Чтение онлайн

Государственный парк, где тут и там разбросаны столы для пикника, рядом с пустырём.

Подошва ботинок грохочет по старым деревянным доскам моста, и я осмеливаюсь бросить взгляд назад, с облегчением замечая, что сюда за мной никто не последовал. Под кронами деревьев небо становится темнее, и я прячусь за одним из стволов.

Выглянув из-за него, я всё ещё не вижу грязного федерала.

Может, это был не он.

Но всё же, не желая рисковать, я вытаскиваю нож из ботинка и жду.

Хруст веток позади — единственное предупреждение, прежде чем чьи-то руки обвивают моё тело и утаскивают меня назад, в лес.

Крик, вырвавшийся из меня, обрывается, когда ладонь резко зажимает мне рот. Извиваясь и лягаясь, я пытаюсь вырваться, но в тот момент, когда заношу нож для удара, моё тело швыряют вперёд.

Сначала гравий впечатывается в челюсть, посылая резкую боль в череп, и нож выскальзывает из рук.

Оглушённая ударом, я морщусь и перекатываюсь на спину, обнаруживая, что была права насчёт того, кто преследовал меня.

Грязный федерал бросается ко мне, и я отползаю, пытаясь уйти.

Ещё один крик вырывается из меня, когда он тащит меня назад, пока я тянусь к ножу, и земля раздирает мне живот.

Меня снова переворачивают, я пытаюсь ударить его ногами, но он уворачивается от каждого удара моих ботинок.

Навалившись сверху, он прижимает меня к земле, смеясь, пока ему удаётся окончательно скрутить меня под собой.

— Боже, какая же ты дикая маленькая кошечка, да?

Он задирает мои руки над головой.

Косой взгляд в поисках ножа цепляется за татуировку на его руке.

Круг с перевёрнутой буквой «А».

Не треугольник.

Настоящая буква.

Похожа на метку на моей ноге, только чётче.

Возможно, это та же самая метка, которую носил призрак, явившийся ко мне в хижине.

Сердце колотится в груди, и я стараюсь игнорировать волну паники, короткие прерывистые вдохи, предвещающие приступ.

— Я был не уверен, что это ты. Тот, кто поставил на тебе клеймо, сделал это дерьмово, но всё начало складываться.

Я хочу игнорировать его слова и сосредоточиться на побеге, но они заставляют меня замереть.

— О чём ты говоришь?

— Метка. На твоей ноге. Ты разве не знаешь, что это?

— Что это?

— Сигил. Метка Антитеус.

Мне смутно кажется, что я уже слышала это слово раньше.

— Что такое Антитеус?

— Противоположность Богу. Ты избранная. С самого рождения твоя судьба была предначертана.

— Какая судьба?

— Жертва. Столько чудесных вещей.

Продолжая удерживать мои запястья одной рукой, он задирает ладонь под край моей футболки, и я стискиваю челюсти, когда его пальцы касаются моей груди.

— Если бы я тебя трахнул сейчас, то на себя бы навлёк невообразимое несчастье. Но когда я передам тебя, наградой станет право первого требования. Все ученики будут иметь право, но после меня это будут уже жалкие объедки. Или я могу рискнуть и трахнуть тебя прямо сейчас.

— Ученики чего?

— Не чего. Кого. Козлиный человек.

Ледяной ужас скользит вниз по позвоночнику.

— Кто такой Козлиный человек?

— Скоро узнаешь.

Его ладонь накрывает мою грудь, и, несмотря на тошноту, я закатываю глаза, притворяясь, будто мне это нравится.

— Тебе нравится, да, малышка?

Я фальшиво киваю, сдерживая слёзы.

— Я могу быть нежным. Просто некоторым женщинам нравится пожёстче.

— Каким… каким женщинам?

— Я мог бы рассказать, но тогда мне пришлось бы тебя убить.

— Ты знаешь, где Марсель?

После мучительного мгновения тишины, глядя в его зловещую ухмылку, я спрашиваю снова:

— Знаешь?

— Нет.

— Ты лжёшь. В ту ночь в отеле я видела тебя с Марсель.

— Да. В ту ночь я трахал Марсель. Но всё это время думал о тебе, — шепчет он. — Сначала я не понял связи между тобой и Марсель. Пока её сестра не начала вынюхивать возле той заброшенной дыры. Похоже, не я один искал тебя.

О, боже.

Значит, это он вломился в дом Бри.

Искал меня.

Отвернуться — единственное, что я могу сделать, чтобы он не увидел панику на моём лице.

Прохладный воздух на груди подсказывает, что он задрал мою футболку, и в ту секунду, когда его губы касаются моей кожи, я резко бью коленом вверх.

Прямо по яйцам.

Его вопль разносится по лесу.

Используя краткий миг его замешательства, я переворачиваюсь на живот и тянусь к упавшему ножу.

Рычa, он дёргает меня назад.

— Чёртова сука!

Сильная пощёчина обжигает лицо, посылая боль в носовые пазухи.

Потеряв равновесие, он заваливается вперёд, а я разворачиваюсь, хватаясь за рукоять ножа Расса.

Бросив борьбу, он сразу хватается за мои штаны, переворачивая меня на спину, чтобы расстегнуть пуговицу.

Тело дёргается от сильного рывка.

Я снова тянусь к ножу.

Тянусь.

Тянусь.

Штаны стянуты до бёдер, и я сглатываю желание разрыдаться, понимая, что он собирается сделать.

Пальцы наконец касаются рукояти.

Я хватаю оружие и резко бью.

Лезвие полосует его шею, и он отшатывается назад, зажимая рану рукой.

— А, блядь!

Я вырываюсь из-под него, и когда он снова бросается ко мне, полосую ном по его вытянутой руке.

— Сука!

Вскочив на ноги, я натягиваю штаны и мчусь прочь — обратно через мост.

ГЛАВА 43

Тьерри

Прижав телефон к уху, я веду грузовик Люка по боковой улице. После третьего гудка Бри отвечает неуверенным:

— Алло?

— Эй, это Бержерон. Мне нужно…

— Селеста с тобой?

Вспышка тревоги пронзает меня.

— Она не с тобой?

— Я высадила её на фестивале. Она должна была ждать Люка. Она не с Люком?

Паника в её голосе подсказывает, что она, вероятно, уже какое-то время места себе не находит.

— Где именно ты её высадила?

— Главная…эм… Это была Главная улица и…

Её неспособность вспомнить держит меня в одном вдохе от срыва.

— Пятая! Пятая улица! Там на углу стоит парень и раздаёт маски.