Чтение онлайн

Тем временем на мониторе кое-что происходило. Похоже, мы снова нашли кабель и следовали к усилителю. Примерно через час мы развернулись и пошли обратно. Я связался с ЦП, чтобы узнать, что происходит. Оказывается, по словам Ларри Джексона, который стоял на вахте, болтанка на поверхности дезориентировала нас — когда мы наконец снова нашли кабель, повернули в неправильном направлении. Когда дно стало уходить вниз до 450 футов, Ларри разобрался в ситуации и решил развернуться. Это имело смысл.

Больше всего в тот момент я был рад, что вахту нёс Ларри, а не я. Думаю, он последовал совету своего офицера, которым на той вахте был Адам Джьюб — Джьюби. Ребята неизбежно будут его подкалывать. Такова жизнь на подводной лодке.

Как оказалось, события полностью затмят этот его faux pas.

Прошло около девяноста минут. Я всё ещё был на вахте у Пульта водолазного управления и до смены Хэмом оставалось около часа. Мы с Джеком вели оживлённый разговор о том, как улучшить стыковку Банки с корпусом «Палтуса», но постепенно беседа угасла. Каждый погрузился в собственные мысли. Я почувствовал заметное изменение в движении лодки и взглянул на монитор.

Вот оно — совершенно отчётливо в тёмных глубинах Залива Шелихова. Прожекторы «Рыбы» выхватывали усилитель совершенно ясно. У меня не было ни малейшего сомнения. Это был усилитель. Он выглядел как длинная змея, проглотившая кролика на ужин. Наполовину засыпан светлым илом.

Вдруг изображение резко сменилось — теперь я видел усилитель с другой стороны. Картинка стала чище. Потом взгляд поднялся и перешёл через усилитель, и я понял, что мы теперь смотрим глазами «Баскетбола». Мы наблюдали, как шар обходил усилитель со всех сторон, рассматривая с каждого угла. Потом «Баскетбол» прошёл вдоль кабеля на несколько сотен футов, затем вернулся и двинулся в другую сторону. Я догадался, что Командир осматривает точки постановки якорей, пытаясь найти идеальное место для грибовидных якорей.

Что было занятно во всём этом — я ощущал, как лодку колышет поверхностное волнение. Там, наверху, буйствовал очень сердитый океан.

Теперь оставалось лишь бросить якоря и приступить к работе.

Меня так и тянуло на ЦП — посмотреть, что происходит, но до смены Хэма оставался ещё этот несносный час или около того. А поскольку мы готовились делать то, ради чего сюда пришли, я не собирался нарушать ни одно из правил.

Наконец Хэм сменил меня у Пульта, и я бегом отправился на ЦП. По плану я должен был нести Вахту на мостике, но поскольку я был у Пульта водолазного управления, СПК, командир Фред Рокен, принял её.

«Хотите, я сменю вас?» — спросил я СПК. — «У меня очень конкретный интерес в том, куда мы кладём якоря,» — напомнил я ему.

СПК повернулся к Командиру, который по-прежнему сидел в своём кресле у Перископного поста и прихлёбывал кофе. «Он прав, Командир.»

«Согласен.» Командир повернулся ко мне. «Принимай вахту, Мак. Хочу, чтобы я был направлен на запад, перед усилителем и чуть в стороне от кабеля, с примерно пятьюдесятью футами между кормой и узлом.» Он мельком взглянул на монитор поверхностных волн. «С этим хаосом наверху, не хочу, чтобы твои водолазы оказались под днищем.»

Разве мог я возразить против этой логики?

СПК ввёл лодку в общий режим висения. Ход нулевой, подруливающие устройства включены. Крис и Потс были заняты поддержанием дифферента на ровный киль, перекачивая воду вперёд-назад, и удержанием позиции, закачивая воду в балластные цистерны и откачивая из них. Дивон Пол, второй гражданский специалист по спецоперациям, работал с «Баскетболом», сравнивая то, что видит, с фотографиями, сделанными Бобби. Он хотел найти лучший способ крепления узла.

Вот в такую ситуацию я вступил. «Принимаю вахту на мостике и управление,» — объявил я в ЦП. И теперь это было моё дитя.

Крупноплановые снимки якорных точек были рассыпаны на полке у Перископного поста. Я разложил их по порядку и изучил. Дно было ровным и почти лишённым каких-либо особенностей. Со всеми ледниковыми стоками с Камчатского полуострова я, вероятно, смотрел на мелкодисперсный ледниковый ил — мягкий, но не очень липкий. Это означало, что наши грибовидные якоря вряд ли смогут надёжно зацепиться за дно. А значит, единственное, что будет удерживать нас — это вес самих якорей. Я не был особо доволен таким положением дел, но ничего поделать не мог.

По снимкам я выбрал точку к западу для носового якоря и ещё одну к востоку для кормового — четыре снимка всего. Я показал их Командиру, и он попросил меня разведать эти точки, а потом вызвать его. Сказал, что будет в своей каюте.

Я решил, что лишний раз осмотреть обе намеченные якорные точки не помешает, поэтому чуть сдвинул лодку к западу, чтобы у Дивона была максимально длинная пуповина «Баскетбола» для осмотра носовой якорной точки.

Я вызвал его на ЦП по переговорному устройству, и когда он появился, показал снимки носовой и кормовой якорных точек.

«Хочу, чтобы ты прочесал эти точки частым гребнем,» — сказал я Дивону. — «Постараемся положить якоря на ил, а не на скалу.»

«Понял,» — сказал Дивон, разворачиваясь со снимками и возвращаясь в свой закуток.

Я развернул лодку на северный курс, когда мы вышли к носовой якорной точке, и восстановил висение с точкой чуть правее Банки. На мониторе дно надвинулось — а потом всё затуманилось, пока Дивон целенаправленно погружал «Баскетбол» в ил медленным ровным движением. Потом он подал назад и отошёл в сторону. Когда ил рассеялся, унесённый медленным придонным течением, я отчётливо увидел воронку в иле от «Баскетбола».

Затем Дивон прошёлся над воронкой туда-обратно, очень близко ко дну. Турбулентность, создаваемая его прохождением, поднимала придонный ил, и он зависал в нескольких сантиметрах над дном, затем подхватывался течением и медленно сносился в сторону. Края воронки быстро размывались от турбулентности его прохождений и на самом деле выглядели не вполне твёрдыми — скорее пушистой смесью ила и воды, достаточно плотной лишь для того, чтобы сохранять форму. Примерно через пару минут воронка почти полностью исчезла.