Чтение онлайн

Сеньор Тибо, сеньор Пейре, что спесью обуян,

60 И Ги, достойнейший барон, чей не пустел карман.

Отряд в приюте Сен-Лазар[519] был тайно размещен.

Когда же солнце съело тень и опалило склон[520],

Пошел на штурм Симон Монфор, поставив жизнь на кон,

И горожан атаковал, готовя им капкан.

65 Французы, выстроившись в ряд, скажу вам не в обман,

К самим воротам Ла-Круа[521] спешили меж равнин,

И первым ехал граф Монфор, став во главе дружин.

За графом ехал Амори, его достойный сын,

Сеньор Ален, сеньор Фуко, в ком страха ни на гран...

70 Шли прямиком через сады отряды парижан,

Ревели трубы и рога, бил громко барабан.

Те, кто ворота защищал и был у самых стен,

Воззвали в страхе к небесам, предвидя смерть и плен,

Какой-то бес им нашептал, что город покорен,

75 Они, оружье побросав, все побежали вон[522].

Но те, кто опытен и мудр, отважен и силен,

Отнюдь не бросились к реке, пустившись вплавь средь волн,

Не сели, плача и скуля, на лодку или челн,

Но лучник взял свой верный лук и полный стрел колчан,

80 А рыцарь сел на скакуна, вдев ногу в сталь стремян.

Шел им на помощь весь народ, не важно, стар иль юн,

Иные прибыли пешком, иных принес скакун,

И был их сердцу звон мечей милее пенья струн.

Так много рыцарей и слуг сошлось у тех куртин[523],

85 Что враг пустил коней в обход, гоня их на Ла-Винь.

Был топот множества копыт похож на шум лавин,

Ведь мчалось войско чужаков, тревожа сон долин,

Туда, где ждал засадный полк, в готовность приведен.

«Сеньоры, — рек Рауль дель Гва, — беда со всех сторон,

90 Давайте тот захватим вход, что слабо защищен!»

И вот, пришпорив скакунов, спешат врагу вдогон

Достойный Юк де Ла Балас, что битвой упоен,

Сеньор Лаэнс, сеньор Имбер и Ги де Каваллон,

Чтоб грудью встать за весь Прованс, Тулузу и Нарбонн.

95 Гильем Минервский, славный пэр, Раймон де Монтобан,

И славный рыцарь Аземар, и доблестный Ростан,

И с ними — лучшие бойцы, кем горд тулузский стан,

Врагу, что их атаковал, не показали спин.

Сражались рядом в том бою сеньор, простолюдин,

100 И много было там секир, стальных мечей, жердин,

Булав, и дротиков, и стрел, рогатин и дубин.

Бокерцы, обнажив мечи и дав копью наклон,

Сражали насмерть чужаков, поставив злу заслон.

Пришлось французам тяжело. Им в грудь летел валун;

105 И лучник меткою стрелой, а я отнюдь не лгун,

Пронзал арабского коня, что быстр как ураган.

Со стен кипящая вода лилась за чаном чан,

И не один павийский шлем мечом был рассечен.

Столь был упорен ратный спор, столь бой был напряжен,

110 Что умер рыцарь не один, став пищей для ворон,

Лежать остался весь в крови, во цвете лет сражен.

Одни кричали: «Граф Монфор!», другие: «Граф Раймон!»

Страдает раненая плоть, луг кровью напоен.

Столь храбро бились те бойцы из разных мест и стран,

115 Они друг другу нанесли столь много тяжких ран,

Что всяк доволен был собой, на подвиг вдохновлен

И, думаю, гордился тем, что не был дух смятен.

О битве песня говорит, беря сердца в полон!

Когда увидели враги — Фуко, Ласи, Ален, —

120 Что им преград не одолеть, не выбить клином клин,

Они в свой лагерь боевой ушли все как один.

Вот так у городских ворот французам бой был дан.

И, чтобы муки облегчить, уменьшить злую дань,

Пустили в дело лекаря и соль, и мазь, и ткань,

125 Бальзам, и воду, и яйцо, как было испокон.

Пусть боль тяжка, но знали все: Бокер не побежден

И выгод не добился враг и на гнилой каштан.

Никто, и даже граф Монфор, скажу вам не в обман,

Не страшен храбрецам.

Лесса 170

Юный Раймон выдает пленных французов, войско Монфора уходит от Бокера

Никто не ровня храбрецам, кем ныне горд Бокер.

Бароны, недруга разбив, что грозен не в пример,

Рекли, что их не устрашит ни смерть, ни глад, ни мор.

Орешек сей, как ни хотел, не расколол Монфор!

5 Друзей и родичей своих на тайный разговор

Созвал Симон, граф де Монфор, их пригласив в шатер,

Над коим золотой орел свои крыла простер[524].

«Сеньоры, — молвил граф Монфор, — ужель я слаб и стар?