Чтение онлайн

– Дракон!
– удивлённо смотрит в небо Крис.

– Но как? Это же зверь милорда!
– недоумевает Зик.

– Ч-что?
– слетает с моих губ, и я во все глаза смотрю, как мой спаситель камнем падает вниз, задевая лапой бледного, измождённого лорда Эллеринга, а затем стремительно улетает в сторону чернеющего леса.

Купол исчезает, как только Эйвар падает в траву.

“Словно подкошенный,” - ехидничает моё второе я, однако мне ни разу не смешно.

Парни, переглянувшись, бросаются к лорду-ректору, пытаясь привести его в чувство, а я глазам своим не верю.

Дождь кончился, а теней и след простыл.

– Ректор Эллеринг!

– Лорд-ректор, очнитесь!

Парни сосредоточенно водят над ним ладонями из которых струится мягкий золотистый свет, а мужичок с выражением вселенской скорби хватается за голову.

– Кобылки мои! Разбежались! Убили! Сожрали! Вы во всём виноваты!

Тычет в меня пальцем, а самого едва держат ноги. Коленки подкашиваются, и он падает в мокрую траву, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

Умом понимаю, что надо успокоить бедолагу и хоть как-то помочь ему отыскать лошадей. Или может быть, дать ему золотой, чтобы купил себе новых? Но вместо этого спешу к парням и с ужасом вглядываюсь в серое, почти безжизненное лицо Эйвара.

– Что с ним?
– голос не имеет ничего общего с моим привычным. Хриплый, каркающий, будто я пила холодный чай со льдом в двадцатиградусный мороз, а потом гуляла с расстёгнутым воротом.

– Потратил слишком много сил, леди, - отвечает Крис, чьё лицо напоминает жуткую кровавую маску, как из фильма ужасов. Кровь подсохла, стянула кожу и кое-где потрескалась.

– И что теперь будет?

– Перво-наперво надо вернуть его домой и послать за целителем. Лорду-ректору нужен хороший сон и покой.

Сердце предательски сжимается при взгляде на ровные черты лица, посиневшие губы и неожиданно длинные, чёрные ресницы. Хочется выругаться как следует и дать затрещину за то, что проявляю к нему интерес, но ведь если бы не он…

Если бы не он, мы бы не выжили.

Зик аккуратно поднимает ректора при помощи какого-то заклинания, похожего на левитацию. Крис тем временем распределяет ящики и свёртки в телеге таким образом, чтобы было куда положить (я едва не ляпнула про себя “тело”) лорда Эллеринга.

– Не дам!

Владелец телеги неожиданно выскакивает перед ними и встаёт в позе звезды: руки-ноги по сторонам, взгляд горит отчаянием.

– Забирайте сейчас же своё барахло и проваливайте в проклятую пасть!

Выпускники переглядываются. По напряжённому лицу Зика стекает пот, застилая глаза. Кажется, вот-вот и заклинание ослабнет, а лорд-ректор упадёт на землю.

Придётся договариваться.

– Уважаемый, - махнув рукой парням, я вымученно улыбаюсь мужику, разом постаревшему лет на двадцать. В косматых волосах у правого виска, как по волшебству проявилась седая прядь.
– Пожалуйста, выслушайте! В том, что случилось - никто не виноват! Это форс-мажор!

– Чегось?
– боль от потери лошадей в момент сменяется искренним недоумением. Мужичок пальцами скребёт шею и растерянно моргает покрасневшими глазами.
– Какой такой машор?

– Гром среди ясного неба, - кое-как пытаюсь объяснить.
– Вот вы пшеницу посадили, а внезапно бац! Налетела саранча и всё подчистую съела.

– Так-то ж другое, - тяжко вздыхает, но не смеет спорить. А когда я, порывшись в кошельке, дарю ему слегка потёртый золотой, и вовсе начинает помогать парням поудобнее устроить Эйвара в телеге.

Дожидаюсь, пока парни запрягут вместо двух кобылок своих коней, и как только телега трогается с места, призываю их к ответу.

– А теперь рассказывайте, что это за твари, и не смейте лгать!

Парни обмениваются долгими взглядами. Молча решают, кому из них взять на себя ответственность за сказанное?

И Крис после недолгих гляделок уступает старшему.

– В древних книгах и учебниках их называют Эфирными Аспидами, а местные кличут по-простому: Жизнекрады.

Боевик принялся подробно описывать их создание и привычки, осыпая меня заумными терминами и словами. Хотя если проще, то при жизни они были обычными лесными змейками.

Только им не повезло родиться в местах тёмных аномалий, и после смерти они превращаются в смертоносные тени, что выходят на охоту после захода солнца.

– У них больше нет ядовитых клыков и острых зубов, - добавляет Зик, бережно поправляя мешок с мукой под головой своего ректора.
– Тем не менее они лишают человека жизненных соков. Обвивают шею и пьют его силу, пока тот не истлеет.

– Истлеет?
– недоверчиво смотрю на парней и почему-то упорно отвожу взгляд от лорда.

– Именно, леди. Физическое тело истлевает на глазах и рассыпаются в прах.

Поражённая, я умолкаю. Пытаюсь переварить услышанное, и теперь до меня доходит, почему часть жителей сбежала из Змеиной Пасти.

Или не сбежала?

Вдруг бывшие хозяева тех домов с заколоченными ставнями пополнили ряды жертв опасных Жизнекрадов?

И только теперь я понимаю: в день приезда лорда, когда я отправилась прогуляться... Если б не тот дракон, я бы…

Нет, и думать об этом страшно!

Вздрагиваю и повожу плечами, сбрасывая нервное напряжение. Адреналин постепенно уходит из тела, и меня трясёт так, что зуб на зуб не попадает. Обхватываю руками плечи в жалкой попытке согреться и мысленно проклинаю тот день, когда тирану Эйвару пришла в голову “замечательная” идея отправить жену в Змеиную Пасть.

У калитки, приминая траву, мечется Лиззи, с опаской оглядываясь на распахнутые окна со стороны кухни. Стоит ей только увидеть телегу, как она подлетает к нам, яростно размахивая руками:

– Ты! Предательница! Да как ты могла!

Пытаюсь вставить хоть слово, но она атакует меня, будто разъярённая розовая пчела:

– Специально, да? Специально не сказала мне про ужасное соломенное чудовище?

О! Надо же! Элизабет познакомилась с Владушкой?

Провожаю глазами парней, шустро, но бережно стаскивающих Эйвара с телеги. Надо разобрать поклажу и решить вопрос с лошадьми, а она всё верещит, как мелкая, вредная чихуахуа.

– Лиззи, помолчи!
– устало морщусь и поднимаю руку, пытаясь остановить поток льющихся на меня претензий.