Чтение онлайн

— Я думаю, мне давно пора перестать жить ради оценки канцлера.

Марта за моей спиной поставила чашку на стол чуть громче обычного.

Леди Аурика это услышала.

— Осторожнее, госпожа Тальгард. Достоинство женщины часто держится на том, насколько тонко она умеет уступать.

— Нет, леди Аурика. Так держится удобство окружающих.

Она улыбнулась.

— Виверна не виновата, что ее место заняли.

— А я не виновата, что меня на него поставили.

— Но вы ведь понимали, за кого выходите.

Я сделала шаг к ней.

— Я понимала меньше, чем написали в договоре. Меньше, чем знал ваш род. Меньше, чем знал Драммонт. И, возможно, меньше, чем следовало знать канцлеру. Поэтому не говорите со мной так, будто я пришла сюда воровать чужое счастье.

Леди Аурика побледнела.

— Вы позволяете себе слишком много.

— Нет. Просто впервые не позволяю вам.

У двери послышались шаги.

Вошла Виверна.

Без сопровождения Эйрана, но с двумя служанками и лекарем. На ней было светлое платье из мягкой шерсти, волосы заплетены свободно, лицо бледное. Она выглядела слабее, чем за ужином. Или сделала так, чтобы выглядело именно в нужный момент.

Леди Аурика тут же повернулась к ней.

— Дитя, тебе не стоило идти самой.

— Я хотела увидеть место, которое для меня подготовили, — сказала Виверна.

Она оглядела оранжерею.

Теплый влажный воздух тронул ее волосы. Голубые цветы у стеклянной стены дрожали от сквозняка, потому что одна из верхних створок была приоткрыта. Марта сразу пошла закрыть.

Виверна медленно прошла между столами с травами.

— Здесь красиво, — сказала она.

Леди Аурика едва заметно напряглась. Такой ответ был не по сцене.

Виверна коснулась листа лимонного дерева.

— Почти живо.

Почти.

Я не стала уточнять, что для нее значило это слово.

Она повернулась ко мне.

— Вы выбрали это место?

— Да.

— Почему?

— Здесь тепло. Отдельный вход. Лекарю удобно. И нет лишних воспоминаний, которые могут утомить.

Она улыбнулась.

— Или утешить.

— Если воспоминание утешает только одного человека, а другого стирает, это не лечение.

Леди Аурика резко вдохнула.

Виверна же смотрела на меня спокойно.

Слишком спокойно.

— Вы боитесь, что я заберу ваши комнаты?

Марта замерла у окна.

Лекарь сделал вид, что проверяет склянки.

Я встретила взгляд Виверны.

— Нет. Я не хочу, чтобы меня просили отдать их добровольно, а потом называли жестокой, если я откажусь.

Виверна медленно опустилась в кресло. Служанка поспешила укрыть ее пледом.

— Я не просила.

— Конечно.

Она чуть наклонила голову.

— Вы мне не верите.

— Я верю действиям. Не словам.

— Тогда вам трудно живется при дворе.

— Вы правы.

Это ее удивило.

На миг.

Потом она посмотрела на свои руки. Тонкие пальцы лежали поверх пледа. На одном — перстень Сольвейнов. Серебряная птица с раскрытыми крыльями. Я видела такой на старых портретах восточной гостиной.

— В плену, — сказала она тихо, — у меня не было комнат. Не было окон. Не было своего имени. Они называли меня иначе. Иногда я забывала, как звучит настоящее. Поэтому, когда мне говорят, что я не должна вспоминать, где была счастлива, мне кажется, что меня снова запирают.

Слова были хорошими.

Точные. Больные.

Даже если часть их была рассчитана, другая часть могла быть правдой. В этом и была опасность Виверны: ее ложь не отделялась от боли чистым ножом.

Я не смягчилась. Но ответила честно:

— Я не прошу вас не вспоминать. Я прошу не делать меня платой за ваши воспоминания.

Она подняла глаза.

Темный ободок вокруг зрачка сегодня казался тоньше.

— А если мое место действительно было там?

— Тогда вам придется выяснить это с Эйраном. Не с моими стенами.

Леди Аурика вмешалась:

— Сэйра, вы говорите так, будто Виверна враг.

Я перевела взгляд на нее.

— Нет. Я говорю так, будто я не мебель, которую переставляют между крыльями.

Виверна вдруг тихо рассмеялась.

Все посмотрели на нее.

Смех был короткий, слабый, почти болезненный. Но настоящий.

— Простите, — сказала она, прикрыв губы. — Просто... я думала о вас иначе.

— Как?

Она помолчала.

— Тише.

— Многие ошибаются.

Наши взгляды встретились.

И на одно странное мгновение между нами не было ни Эйрана, ни леди Аурики, ни дворца. Только две женщины, которых разные люди пытались уложить в удобные места и назвать это судьбой.

Потом Виверна опустила глаза.

— Оранжерея подойдет, — сказала она. — Спасибо.

Леди Аурика повернулась к ней почти испуганно.

— Дитя...

— Мне правда здесь тепло.

Вот и все.

Маленькая победа, которая не обещала ничего хорошего.

Потому что если Виверна могла отступать так вовремя, значит, она умела выбирать поле боя.

Я оставила ее в оранжерее с лекарем и вышла.

В коридоре меня догнала Лисса.

— Сэйра, подожди.

Я остановилась.

— Ты получила письмо от отца?

— Да. То есть... он ответил, что копия брачного соглашения хранится у старого поверенного. Нужно время.

— Сколько?

— Несколько дней.

— У нас их может не быть.

Она побледнела.

— Все настолько плохо?

Я посмотрела на нее. На нежное лицо, на тревожные глаза, на руки, которые она сцепила у груди. Лисса пыталась. Неуклюже, поздно, но пыталась.

— Да.

— Что мне сделать?

— Написать поверенному напрямую. Не через отца. И если он откажет — пригрозить, что я запрошу документ через храм Семигорья.

Лисса кивнула.

— Я сделаю.

— Сегодня.

— Сегодня.

Она хотела обнять меня. Я увидела это по движению плеч. Но остановилась сама.

И это было лучше любого объятия.

— Ты изменилась, — сказала она тихо.

Я подумала о том, сколько раз мне сегодня сказали это.

— Нет. Я просто устала быть удобной.