Чтение онлайн

Вопреки ожиданиям, пять дней пронеслись в быстром круговороте событий: от одного к другому, время понеслось вперед, ознаменовывая собой ее выздоровление. Она начала тренироваться с оружием. Сначала ей было тяжело поднять Искар Хэтрум: слишком много крови было на его лезвиях. Делая выпады, она видела перед собой лица яриков. Но ей казалось, что не они были главными врагами.

Вечерами Энди никогда не оставалась одна, хотя Падифа она мельком увидела лишь один раз. Вместо этого она упивалась общением с новыми знакомыми, которые словно бы сами собой появлялись в ее жизни. Они вместе строили Тревирос Размари, укрепляли Приют.

Утро праздника пришло незаметно. Воздух еще только набирал жар, тепло лаская землю. Запахи прокрались в палатку и нашептывали ей на ухо всякие шутки, заставляя улыбаться.

День раскинулся шатром предпраздничных приготовлений: талены бегали туда-сюда по всему Приюту, сооружая костры и разворачивая кухню, украшая крепостные стены растениями. Для последнего дела требовались усилия в Страте, и здесь Энди решила помочь. Она потратила немало сил, упрашивая Ламара взращивать воткнутые в стены семена. Прямо у нее на глазах прекрасные цветки и причудливые вьюны разрастались вдоль песка и дерева. Она ощущала, как безжизненные постройки начинают дышать и порождать движение вокруг себя, привлекая насекомых.

Она трудилась до самого вечера. Пройдя в палатку, чтобы приготовиться к празднику, она поняла, что совсем измоталась. Веселье должно было начаться, едва солнце коснется горизонта. Энди надела платье, которое она недавно сшила вместе с другой тален, впервые за все время в Инскримен. Она чувствовала себя неуютно, но и величественно одновременно - она будто выросла. Но это было всего лишь платье. Она тряхнула головой и беззаботно рассмеялась.

Она выскочила из палатки и бодрым шагом направилась в застенки Приюта, разглядывая солнце, которое уже ударилось о землю. Небо над башней озарялась сполохами костров, а главные ворота крепости распахнули настежь одну из своих створок, и в проход непрерывным потоком вливались группы таленов, приходящих либо из внешней части Приюта, либо прискакивающих из Ревен или Хафиса. Лошади, оставленные своими хозяевами, разбредались на ночевку в разные стороны.

Аромат, который бывает только июльским вечером - сухой и пряный, повис в воздухе звенящими сгустками, которые отзывались тихой трелью при малейшем прикосновении - гармония снова накрыла больной мир. Заглядывая в спокойные и насыщенные неведомой ей внутренней красотой таленские лица, она позабыла о войне. Она посмела вспомнить, ради чего борется и жертвует вражескими жизнями.

– Эй, хей, Энди!
– вдруг позвал ее кто-то, и она резко обернулась на незнакомый голос: на празднике все общались только на Нарве.

Кто-то увлеченно махал ей из толпы, следующей со стороны Ревен. Напрягши зрение, девушка смогла разглядеть какого-то молодого парня. Он целенаправленно продвигался прямо к ней, и она растерялась от того, что не может узнать его.

Подойдя к ней, юноша радостно сверкнул на нее большущими глазами. Он смотрел прямо и просто.

– Ты не помнишь меня?
– спросил он, а она покачала головой, - Быстра же твоя память!
– воскликнул он, - А ведь ты теперь уже вален! И ведь кто знал... Только Падиф...
– и он, отвлекшись, призадумался на несколько секунд, которые позволили ей очухаться от оцепенения.

– Трамер!
– радостно воскликнула девушка и схватила его руку.

Юноша одобрительно закивал головой. Через створки ворот они прошли уже вместе.

Столько людей Энди не видела в застенках Приюта даже во время ярицкого штурма. Костры освещали все вокруг, и через некоторые из них уже прыгали юноши и девушки. Кто-то пел песни на Нарве. Другие разыгрывали друг перед другом какие-то представления. Энди прислушалась к одному пению:

...Он, как звезда,

Упал в небеса,

Отраженные водой,

Подогреваемые землей.

И там его ждала

Подруга-весна,

Растопившая лед...

– Как красиво они поют!
– проговорила она, обращаясь к своему спутнику. Он же, выглядящий так, будто только проснулся среди ночи, произнес совсем не то, что могла бы ожидать от него девушка:

– Вместе они

Обошли пол-луны,

Расплескивая круги

Беспокойной воды.

И нырнув опять,

Направились вспять

Отраженью тьмы,

Что упала с тишины.

И, достигнув ее,

Разбередили рыб,

И сверканье чешуи

Затмило мрак.

Упавший свод

Узнал восход

В дыре земли

В глубине воды,

И весна с зарею

Слились вехою

Познав озаренье,

Найдя во тьме восхищенье.

Трамер произнес все это долгим переливчатым голосом, будто продолжив пение, а Энди, полностью отдавшая ему свое внимание, услышала, как эхо, повторенье этих же строк, только в исполнении поющих.

– Ух ты! Ты тоже ее пел?

– Нет. Услышал вчера - девчушки ее пели у водопада, - покачал головой ревен.

– И сразу запомнил?

– Я все запоминаю, а вот ты, похоже, нет, - передразнил он, заставив пораженную его мастерством девушку расслабиться.

– А разум выдержит?

– Не знаю, - сказал он, причем с такой обыденной интонацией, будто они беседовали о том, разразиться ли гроза или нет. Энди восхитилась его мужеством.

– Красивая песнь, только я не совсем уловила, о чем они...
– честно признала она.

– Это потому, что ты не слышала начало, - милостливо заметил Трамер, - Здесь про то, как заря упал в озеро, а там была весна и вместе они нашли в мрачных глубинах воды свет и красоту.

– Хм... Подходит для сегодняшних времен...
– пробормотала девушка, задумавшись.

– Хотелось бы, чтобы так было...
– подхватил Трамер, и они неоднозначно переглянулись. И он и она думали об одном и том же - все талены, находящиеся здесь, думали об этом...

Они направились дальше, стремясь пробраться поближе к башне. Большое количество народу было у длинного стола, упирающегося краями о стены двух мастерских по изготовлению оружия. На столе стояли всевозможные лакомства и угощения, такой же стол был на противоположной стороне.

Окна башни сверкали свечами, и казалось, что множество глаз взирает на таленов. Вдоль навесных мостов ходили какие-то люди, но Энди, лишенная зоркости и возможности выйти в Страту, не могла разглядеть, кто это был. Она обратилась за помощью к Трамеру.

– Это стражники, - сказал он, даже не глянув наверх.

Совесть кольнула девушку в самое сердце: зачем она веселиться здесь, когда те люди наверху не знают покоя, вынужденные осознавать их веселье, но не иметь возможности присоединиться к нему? Она закусила губу и затравленно втянула голову в плечи. И только она решила бросить все и присоединиться к дозорным, как Трамер легко коснулся ее запястья и ровно, но внушительно, произнес: