Песнь о крестовом походе против альбигойцев
Шрифт:
Я полагаю, что Господь воздал нам по грехам,
Нас за гордыню наказал, дав перевес врагам, —
55 Об этом ясно говорит ход дел в бою лихом.
Все в нашем войске, стар и млад, остались со щитом,
Враг нас преследовать не стал ни сразу, ни потом.
Се — милость Господа Христа! И то, что мы хотим,
Получим, коль отринем грех и право защитим».
60 Был всюду выставлен дозор с оружьем боевым,
И счета не было щитам высоким, поясным,
Их отблеск наполнял весь мир сияньем золотым.
В округе ужас всех и вся расставил по местам,
И стал с тех пор не мир, но меч милее всем сердцам.
65 В Бокере не было нужды вести счет едокам,
Набиты были погреба отнюдь не пустяком,
А в замке[496] плохо шли дела, все хуже с каждым днем,
Там поразжиться не могли ни хлебом, ни вином.
Французам в замке тяжело, не лучше остальным,
70 Им не расстаться ни на миг с копьем, с мечом стальным.
С оружьем каждый ест и спит, моля лишь об одном:
О том, чтоб духом не упасть в бою очередном.
Не в силах замок штурмовать иль покарать огнем,
Баллисты[497] сделал юный граф, чтоб всюду в замке том
75 Побольше брешей проломить тяжелым валуном.
Но так сказал Рауль дель Гва: «Нельзя ли, по волнам
Проплыв, напротив замка встать всем нашим кораблям?
С них наши лучники могли б стрелять по берегам!
Французы грезят о воде и ни о чем другом,
80 Мечтают горло промочить хотя б одним глотком».
И вот по Роне корабли поплыли косяком.
Их валабрежцы[498] повели, кому сей труд знаком,
Все спуски, все пути к воде как бы замкнув замком.
И тот из рыцарей Креста, кто, жаждою влеком,
85 К реке спуститься рисковал, бывал сражен стрелком.
Но мы еще поговорим о графе молодом.
Монфор бокерцам пригрозил резнею и костром
И задал, город осадив, работу мастерам,
Построив замок штурмовой[499] в хорошем месте: там,
90 Где был участок небольшой между стеной и рвом.
Дабы проделать в толще стен достаточный пролом,
Французы «кошку» возвели. И я клянусь вам в том,
Что мог любой ее удар разрушить целый дом.
За камнемет в сравненье с ней я и гроша не дам,
95 Недаром «кошку» стерегли и днем, и по ночам.
Но, чу! У городских ворот раздался крик и шум...
Бокерцев шум не испугал, скажу не наобум,
Ведь то Раймон де Монтобан, что всеми столь любим,
И Котиньяк, и добрый Гиг с оружьем дорогим,
100 И славный рыцарь де Диэ, была дружина с кем,
Пейре, уверенный в бою, и доблестный Гильем,
И много рыцарей других, идущих напролом,
Из коих каждый обладал отличным скакуном,
Пришли, чтоб рыцарей Креста сразить своим копьем
105 И город защитить.
Лесса 163
Себя мог город защитить, имея рать и флот.
И войску рыцарей Креста теперь настал черед
Страшиться бойни и резни, чиня себе лишь вред.
Однажды юный граф Раймон и храбрый Драгонет
5 Знатнейших воинов своих созвали на совет.
«Сеньоры! — молвил Драгонет. — Здесь каждый родовит,
И пусть неправедным путем лишен земли файдит,
Но Бог поддерживает нас, от худших бед хранит.
Теперь врагу настал черед терпеть позор и стыд,
10 Весь мир увидит, что успех неправда не сулит.
Иной готов и красть, и лгать, чтоб взять богатый клад,
Но ложь на пользу не идет, скажу не наугад.
Не зря нас учат мудрецы, чей путь от века свят,
Что жертва выше, чем палач, ценнее во сто крат.
15 Во имя Девы Пресвятой, любовью к Ней согрет,
Я призываю вас к тому, чтоб враг держал ответ,
Иначе Рыцарство и Честь утратят весь свой цвет.
Известно всем, сколь граф Монфор отважен и богат,
И мы считали до сих пор, что нет ему преград.
20 Граф строит замок штурмовой, вселяя страх в народ,
Но только деньги тратит зря, пустить не в силах в ход
Ту башню. Так же, как паук, он сети зря плетет!
Однако граф установил столь мощный камнемет,
Что наземь рухнул весь портал, распался створ ворот.
25 И надо нам у брешей тех поставить свой отряд,
Напасть внезапно на стрелков, что нас в упор разят,
И этих наглых парижан отправить прямо в ад».
«Сеньоры! — молвил граф Раймон. — Пусть не щадя живот
Отважный рыцарь Аземар файдитов в бой ведет
30 И охраняет день и ночь пролом и главный вход.
Пусть Жан Нагор и Монтобан, о ком молва идет,
Взяв лучших воинов своих, хранят от бед оплот,