Чтение онлайн

Оптимальный способ уменьшить воздействие стрес­са — устранить причины, его вызывающие. И в большинст­ве случаев универсальным терапевтическим средством ре­гуляции (физиологической и психической) остается сон, позволяющий организму расслабиться и направить энер­гию на восстановление сил.

И вновь возвращаюсь к вопросу: что же такое стресс? «Стресс — это аромат и вкус жизни», — утверждает Ганс Селье. Но задолго до его открытия русский писатель И. С. Аксаков писал: «Пошли мне бури и ненастья, даруй мучительные дни, но от преступного бесстрастия и от по­коя сохрани».

Запомните эти прекрасные слова и постарайтесь жить, согласно им.

МОРОЖЕНОЕ ОТ ПРОСТУДЫ. А. С. Пушкин писал: «Здоровью моему полезен русский холод». Говоря языком современности, поэт вкладывал в гениальные строки еще и максимум информации.

Означают ли эти слова призыв купаться в ледяной воде, как делал сам поэт? Нет. Во-первых, нынешние зимы не так суровы, а во-вторых, число людей, получающих удовольствие от купания в проруби, особо не увеличи­вается.

Может, это приглашение испробовать себя в зимнем закал-беге? Нет. Хотя число бегающих по заснеженным улицам наших городов свидетельствует об интересе к такой системе закаливания.

А может, Пушкин призывал нас, надев коньки, отпра­виться на каток? Возможно. Количество катков, в свое время естественным образом закалявших целые поколе­ния, резко сократилось.

И все-таки русский холод полезен миллионам детей и взрослых, обуреваемых ОРЗ — острыми респираторными заболеваниями.

Конечно, нельзя все сваливать на простуду, но еже­дневно на работу не выходит 4,1 миллиона людей. Еже­годно по больничным листам выплачивается 7 миллиардов рублей. Ровно половина — 3,5 миллиарда — идет на оплату инфекционных болезней, в первую очередь гриппа и других респираторных заболеваний.

Вряд ли даже самые революционные предложения по избавлению от простуды можно внедрить в среду консер­вативных взрослых (особенно молодежи), сопротивляю­щихся по любому поводу. Но, глядя на своих детей, каж­дый родитель, увидев реальную пользу простейших дейст­вий, обязан испытать сам. А мы, как правило, живем по принципу «знаю, но не делаю».

С возрастом человек меняется. Причем изменяется не только его восприимчивость к различным заболеваниям, но и его отношение к ним. Журналист из «Комсомоль­ской правды» В. Хилтунен как-то опубликовал данные, предложенные главным врачом московской детской полик­линики №112. Каждый малыш болеет 5—6 раз в году. Сколько же бюллетеней выписывается молодым мамам, а иногда и папам! Если создать физкультурно-оздорови­тельные группы здоровья (на правах профилактория, ка­кие есть на каждом уважающем себя предприятии), то дети, которых на учете в поликлиниках 18 тысяч, могли бы, оздоравливаясь, приобщаться к закаливанию: на ста­дионе, дорожке здоровья и т. п. В итоге это позволило бы сэкономить государству 500 тысяч рублей! В среднем! Только в одной поликлинике! В одном городе! Речь о маленьких детях, но и родители болеют ОРЗ не меньше, то ли заражаясь от собственного ребенка, то ли сами пре­бывая в ослабленном состоянии.

А теперь перейдем к изучению феномена, объяснить который не может никто. В самый разгар простудных за­болеваний, в это же самое время, мимо своих младших собратьев бегут те, кто уже вступил в возраст «подростко­вой ошалелости» (определение Н. К. Крупской). Тот самый возраст, который обычно задает больше всего зага­док. Это тоже наши дети, только они уже выросли из детских шубок из натурального меха, а до взрослых, зна­менующих их зрелость, еще не доросли. В разноцветных курточках на «рыбьем меху», в шапочках, далеко не шерс­тяных (а чаще без шапочек), они стремительно проносят­ся мимо нас, поедая мороженое. Оглянитесь и задумай­тесь. Проводите их взглядом и попытайтесь ответить на вопросы: почему они не болеют? каким образом они, изне­женные, ослабленные, зимой с наслаждением едят моро­женое — и с ними ничего не происходит?! А ведь ответ на все эти вопросы связан с целительным воздействием холода.

Итак, теперь они не болеют! Более того, если мамы и бабушки напяливают на них шерстяные шапки и укуты­вают шарфами, то еще в подъезде все это срывается, засо­вывается в сумки, и выходят они на улицу — душа на­распашку.

Что же произошло? Да ничего особенного: дети вы­росли, и мудрая природа взбунтовалась! Теперь движение стало главным условием для развивающегося организма, его спасением. Они не согреваются кутаясь — в их среде это немодно! Даже не осознавая этого, они согреваются в движении.

Но вот позади школа. И наши дети сменили курточки на солдатские шинели, продуваемые всеми ветрами, или стали бегать на лекции в легких курточках и джинсах — и опять не болеют! Теперь их согревает не только горя­чая кровь, но и мода — единственный случай, когда мода укрепляет здоровье.

Проходит и этот возраст, и дети, ставшие взрослыми, вовлекаются в круговорот жизни, спешат присоединиться к другим, давно страдающим острыми респираторными заболеваниями... Все возвращается на круги своя!

«У ПРИРОДЫ НЕТ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ...» С чего же начинается простуда? С одежды! С натуральных шубок — обязательного приложения к каждому ребенку, как только он способен стоять на ногах. И продолжается в шубах из искусственного меха, завладевших вниманием молодых.

Нет, я не против того, чтобы мы модно одевались. Но страна наша огромна, и одевать представителей каждого региона надо в соответствии со средней температурой года. Возможно, это прозвучит наивно, но если сопоставить про­цент простудных заболеваний среди детей и взрослых и ассортимент зимней одежды в наших местных магазинах, многие сомнения отпадут.

Для детей дошкольного возраста шуба (исключая районы Севера) должна быть заменена теплым комбинезо­ном, позволяющим двигаться. Легкие, теплые пальто (не искусственные шубы!) — одежда для всех остальных. Еще раз подчеркиваю: речь не о районах Дальнего Севера, не о постовых милиционерах или солдатах, часами стоя­щих на посту, — речь обо всех нас, кто в условиях явно помягчевшей зимы может согреваться двигаясь.

В молодежной моде наметился (но еще неизвестно — удержится ли) сдвиг в сторону облегчения одежды. Курт­ки из джинсовой ткани с меховой подкладкой — прекрас­ный вариант передвижения по зимним улицам. Тепло, но не жарко. Особо не нагуляешься. Но и не замерзнешь.

Конечно, выбранная по сезону одежда — только один из компонентов закаливания, но, согласитесь, наиболее массовый и наиболее проблематичный.

Как-то, находясь в командировке в Калуге, увидел бе­гущую группу во главе с доктором Араслановым. Все с расстегнутыми «змейками» на воротниках тренировочных курток, а на улице мороз. Но Арасланов настоятельно рекомендует всем систематически подвергать охлаждению зону шеи. Увидев это однажды и приняв (как и все, что рекомендует этот замечательный доктор), я уже семь лет в любой мороз не ношу кашне — наоборот, расстегиваю ворот рубахи. И меня не удивляют взгляды прохожих, когда с оголенной шеей иду им навстречу, обдуваемый всеми ветрами.

Оглянемся по сторонам и отдадим дань нашей легкой промышленности. Это она создала индустрию кашне, шар­фов и шарфиков. Восхитимся нашими женщинами — мода обязала их носить шерстяные маски, похожие на противогазы. Опять-таки я никоим образом не возражаю против моды, но всегда оглядываюсь на мальчишек, не признающих бабушкиных шарфов и бесстрашно глотаю­щих мороженое на зимних улицах.

В нашу жизнь уверенно (и, видимо, надолго) пробра­лась изнеженность... Явление, которое трудно вы­разить в объективных показателях (цифрах). Ее влияние просматривается в физической ослабленности молодых (о чем пишут постоянно), в их неподготовленности к трудностям, во взаимоотношениях с внешней средой. По­года последних лет характеризуется рядом особенностей, и прежде всего перепадами в температурном режи­ме. И это надо иметь в виду.