Чтение онлайн

Пусть каждый действует копьем и булавою бьет.

А так как могут храбрецы попасть в пучину бед,

35 Как те, кто ближним помогать священный дал обет,

Я буду с ними, чтобы знать, приемля груз невзгод,

Найдется ль трус хотя б один, что опозорит род».

«Кровь в наших жилах, — рек Каромб, — не рабская течет!

И если допустил Монфор столь роковой просчет,

40 Что семя гнева посадил, пусть он плоды пожнет.

Смерть чужестранцам! И, клянусь, столь много их умрет,

Что тот, кто сможет уцелеть, озера слез прольет.

В куски изрубим их тела, проломим сталь их лат!

Граф глуп, себе же на беду нам чужаки грозят,

45 Ведь вскорости увидит мир его звезды закат.

Враги получат перевес едва ли и навряд;

Мы пьем вино из Женесте — их косит мор и глад,

Они, как грешники в аду, от страшных мук вопят,

Не расстегнув и ремешка, в железных латах спят.

50 Себе французы на беду пустились в сей поход,

Тревога гложет храбрецов. Столь тяжек страха гнет,

Что все ушли бы, кабы граф им разрешил уход.

Повсюду туши лошадей точат зловонный яд,

И к тем шатрам со всех сторон стервятники летят,

55 И от попавших в лазарет такая вонь стоит,

Что ныне даже здоровяк имеет бледный вид».

Меж тем над башней, где досель был стяг Монфора взвит,

На той площадке смотровой, чей вид от взоров скрыт,

Висит на древке от копья, как черный креп, лоскут.

60 Герольды ходят по дворам, они людей зовут

На славный подвиг боевой, на грозный ратный труд,

И те седлают лошадей и в руки меч берут.

А там по Роне корабли, вздув паруса, плывут,

Сидят за веслами гребцы и в такт гребкам поют,

65 И кормчие команде всей приказы отдают.

Повсюду слышен звук фанфар, везде рога трубят,

Бьет барабанщик в барабан, колокола звонят,

И эхо, оглашая даль, шлет громовой раскат.

А там, где дымка и туман, щиты огнем горят,

70 Там стяги плещут на ветру и различает взгляд

Зеленый с белым, золотой и серебристый цвет.

И неба чистая лазурь, и волн лазурный след

Слились в сиянии одном. И ярок солнца свет.

О! Это скачет по лугам отважный Ансельмет!

75 За ним в сиянье орифламм, которым счета нет,

Спешит дружина на конях, и всяк в броню одет[500].

В той рати ратников не счесть, баронам меры нет

Тем, что вошли в Бокер.

Лесса 164

Когда вошли в Бокер войска, весь люд возликовал[501],

Всяк счел, что городу Господь спасенье даровал.

Тем часом лагерь парижан в смятенье пребывал,

Там лишь о силе горожан всяк разговоры вел.

5 Всю ночь трубили трубачи, тревожа спящий дол,

И снаряжение свое в порядок всяк привел —

Ведь в битве истый паладин спасенье находил,

В бою он радость обретал, сражаясь что есть сил.

Наутро войско горожан явило ратный пыл

10 И град камней из катапульт по стенам замка бил.

Бокерцы смело шли на штурм, никто не отставал,

Хоть враг расплавленным свинцом их сверху поливал.

А в храме Пасхи[502] юный граф таран установил,

И мастер длинным острием устройство оснастил

15 Так ловко, что за разом раз ломал преграду кол

И вот уж было брешь пробил и стену расколол[503].

Но враг, уловку применив, на нет все дело свел:

Тот кол веревочной петлей опутал и оплел[504],

Сначала только захватил, а там и удержал

20 К великой жалости всех тех, кто замок осаждал.

Бокерцы сделали подкоп, и каждый ожидал,

Что можно будет от реки прорыть киркой канал

И вскоре замок захватить, пройдя сквозь толщу скал[505].

Однако доблестный Лиму решенье вмиг сыскал:

25 В мешки он паклю положил и серой пропитал.

Сначала паклю ту поджег, затем в подкоп спустил,

И вскоре серный тот фитиль столь дыму напустил,

Что всех вон выгнал; ни один не помнил, где и был.

Но град камней из катапульт пощады не давал,

30 Крушил бойницы и зубцы, преграды разбивал,

А там, где реял стяг со львом, что враг над замком взвил,

Метался бешеный огонь и смертью льву грозил.

«О, горе нам! — раздался крик. — Монфор нас погубил!

Увы, не знает наш сеньор, что крах уж наступил.

35 Нам надо весть ему подать, чтоб замок не пропал».

И тот, кто крикнул те слова, салфетку в руки взял,

Пустой сосуд из-под вина французам показал,

Дав знак, что замок и вином, и хлебом оскудел[506].