Чтение онлайн

На следующий день все открывали рождественские подарки. Вокруг костра лежали банки с пивом, а на траве валялась розовая оберточная бумага, в которую Кирк и Стив упаковали ожерелье для Релл.

— А где тетя Рита? — спросила я, когда мы собирали у ограды хворост на растопку.

На губе у деда прыгала папироса с «Белым волом». Из деда постоянно выходил дым, он был похож на дом, в котором вечно пожар, дым выходил у него из носа, глаз и макушки, окутывая лицо, поэтому я никогда не могла заглянуть ему в глаза.

— Нет у меня дочери. Нет на свете никакой тети Риты, — произнес дед. Он поднял палку и швырнул ее в тачку.

— Есть, — возразила я.

— Нет, нет… — сказал он и отвернулся, бормоча себе под нос слова, которые я не могла расслышать.

— Нет, у тебя есть дочка, — сказала я, выпрямляя спину. Я всегда делала то, что говорил дед. Он был главный. Больше не было ни Рэя, ни Донны, больше у меня никого не было. Но тетя Рита сказала, что позвонит мне, что напишет письмо. Может, с ней что-то случилось?

— У меня есть сын, и мне этого достаточно, — сказал он. — И этого-то слишком много.

— Но у тебя же в самом деле есть дочь, дед.

— Заткнись, Джастин.

— Она у тебя есть, — повторила я.

— Джастин!

— Есть!

— Ты нарываешься на неприятности.

— У тебя есть дочь. Ее зовут Рита.

— Не произнеси это имя.

— Рита!

— Я тебя предупреждаю!

— Предупреждай! — завопила я. — Предупреждай! Предупреждай!

— Хватит!

— Рита! Рита! Рита!

— Нет у меня дочери!

— Рита! Рита! Рита!

Бац! Дед ударил меня сзади по ногам палкой.

— Заткнись! — взревел он.

— Нет! — Я не могла остановиться. — Рита! Рита!

Я швырнула собранные ветки на землю и побежала в дом, в свою комнату, и зарылась лицом в подушку. У деда была дочь. И он не мог просто решить, что у него нет Риты, потому что она «неестественная». Слишком поздно, он уже сделал свой выбор. Я снова услышала плач — он раздавался и внутри меня, и снаружи. Ноги горели в том месте, куда дед меня ударил.

Я посмотрела на лопасть вентилятора над головой, но не увидела уголок от листка тети Риты. Я не помнила, положила ли его обратно, и не стала проверить: мне уже было все равно. Может, он окончил свой путь в костре деда. Да и вообще, что бы я делала с этими номерами? Они были в неправильном порядке, я все равно никогда не смогла бы по ним позвонить.

Я встала с постели, подошла к окну и посмотрела на дорогу. Там Джон Уэйн водил кругами своего Чудесного Коня и ждал меня, подняв пистолет в воздух. «Я возьму в Миссури весь скот, который смогу забрать. Ты со мной?» Я прижалась лбом к стеклу. Он мог спасать людей, но мог и убивать их. Он мог любому прострелить голову. Он мог пристрелить быка, человека или лошадь со сломанной шеей. Он мог посмотреть своей жертве прямо в глаза и нажать на спусковой крючок.

31

Был мой первый день в четвертом классе. Туфли стали такими тесными, что я ходила, поджав пальцы.

— Чего это ты так странно ходишь? — спросил дед.

— Туфли, — ответила я.

— Что с ними не так?

— Они слишком маленькие, — сказала я.

— Боже правый! — охнул дед.

Мы доехали до Нуллабри и остановились в центре. Дед обшаривал взглядом улицу так, будто ждал нападения врагов. Затем он вышел из машины, и я последовала за ним в магазин.

— Здравствуй, Роберт, — поприветствовала его женщина, продающая обувь.

Тело у нее под футболкой перекатывалось тугими валиками. Губы она накрасила помадой, а волосы уложила в высокий тугой шар на самой макушке.

Дед кивнул.

— Привет, Перл. — Здороваясь, он отвел взгляд, будто чувствовал опасность.

— В последнее время тебя что-то не видно.

Дед нахмурился. Любой встречный в городе мог оказаться япошкой.

— Чем могу помочь? — спросила она, глянув на меня.

— Не мне. Джастин. Ей нужны новые туфли.

— Хорошо, — сказала Перл. — Привет, Джастин. — Она улыбнулась мне. — Ты выросла. Должно быть, тебе уже… девять. Или десять?

— Десять, — сказала я.

— У нас мало времени, — заметил дед.

Перл бросила на него быстрый взгляд.

— Садись, — сказала она мне. — Школьные туфли, дорогая?

Я посмотрела на деда.

— Школьные туфли, — подтвердил он.

— Сегодня первый день школы, так?

— Да, — ответила я.

— Лучше бы нам поторопиться, — снова вставил дед.

Перл строго посмотрела на деда поверх очков.

— Поздновато спохватился, не так ли, Роберт?

— Ты не могла бы просто дать нам туфли, Перл? — сказал дед, будто боялся, что полки с сандалиями, ботинками и кроссовками возьмут его в плен.

— Разумеется, — ответила Перл, поджав губы.

Она зашла в дверь в конце торгового зала и вскоре вышла из нее с коробкой, поставила ту на пол, открыла и вытащила пару коричневых школьных туфель с пряжкой и крошечными отверстиями в форме бантиков.

Она посмотрела на туфли, которые были на мне надеты, и неодобрительно покачала головой, развязывая мне шнурки.

— Примерь-ка эти, дорогая, — сказала она и подала мне новые туфли.

Я всунула в них ноги. Там было столько места для пальцев! Я пошевелила ими, подняла вверх, опустила. На туфлях не было ни шнурков, ни липучек, к которым вечно приставали грязь и ворсинки, и можно было выбрать, как туго застегивать пряжку.

— Пройдись немного, посмотри, как ты себя в них чувствуешь, — предложила Перл.

Я встала и прошлась в них по магазину.

— Посмотри в зеркало, дорогая.

Я посмотрела. В зеркале отражались сияющие пряжки туфель и блестящая коричневая прочная кожа.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал дед, открывая бумажник. — Сколько?

Перл взглянула на ценник на коробке.

— Двадцать девять долларов, — ответила она.

— О боже! — воскликнул дед.

— Роберт, — укоризненно произнесла Перл и посмотрела на деда поверх очков.

— Хорошо, хорошо… — отозвался дед и отдал ей деньги.