Чтение онлайн

60 Смешались рыцарей ряды, бой всюду закипел.

Хоть враг, бокерцев потеснив, их ратный строй прорвал,

Никто не бросился бежать и духом не упал,

Всяк дал противнику отпор, являя ратный пыл,

И всё, какое ни на есть, оружье применил.

65 Дождь пик и дротиков стальных весь Божий свет затмил...

Кто бил секирой, кто — копьем, кто булавою бил,

Мелькали острые клинки, что мастер закалил,

Блистал отточенный топор, и камень в грудь летел:

Всяк в руки взял что только мог и бился как умел.

70 Там рядом с рыцарем слуга свой ратный путь торил,

Дреколье взяв, простолюдин отвагу проявил.

Никто назад не отступил, никто не оробел,

Сверкали золотом щиты, взвивались тучи стрел,

Тряслась от топота земля, луг под ногой гудел.

75 Фуко был ранен в том бою, Ален там пострадал,

Однако доблестный Пейре, кому Бог много дал,

Немало кованых щитов своим копьем пробил,

Немало вражьих рук и ног отсек и отрубил.

И много было там коней, чей всадник в схватке пал,

80 Там из проломленных голов на землю мозг стекал,

И столько было там плащей, чей шелк от крови ал,

Что поля брани страшный вид любое б сердце сжал.

И столько каждый из бойцов усилий приложил,

Что враг к защите перешел и в лагерь отступил.

85 Немало Ги де Каваллон успеху послужил:

Им сбит был с ног сеньор Берлит, который заслужил

Смерть на оливковом суку, где и повешен был.

Когда ж окончилась резня, шум схватки отзвучал,

То можно было не гадать, кому принес печаль

90 Кровавый этот бой.

Лесса 162

На помощь войску юного Раймона прибывают знатные окситанские сеньоры

Когда утих кровавый бой, умолк сраженья гром,

Из двух тех станов ни один не претерпел разгром,

Однако радость снизошла к одним, скажу я вам,

Другие в страхе и тоске ушли к своим шатрам.

5 Монфор собрал своих друзей. Скажу, что было там,

Епископов не меньше трех[493], а черным клобукам

И вовсе не было числа. Граф так сказал друзьям:

«Сеньоры, боль моя тяжка и мой упрек весом.

Тот край, что я завоевал железом и Крестом,

10 В большой опасности теперь. Там ныне все вверх дном;

И гибнут рыцари мои, и страх царит кругом.

Затеял смуту юный граф. Он, не в пример другим,

Стал независим чересчур, с тех пор как съездил в Рим,

И столь звезда его взошла, что трудно спорить с ним.

15 Я делу Церкви пресвятой служил своим мечом,

А ныне, вижу, Церковь-мать не помнит ни о чем,

И я теряю мощь и власть, терплю позор и срам.

Я не могу вернуть Бокер, отмстив своим врагам,

И ныне в горе и тоске взываю к небесам.

20 Ведь тот, кто силе уступил во вред правам своим,

Без права злобною молвой во всех грехах виним.

Что вы мне скажете в ответ, когда я столь гоним?»

Епископ, коему был дан богатый город Ним[494],

Встал первым, ибо первый суд в людских сердцах храним

25 И плохо слушают того, кто говорит вторым.

«Любите Господа Христа! — сказал епископ. — Им

В сей мир мы все помещены с условьем таковым,

Чтоб труд и тяготы сносить, смиряя плоть постом.

Господь, испытывая нас равно добром и злом,

30 Коль в этом мире ущемит, воздаст сполна в ином.

А что до рыцаря, чей труп исклеван вороньем,

Что был повешен на суку[495], пусть спит он вечным сном:

Тому, кто кровь свою пролил иль пал в бою святом,

Простятся все его грехи, весь мир стоит на том».

35 «Помилуй Бог! — вскричал Фуко. — Клянусь самим Христом,

Где основания, примас, чтоб Зло считать Добром?

Вы Зло возвысили вдвойне, Добро ж пошло на слом.

Как можно путать с правдой ложь, со златом — всякий хлам?

Иль впрямь спасенье заслужил изменник, лжец и хам?

40 Конечно, я не грамотей, но тут мой ум не хром,

Господь не может допустить, чтоб тот, есть святость в ком,

Не причастившись в смертный час, был умерщвлен тайком.

О нет, из рыцарей таких я не знаком ни с кем!»

«Вы ошибаетесь, Фуко, — сказал священник. — Тем,

45 Кто дело Церкви защищал, рай уготован всем,

Ведь их искуплены грехи самим поступком сим».

Фуко воскликнул: «Монсеньор, напрасно спор мы длим!

Примером нравственным служить обязан пилигрим...

Вам ли не знать, что на песке не воздвигают храм.

50 Боюсь я, как бы Иисус, с лихвой страдавший сам,

Не отвернулся бы от нас, не изменили б нам

И звезды, кои светят тем, чей путь от века прям.