Чтение онлайн

В центре двора высился длинный стол, за которым дамы из благотворительного общества разливали чай. Чуть поодаль была устроена импровизированная сцена для уличных музыкантов, нанятых Джозефом специально из Мейдстона. Скрипки играли бойко, хоть и фальшивя, но публика в деревне была не столь взыскательна, как в Лондонских гостиных.

В воздухе витала умопомрачительная смесь запахов: жареного мяса, свежего хлеба, медовых пряников, дегтя, печеных яблок и неизбежного аромата лошадиного навоза, который на любой ярмарке был неизбежным злом. Дым от жаровен тонкими струйками поднимался к небу, смешиваясь с августовским утренним туманом, который еще кое-где держался в низинах, но уже нехотя отступал под натиском тепла.

Эмили, в платье цвета топленого молока с вышитыми васильками по подолу, чувствовала себя генералом перед решающим сражением. Она обходила ряды, проверяла, хватает ли стульев для благородных гостей, и незаметно вытирала вспотевшие ладони о юбку. Позади нее, словно тень, двигался Дэниэлс, готовый в любой момент исполнить любое распоряжение.

– Миссис Эттвуд!
– раздался сзади звонкий голос.
– Вы сегодня просто фея!

Миссис Бэлфор, пышнотелая и румяная, как свежий калач, подлетела к ней, сияя. В руках она держала объемистую корзину с вязанием - из нее торчали спицы, клубки, какие-то недовязанные салфетки, воротнички, носки и длинный шарф. Глаза ее при этом шарили по толпе с таким напряженным вниманием, будто она высматривала кого-то.

– Ах, если бы вы знали, сколько я навязала за эти дни! — тараторила она, не давая Эмили и слова вставить.
– Эдвард говорит, что это чересчур, но я ему ответила: «Дорогой, это не чересчур, это вклад в спасение сирот!» - она вдруг подбоченилась, насколько это позволяла ее пышная фигура, и попыталась изобразить нечто воинственное. Но с ее круглым, румяным, как сдобная булочка, лицом и ямочками на щеках эта воинственность выглядела до того забавно, что Эмили пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
– Никто не сможет упрекнуть, что Бэлфоры недостаточно сделали для приюта! Пусть только попробуют!

Она грозно потрясла корзиной с вязанием, оттуда едва не вывалился огромный клубок ярко-розовой пряжи, и тут же ее воинственный пыл угас так же внезапно, как и вспыхнул.

– Ах, кажется, я вижу Эдварда! Точно!
– Глаза ее округлились, щеки запылали еще ярче, и она вся превратилась в ожидание.
– Простите, миссис Эттвуд, я должна…

И не договорив, она уже летела в сторону высокого темноволосого мужчины, который только что появился из-за одной из палаток, на ходу поправляя чепец и одергивая платье. Корзина при этом раскачивалась у нее на локте так, что клубки норовили выпрыгнуть, а спицы звенели, как оружие в руках новобранца.

Тот, увидев ее, обреченно вздохнул, скорей по привычке, и улыбнулся – той самой улыбкой, которая свойственна очень влюбленным людям, которые на людях тем не менее стараются держаться в рамках приличий, но ничего не имеют против нежностей за закрытыми дверьми.

Эмили проводила ее взглядом, чувствуя, как от этой сцены в груди разливается что-то теплое, покачала головой и двинулась дальше.

– Миссис Эттвуд, - окликнули ее снова.

Эмили обернулась и увидела, как к ней направляется миссис Палмер, держа в руках два стакана с лимонадом. По случаю ярмарки та оделась чуть наряднее обычного. Лавандовое платье чрезвычайно ей шло, делая ее моложе и мягче. В этом наряде миссис Палмер не казалась ни строгой вдовой, ни язвительной насмешницей. И в этом-то как раз и заключалась главная ошибка любого, кто видел ее впервые.

Потому что достаточно было одного беглого взгляда на ее лицо, чтобы все иллюзии рассеялись. На губах ее играла привычная насмешливая улыбка, а в глазах плясали озорные огоньки.

– Вы выглядите превосходно, - заметила вдова, протягивая Эмили стакан, - И ярмарка удалась.

– Вы думаете? – чуть напряженно спросила Эмили, с тревогой ожидая приезда своего самого строгого судьи.

– Разумеется, - усмехнулась миссис Палмер, - Только не вздумайте пугаться, когда миссис Энслоу явится сюда, полыхая праведным гневом, и примется критиковать тут все вокруг. Это ее способ поздороваться. Чем громче будет ругается - тем лучше вы тут все устроили.

– Значит, если она будет молчать, мне стоит начать волноваться? — улыбнулась Эмили.

– О, да!
– подтвердила вдова, - А если подожмет губы вот так, - она сжала губы в тонкую, почти исчезающую нитку, так что лицо ее приобрело выражение смертельной обиды, - можете даже не прощаться с соседями. Просто садитесь в карету и уезжайте. В Лондон. В Шотландию. Хоть в Америку. И я бы на вашем месте сменила имя.

– Тогда я буду молиться, чтобы она ругалась как можно громче, - рассмеялась Эмили.

– Вы видели мисс Говард? – перевела тему разговора миссис Палмер, - Я ее что-то не вижу. Неужели этот шерстяной торговец наконец-то набрался смелости и увез ее в Гретна-Грин?

– Миссис Палмер!
– Эмили покачала головой, - Бетти где-то здесь. Кажется, у лотка с пряжей.

– Ах, с пряжей, - протянула вдова с притворным пониманием.
– Ну, конечно. Наверное, обсуждает тонкости разведения овец и качество шерсти. Очень романтично. Пойдемте посмотрим на них. Признаться, я обожаю, когда мистер Стил заводит разговор о женитьбе. Вы когда-нибудь слышали? Он говорит метафорами. Про овец, баранов и пастухов. И бедная Бетти сидит и краснеет, не понимая, предлагает он ей руку и сердце или советует купить нового барана.

– Миссис Палмер, это же не прилично! – возмутилась Эмили.

– Зато очень весело и познавательно. Благодаря его декламациям я стала лучше разбираться в овцах! – насмешливо ответила вдова и потащила ее к лотку, где продавалась пряжа.

Уже издалека женщины увидели высокую, нескладную фигуру мисс Говард и ее спутника - поджарого, крепкого мужчину лет сорока, с открытым, обветренным лицом человека, который проводит много времени на воздухе.

– А я говорю, мисс Говард, что овцеводство - это дело тонкое, - вещал мистер Стил, жестикулируя с такой серьезностью, будто выступал в Парламенте.

Миссис Палмер, не дожидаясь, пока Эмили успеет сказать хоть слово, схватила ее за локоть и бесцеремонно увлекла за собой, остановившись в нескольких шагах от парочки - так, чтобы слышать, но не попадаться на глаза.

– Слушайте, - прошептала она, толкнув Эмили локтем в бок. В глазах ее плясали озорные огоньки.
– Сейчас начнется самое интересное. Я даже знаю, что он скажет дальше. Он всегда говорит примерно одно и то же, но каждый раз по-разному.

– Нельзя просто так взять и купить первого попавшегося барана, - продолжал он, - Надо знать породу, надо смотреть на шерсть, на зубы, на копыта. А главное: надо знать, чего ты хочешь от этого барана в будущем, - вдовец весьма выразительно посмотрел на спутницу.

Мисс Говард, стоявшая рядом с ним, напоминала спелый помидор. Ее лицо, шея, даже кончики ушей пылали таким багровым румянцем, что, казалось, вот-вот задымятся. Она сжимала в руках кружевной платочек и нервно теребила его, не в силах поднять глаза на своего собеседника.

– Я... я...
– начала она, запинаясь.
– Я, право, не уверена, мистер Стил.

– И правильно, - кивнул тот с видом человека, который только что услышал глубокую мысль.
– Женщина не должна быть уверена в баранах. Женщина должна быть уверена в другом. Например, в том, какой мужчина ей подходит.