Чтение онлайн

– Когда я думаю о них, мне становится неловко. Но потом я вспоминаю, как много воинов, полностью готовых к бою и продолжающих оставаться начеку даже под маской веселости, находятся здесь, мне становится легче. А ты?

– В смысле - начеку?

– Все мы здесь - начеку. Как и все остальное время вот уже... а кто его знает - сколько живу, столько и начеку...
– заговорил Трамер и вдруг резко углубился в самосозерцание: он прислонился к стене одного здания и, очевидно, познавал память строения.

А Энди распахнула глаза пошире и всмотрелась в проходящих мимо таленов: у одних на поясе висел кинжал, у других - длинные мечи и ятаганы. А ее платье было без оружия. Неожиданно она почувствовала себя неловко и разозлилась на свою наивность. Утешительным было то, что много других взрослых девушек поступили так же, как она - надев платья без стали. Но она то была валеном...

Несколько времени они простояли в молчании. Энди с интересом следила за таленами, и заметила, что ревены и леканы на самом деле плохо знают друг друга: они знакомились тут и сям, с поводом и без. И только сейчас она видела разницу между двумя народами: ревены вели себя грубее и резче, а леканы отличались медлительностью и предупредительностью. Они были похожи на Лерана в своем поведении.

Люди все пребывали в Приют: кузнец ее Искар Хэтрум, сосредоточенно глядя на всех, прошелся от одного стола с едой к другому, словно выбирая, где получше, но так и не положил в рот ни куска; Наринья, как мотылек, пробежала мимо и нырнула в помещения башни. Среди знакомых были и участники сборища Сомнения. Она даже опознала пару стражников, которые стерегли ее во время пребывания в ревенской тюрьме и в тюрьме Хафиса. Ее заточение теперь казалось событием пустячным и слишком давним, не заслуживающим того, чтобы его хранили в мыслях.

Энди, понукаемая бездельем, уже собралась смело двинуться к одному из охранников, как Трамер вдруг очнулся и громко тявкнул.

– Ты чего?
– перепугалась она, подпрыгнув и выпучив глаза на нарушителя спокойствия.

– Не знаю!
– выпалил юноша, - Просто какой-то толчок в воздухе... Что-то странное... Раньше такого не было...

– Чего не было? Что-то идет не так?
– поддалась вперед девушка.

– Все так, просто...
– замялся он, но, увидев искреннее беспокойство в глазах спутницы, выложил все одним выпадом, - Я назвал это вехой памяти. Это своеобразный сигнал, который появляется, когда я чувствую чужую память. Толчок, сдвиг, веяние - не знаю, как это правильно объяснить... Только что я ощутил такой сильный порыв, что он просто опрокинул мой разум навзничь, словно вехи нескольких веков накинулись на меня...
– резко закончил он, и его глаза непонятливо, удивленно, но без признака страха посмотрели на нее, - Что это?

Энди вздохнула. Конечно, он обращается к ней, потому что она вален. Но ей самой еще впору учиться - что же она может знать о многообразии дарований, которые возникают внутри таленских умов? Но способность Трамера была очень мощной.

– А что ты узнал из этой вехи?
– только спросила она.

– Ничего. Это было просто... просто как вспышка...
– он покрутил плечами, - Быть может...

Но Энди не услышала продолжения этой фразы: слова юноши заглушил общий вопль приветствия. Талены, повернув головы к воротам, увлеченно махали руками. Энди, повинуясь желанию людей, посмотрела на вход в крепость, однако ничего, кроме настежь распахнутой створки, не увидела. Но талены стали расступаться, давая кому-то проход к центральной башне Приюта. Вместе с этим наступила тишина, в которой эхом зазвучали два величественных голоса: они возносили хвалу и славу всем собравшимся таленам, медленно продвигаясь по проходу. Их хозяев невозможно было не узнать: Леран и Танхет, выступая как символы союза, шли по земле празднества.

Сердце девушки, едва она поняла, что Леран вступил в Приют, застучало в несколько раз чаще. Она замерла, не смея шелохнуться, и только тяжелый стук в груди нарушал безмолвность ее тела. Не пытаясь высмотреть правителей через толпу, она впилась в них взором, когда они вышли на специальный постамент, сооруженный у каменного фундамента башни. Танхет, облаченный в темно-синие одежды, двигался размеренно и с достоинством, и его черные, поддетые сединой волосы колыхались в такт каждому шагу; Леран, словно отражение своего спутника, сверкал в красках умирающего солнца светло-бежевыми тканями на своем вытянутом теле, и белые волосы неровно торчали из черепа. Они выглядели как ночь и день, сошедшиеся утром, чтобы зародить новый рассвет.

Взойдя на постамент, вожди развернулись лицом к своим братьям.

– Войной обагряется вечер...
– заговорил, хрустально перекатываясь от первого звука к следующему, Леран...

– ... И ночью вливается кровь...
– твердым, немного хриплым голосом вторил ему Танхет...

– ...Ушедших навечно избранников...

– ...Убийства незванного...

– ...В смуту раздора...

– ...И страха приглашающего...

– ...Отпустим последний привет...

– ...Тем, кто безвинно слег...

– ...Под махом его крыла...

– ...Осушив наши сердца...

Они остановились. Вместе со всеми Энди склонила голову, провожая бессмертным почетом тех, чьи тела смерть одолела.

Постепенно таленские взоры снова обратились к Лерану и Танхету. Оба они, выждав того момента, когда каждое сердце возвратиться к реальности, продолжили свою полупеснь-полунаказ, и голоса их зазвучали уже более бодро.

– ...Новым слияньем...

– ...Откроем умы...

– ...Навстречу откровенью...

– ...И общей чести...

– ...Узнав единенье...

– ...Силы возрастут...

– ...К высям просвещения...

– ...Проторим путь...

– ...Здесь собравшись...

– ...Поднимем руки враз...

– ...Чтобы ощутить безмерно...

– ...Одинаковый в сердцах глас...

– ...Заглянув в сознанья глубины...

– ...Поймем: мы - едины!

Последнее слово, произнесенное Лераном и Танхетом сообща, раскатилось над головами грохающими эхом, и два правителя, сцепившись ладонями, воздели руки вверх. Взрыв одобрения разнес каждый таленский мозг, и сотни рук взлетели к небу. Леканы и ревены перестали ими быть: они стали одним народом, потому что все ощущали одно и то же всеобъемлющее чувство. Это была вспышка веры в себя и своих близких. В этот миг они верили, что едины.

Танхет и Леран сошли с постамента и растворились в толпе под слабые восклицания. Талены, воодушевленные, начали шуметь и веселиться, а Энди, повернулась к Трамеру.

– Вот это да!
– прошептала она.

Трамер с полуоткрытым ртом смотрел на постамент у башни, причем один глаз у него был больше другого: на лбу залегла сосредоточенная морщинка, и во взгляде читалась неясная тревога, смешанная с томящимся внутри восторгом. Все очарование состоявшегося выступления растворилось в Энди, из неразделенной радости превратившись в досадливое разочарование. Девушка опустила плечи и уставилась на ревена, ожидая хоть какого-то внимания к своим словам. Через некоторое время Трамер опустил голову и задумчиво потер пальцами подбородок.

– Эй! Да что с тобой?
– не выдержав, воскликнула она.

Юноша вздрогнул и испуганно взглянул на нее.

– Ты видела?
– без всяких извинений спросил он.

– Ну да, все видели!
– складывая руки на груди, раздраженно сказала девушка.

– Все?
– неуверенно проговорил юноша и повел плечами.

– Да о чем ты говоришь?
– вспылила Энди. Словно вторя ее эмоциям, где-то на восточной стороне Приюта что-то бахнуло, отдаленные человеческие крики последовали затем, и через всю толпу пробежал Армад, восклицая что-то насчет подливки масла в костер. Талены, замерев на миг, снова продолжили свои разговоры, уразумев, что ничего опасного не случилось.