Чтение онлайн

Арни снова оскалился:

– Я никогда не занимался сексом с этой женщиной.

– Неплохо, – подытожила Лиз. – Я бы даже сказала, великолепно, если учесть, что ваши отношения – по словам той же Энни – ограничивались исключительно оральным сексом. Значит, девчонка «домогалась» вас. Весьма забавно, если учесть, что в своем заявлении она использует ту же терминологию. Вы заявили ей о том, что лейтенант Макнамара домогалась вас, тогда как вы, будучи человеком высоконравственным, осадили ее. А она, обидевшись на вас, решила испортить вам карьеру. Да, парень, чувствуется, твоя жизнь стала настоящим адом из-за женщин. Должна признаться, я изо всех сил пытаюсь удержать себя от домогательств в твой адрес.

– Если вы намерены и дальше продолжать в том же духе, детектив, – вмешался адвокат Микса, – я буду настаивать на завершении допроса.

– Не могла удержаться, чтобы не отметить столь удивительное сходство. Офицер, вы были в этом здании в понедельник утром, между девятью и десятью часами?

– Да, был. Мне нужно было забрать кое-что из своего шкафа.

– И вам потребовался на это целый час?

– Ну, я еще покрутился там… Я же коп, – это было сказано с некоторым раздражением. – Это моя работа. Я должен быть здесь. И я был бы здесь, если бы не эта сучка.

– Итак, чтобы не ошибиться: она – сучка, которая домогалась вас.

– Я ведь уже сказал, что привык называть вещи своими именами.

– Но это же Энни сказала, что лейтенант Макнамара домогалась вас. – Лиз довольно улыбнулась, увидев, как по лицу Арни скользнула досада. – Впрочем, ничего удивительного, что вы все перепутали. Не так-то легко отличить одну сучку от другой, правда? Все мы, по сути, представляем собой одно и то же. Не было никакой нужды смотреть в лицо Фиби, молотя по нему кулаками. Не было никакой нужды слушать ее крики и проклятия, швыряя ее на пол и срывая с нее одежду. Да и особой храбрости тут тоже не требовалось – если учесть, что на ней уже были наручники. То, что кое-кто называет здесь расплатой, настоящий мужчина окрестил бы не иначе как трусостью.

– Я и есть настоящий мужчина.

– Мужчина, который не стыдится использовать одну женщину против другой? – от прежнего сладкого тона Лиз не осталось и следа. – Мужчина, который подстерегает в засаде, как змея в траве? Мужчина, который не находит лучшего применения своим рукам, чем избивать ими женщину? И вдобавок осмеливается сделать это только после того, как швырнет ее на землю и застегнет на ней наручники?

– Я никогда не был на этой лестнице, – не замедлил с ответом Арни. – Мне и так есть на что потратить свое время. А моим пальцам хватает и других занятий, – и он ткнул средним пальцем в сторону Фиби.

– Не помню, чтобы она что-то говорила про пальцы, – ровным тоном заметила Фиби. – Однозначно было сказано про руки.

Арни откинулся на спинку стула.

– Руки, пальцы. Какая разница?

– Большая. – Между сердцем и животом у нее пульсировал горячий шар. Надо было срочно сделать что-то, чтобы он исчез.

Жертва должна убить свой страх.

– Ты сунул в меня свои пальцы, сукин ты сын. – Она встала со своего места и резко наклонилась над столом, не обращая внимания на протестующие возгласы адвоката. – От тебя пахло тальком – так же, как сейчас. Тальком и потом. Ты что-то взмок, Арни? Помнишь, что ты сказал мне тогда?

– Как я могу помнить то, чего не говорил? Меня там не было.

– Ты сказал, что не трахаешь таких, как я. Полагаю, тебе просто не захотелось доставать свой член – не настолько он велик, чтобы произвести впечатление. Впрочем, у таких, как ты, он и так стоит лишь в половине случаев.

– Жаль, что ты не сломала там свою шею.

– Допрос окончен, – заявил адвокат.

– Нужно было толкнуть меня посильнее. Может, хоть так бы ты смог получить удовлетворение.

– Мне следовало спустить тебя с этой чертовой лестницы.

Фиби снова опустилась на стул, чувствуя, как горячий шар в груди начал понемногу растворяться.

– Вот ты и ошибся.

– Я уже сказал, допрос окончен.

– Вот и чудесно, – Лиз встала со своего места. Офицер Микс, вы арестованы.

Из комнаты допросов Фиби направилась прямо в свой кабинет. Заперев за собой дверь, она сделала то, к чему раньше прибегала лишь в крайних случаях, а именно плотно закрыла все жалюзи. Затем осторожно присела на стул.

Тело ее сотрясала странная дрожь. «Что ты хочешь, – мысленно сказала себе Фиби, – как-никак эмоциональное потрясение». Ей пришлось выдержать настоящий стресс, и это не лучшим образом сказалось на ее физическом состоянии. По-хорошему, следовало бы принять таблетки, но они всегда вгоняли ее в сон. Уж лучше ограничиться небольшим количеством успокоительного. Потянувшись за пузырьком, она обратила внимание на то, как сильно дрожат у нее руки.

Да, горячий шар в груди растворился, но за это ей пришлось заплатить немалую цену.

Она не отозвалась на стук в дверь, подумала только: «Уходите, дайте мне побыть одной хотя бы пять минут».

Но дверь распахнулась, и в комнату вошла Лиз.

– Извини. Ты в порядке?

– Если честно, то меня трясет.

– Там этого не было заметно.

– Он смотрел на меня, смотрел мне прямо в глаза. Он ничуть не сожалел о том, что избил меня. Единственное, чего ему хотелось, – сделать мне еще больнее.

– Это его и выдало, – заметила Лиз. – Даже адвокат не смог помешать. Арни просто утратил над собой контроль. И когда это дойдет до суда…

– Лиз, мы обе знаем, что это никогда не дойдет до суда.

Лиз присела на край стола.

– Ладно, пусть так. Думаю, они договорятся. Наше управление, прокурор – никто не хочет публичного разбирательства. Вдобавок даже с учетом того, что произошло на допросе, дело это немного шаткое… Впрочем, у нас достаточно оснований, чтобы обвинить Микса, так что его адвокат наверняка захочет пойти на мировую. Нет никаких сомнений в том, что Арни разжалуют и он потеряет свой жетон. Тебе этого достаточно, Фиби?

– Думаю, да. И спасибо тебе за все.

– Ты и сама сделала немало, чтобы довести это все до конца.

– Послушай-ка, – сказала Фиби, заметив, что Лиз собирается уйти, – я знаю тут один уютный бар – ирландский паб на Ривер-стрит. Я бы хотела пригласить тебя туда на кружечку пива. Только не сейчас, а через несколько дней – когда мое лицо позволит мне наконец показаться на людях.

– Договорились. Позвони, когда будешь готова. Пока, Фиби.

На нижнем этаже здания Арни мерил шагами свою камеру. Они все-таки арестовали его. Трижды никчемный адвокат!

И все эти проклятые сучки. Нападение, побои, сексуальные домогательства. Они решили засадить его – и все потому, что эта идиотка не смогла стерпеть несколько синяков, которые она, видит бог, полностью заслужила.

Но это у них не пройдет. Упрятать его в тюрьму? Как бы не так.

Он резко повернулся на звук открываемой двери. Слова уже готовы были сорваться у него с языка, но при виде отца, который предостерегающе покачал головой, Арни лишь мрачно промолчал.

И только когда охрана ушла, его прорвало:

– Они пытаются пришить мне это чертово дело. Неужели она думает, что сможет засадить меня в тюрьму, опозорив предварительно перед коллегами? Эта сучка…

– Сядь. И заткнись.

Арни сел, однако слова продолжали литься из него потоком.

– Вдобавок они привлекли к этому девицу из прокуратуры. Чертовы девки, это они все устроили. О чем, скажи на милость, думает Чак? – в раздражении поинтересовался Арни, имея в виду прокурора. – Почему он не закроет это идиотское дело?