Чтение онлайн

Чем я прогневал небеса? Ведь столь жесток удар,

10 Что все могущество мое вмиг обратилось в пар.

Преград дерзаниям своим не знал я до сих пор,

А тут от горстки горожан я получил отпор.

Чей верх, пожалуй, ясно всем. Но как стерпеть позор?

Молва бессилие мое поставит мне в укор,

15 И скажут все, что граф Монфор, чья честь — гнилой товар,

Поник, вступив на ложный путь, под гнетом Божьих кар».

Тут с братом в спор вступил сам Ги, являя сердца жар.

«Друзья и братья! — молвил Ги. — Остерегаться свар

Велит, по мненью моему, Господень приговор.

20 Господь снимает с нас обет, стремясь, чтоб ратный спор

Утих, мы б сохранили жизнь, враги же — дом и двор».

Меж тем явился в стан гонец, спеша во весь опор.

Он прямо к графу подошел, потупив скорбно взор,

И так, печали не тая, воскликнул: «О сеньор!

25 Клянусь, не стоят ни гроша вся сила, весь напор,

Вы не добьетесь ничего, разя врага в упор,

Ведь жизнь вассалов ваших, граф, уносит смерть как вор.

Дней двадцать в замке нет воды, нейдет и пот из пор.

Столь жажда мучает людей, что все надежды — вздор,

30 Вот-вот душа покинет плоть, уст отомкнув запор.

Я — лишь посланец, добрый граф, скажу вам не в укор,

Но я всем телом задрожал, увидев тот разор,

Клянусь, за клады всей земли, что скрыты в недрах гор,

Я там не пробыл бы и дня, собрав весь свой задор.

35 Не стонет так и нищеброд, который наг и сир,

Да защитят меня Господь и сонм небесных сил!»

Монфор, услышав эту речь, изведал мук костер

И, как советовал ему друзей согласный хор,

Он постарался заключить с Раймоном договор.

40 Наставник графа, Драгонет, отнюдь не маловер,

Не стал Раймону говорить о пользе крайних мер,

Но выбрал, надо вам сказать, тот путь, что сердцу мил,

И доброй ссоре предпочел отнюдь не добрый мир.

Добился выгод юный граф, взяв замок на измор

45 И выдав пленников своих. Пешком, без лат и шпор,

В одних рубахах и штанах[525] те вышли на простор.

Был верен слову граф Монфор, в своих решеньях скор:

Едва луч солнца озарил и дол, и выси гор,

Ушли французы прочь[526].

Лесса 171

Монфор прибывает в Тулузу и разоряет ее

Хотя ушли французы прочь, гнев затаил Симон.

Из плена выручив людей, он потерял донжон

И все оружье, что имел французский гарнизон.

Немало в замке том нашлось и седел, и попон,

5 А в поле — пищи и еды для псов и для ворон.

Бокер по праву получил Тулузский граф Раймон,

Который молод и красив, отважен и умен,

И в близком состоит родстве со знатью многих стран,

В нем — кровь английских королей, и дед его — Бертран.

10 Но черств и злобен граф Монфор, что ввек не знал препон...

Он шлет гонцов в Тулузский край, Разес и Каркассонн,

Желая, чтобы стар и млад, слуга и господин,

Все встали б под французский стяг с приходом злых годин.

Был топот множества копыт похож на шум лавин,

15 Как ветер мчался граф Монфор, отважный паладин,

Лишь в Монжискаре на ночлег остановился он[527].

Когда же солнце поднялось, румяня небосклон,

И вновь улыбкою небес весь мир был озарен,

Французы сели на коней, раскрыв шелка знамен.

20 Когда же прибыли они, не опустив стремян,

Держа порядок боевой, скажу вам не в обман,

В Тулузу, вышли их встречать посланцы горожан.

Узнав Монфора по гербу, где лев изображен,

К нему приблизились послы, затем, отдав поклон,

25 Такие речи повели: «Сеньор, какой резон

Так неразумно поступать, пятная честь и сан?

Вредить себе же самому не стал бы и мужлан!

Вы обещали и клялись, как истый сюзерен,

Обид вассалам не чинить[528], быть им отца взамен.

30 Ужели стала клевета причиной перемен?

Никто о нашей, граф, вине не слышал и в помин,

А вы грозите нам мечом, у наших став куртин,

Вы страх вселяете в сердца, покрыв железом стан.

Надев не панцирь, а блио[529] и лучший свой кафтан,

35 Вплетя в гирлянды и венки душистый майоран[530],

Приходит к подданным сеньор, чьим светом озарен

Весь мир, все души и сердца, как солнцем — зелень крон.

Доверье взвесив на весах, к вражде мы видим крен,

Ведь вы ворветесь, словно львы, в пределы наших стен».

40 Послам ответил граф Монфор: «Оставьте этот тон.