемым запасом, но бумажные архивы не такие привередливые. Достаточно сухого подвала с ламповым освещением и длинными рядами металлических стеллажей, на которых в хронологическом порядке расставлены папки со скоросшивателями.

Я выхожу из кабинета и запираю дверь. Бессмысленная трата времени, если ребята в форме уже получили ордер на обыск, но мне нравится быть сукой и ставить палки в колеса даже на ровном месте.

У лифта стоят двое с автоматами, и я меняю курс в сторону пожарного выхода. Его никто не сторожит, потому что дверь держит магнитный замок, который в случае чрезвычайной ситуации разблокирует умная система безопасности, а в обычные дни — карта одного из членов правления.

На лестничной клетке прохладно и тихо. Я сжимаю холодные металлические перила, и бросаю взгляд вниз, на бесконечную череду ступеней. В груди ворочается холодок страха, но я отгоняю предрассудки.

Высотка в центре столицы, в которой находится головной офис Метрополитан Юнайтед — это неприступная крепость из стекла и бетона. Со своей экосистемой, огромным подземным паркингом и службой безопасности. Никто не сможет проникнуть на его территорию незамеченным и причинить мне вред.

Я спускаюсь медленно, мешают каблуки и короткое платье, но торопиться в целом некуда. Если сегодня кого и арестуют, то явно не Виталика. Я почему-то уверена, что его ставят на закуску. На тот редкий, но неприятный случай, когда у крупной рыбы оказывается козырь в рукаве, который нечем крыть. А то, что у дяди на случай облавы припрятан такой не один, я не сомневалась.

Если все получится, то завершение карьеры Пилецкого станет не только моей личным отмщением, но и победой холдинга в целом. Потому что от гнили нужно избавляться до того, как она поразит здоровый организм целиком.

Ассоциативный ряд тут же подкидывает мне воспоминания, которые я хочу забыть: мерзкие, мельтешащие в скоплении слизи маленькие микроорганизмы и Игоря, который тянет ко мне свои покрытые странными разводами руки.

Я прикладываю к двери карту, и проскальзываю на подземный этаж. Здесь воздух еще холоднее, чем на лестнице, и я зябко повожу плечами. Дыхание вырывается облачками белесого пара, и я иду по длинному пустому коридору вперед, сопровождаемая лишь цоканьем собственных каблуков.