Чтение онлайн

Мисс Говард, которая за время этой речи успела покраснеть до корней волос, издала какой-то странный звук, похожий на писк.

– Миссис Энслоу, - выдавила она, - я… мы…

– Молчите, дитя, - перебила ее вдова, с непривычной для нее мягкой интонацией.
– Вы свое дело сделали - ждали терпеливо и ни о чем не догадывались. Теперь пусть он наконец объяснится. Мистер Стил, я слушаю.

Она скрестила руки на трости и уставилась на торговца с видом судьи, выносящего приговор.

Мистер Стил, который еще минуту назад выглядел вполне уверенно, теперь почувствовал небывалую робость. Он переминался с ноги на ногу, теребил край сюртука и, кажется, забыл все слова, которые знал.

– Мисс Говард, - выдохнул мистер Стил наконец, глядя на Бетти так, - Я хочу на вас жениться. Я не решался сказать об этом раньше.

Мисс Говард замерла. Ее лицо, только что пунцовое, стало сначала белым, потом снова розовым.

– Вы… вы серьезно?
– прошептала она.

– Абсолютно, - проговорил мистер Стил, и в его голосе впервые послышалась уверенность.
– Я серьезен, как никогда.

Миссис Энслоу, наблюдавшая эту сцену, удовлетворенно кивнула.

– Ну вот, - сказала она, поправляя мантилью.
– А то все про овец да про овец.
– Она перевела взгляд на Бетти.
– А вы, дитя, дадите ему ответ или будете до вечера краснеть?

Бетти посмотрела на мистера Стила, потом на миссис Энслоу, потом снова на мистера Стила.

– Да, - сказала она тихо, но твердо.
– Я согласна.

– Наконец-то, - кивнула вдова и добавила с привычной резкостью.
– А теперь я пойду дальше. У меня хватает и своих дел, чтобы устраивать вашу судьбу.

Она развернулась и, опираясь на трость, направилась к палатке, где царствовала миссис Биркин, оставив Бетти и мистера Стила стоять друг напротив друга с одинаково ошарашенными лицами.

Миссис Палмер, наблюдавшая эту сцену на расстоянии, тихо рассмеялась.

– Ну вот, - сказала она, обращаясь к Эмили. – Теперь ваша ярмарка будет на устах у всего прихода не один месяц. Я бы на вашем месте плакала от счастья.

Она взяла Эмили под руку, и они направились к палатке, где миссис Энслоу уже принюхивалась к кексам с видом знатока, который сомневается в их качестве.

– Милочка, - донеслось оттуда.

Дамы поспешили к вдове.

– Почему во имя всего святого, - она поднесла лорнет к глазам и уничижительно рассматривала выпечку, - миссис Биркин приготовила кексы, а не яблочные пироги, если для яблок сейчас самый сезон? От жены угольного короля я ожидала большей практичности.

– Миссис Энслоу, - ответила Эмили, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя внутри все трепетало, - яблочные пироги тоже будут. Миссис Биркин печет их по особому рецепту, и они требуют больше времени. Кексы - только для начала, чтобы гости могли перекусить, пока ждут основного угощения.

Миссис Энслоу опустила лорнет и уставилась на Эмили с выражением, которое трудно было назвать одобрительным. Она осторожно откусила кекс, прожевала.

– Они не плохи, - наконец нехотя признала она, - И только это вас и спасает.

Вдова еще раз откусила, прожевала, потом доела кекс и отряхнула крошки с платья.

– А вот и наш эскулап пожаловал, - проговорила она недовольно, и Эмили обернулась.

КК воротам, тяжело ступая и опираясь на трость, подходил доктор Мэтьюз. На нем был его неизменный потертый сюртук, в руках был саквояж - он собирался зайти в поместье проведать Джозефа, но не удержался и завернул на ярмарку. Увидев вдову, он поморщился, но вежливо приподнял шляпу.

– Миссис Энслоу. Рад видеть вас в добром здравии.

– В добром здравии?
– фыркнула та, окидывая его критическим взглядом.
– Вы, доктор, похоже, удивлены. Думали, я уже померла от ваших советов?

– Я даю только те советы, которые идут на пользу, - спокойно ответил Мэтьюз, поправляя очки.
– Например, я бы и сейчас посоветовал вам меньше волноваться и не стоять на солнце.

– А я вам, доктор, советую не учить меня жить!
– отрезала вдова.
– Я тридцать лет стою на солнце, и ничего. А ваши пациенты, между прочим, мрут как мухи. Взять хотя бы беднягу Джеферса. Лечили, лечили - и залечили до гроба.

– Мистер Джеферс скончался от старости семь лет назад, - устало пояснил доктор. По-видимому этот разговор проходил уже не в первый раз.
– Ему было под девяносто.

– А мог бы и сейчас быть с нами здесь, если бы вы не пичкали его своими микстурами!
– не сдавалась миссис Энслоу.

Вокруг них уже собралась небольшая толпа зевак. Местные жители знали обоих и привыкли к их перепалкам. В какой-то степени это было развлечение. Кто-то улыбался, кто-то качал головой.

– Спорить с вами, сударыня, - вздохнул доктор, - совершенно бесполезно.

– Вот и не спорьте!
– торжествующе заключила вдова.
– Лучше скажите, как там наш угольный король? Выживет? Или вы уже и его залечить успели?

– Мистер Эттвуд идет на поправку, - ответил Мэтьюз, и в его голосе прозвучала неподдельная удовлетворенность.
– Нога срастается правильно. Рука тоже. Через месяц-другой сможет ходить с тростью.

– С тростью?
– переспросила миссис Энслоу, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
– Значит, не отрезали? А я думала, вы только и умеете, что отрезать.

– Я умею и лечить, - сухо ответил доктор.
– В отличие от некоторых, кто лечится портвейном и собственным упрямством.

Миссис Энслоу прищурилась.

– Вы на что это намекаете, доктор?

– Ни на что, - ответил Мэтьюз с невозмутимым видом.
– Просто констатирую факт.

Эмили, стоявшая в стороне, едва сдерживала улыбку. Эта перепалка была чем-то очень привычным. Казалось, что вдова и доктор не выносят друг друга, но она видела, что они получают подлинное удовольствие от своих споров.

– Доктор, - вмешалась она, подходя ближе, - вы не хотите пройти в дом? Мистер Эттвуд, должно быть, уже проснулся. Он хочет спуститься позже.

– Да, мистер Эттвуд мне говорил, что собирается присутствовать на ярмарке, - недовольно произнес Мэтьюз, - но сначала мне нужно осмотреть его. Я как раз собирался идти в дом, но не удержался: заглянул посмотреть, как идут дела. И, должен признать, - он обвел взглядом двор, - вы справились блестяще, миссис Эттвуд. Хочу вас поздравить. Ваш муж может гордиться.