Чтение онлайн

Монфору должно доверять, и вера — ваш оплот,

45 И город ваш под сенью Льва как роза расцветет»[535].

Идти к Монфору на поклон собрался весь народ[536],

Кто был пешком, кто на коне, скажу вам в свой черед.

На луг отправились глупцы, не зная, что их ждет.

Из них едва ли хоть один под стражу не был взят,

50 Когда бы слух о грабежах всех не вернул назад!

Тот слух весь город взволновал, скажу не наугад.

Пока прелаты и попы болтали невпопад,

Бароны графа, слуги, сброд, что в бой идет без лат,

Вошли в господские дома, ища, как воры, клад.

55 Та чернь, злорадствуя и злясь, кляла своих господ,

Которым нынче предстоит поникнуть от забот,

И говорила: «В гневе граф, на вас тот гнев падет».

«Бог, — всяк сквозь зубы отвечал, — по нраву нам исход,

Ведь ныне новый фараон[537], враг христиан, грядет».

60 «Уж лучше б, — каждый говорил, — морской пожрал нас гад!»

Тут, вдохновляя все сердца, раздался шум, набат,

Все за оружие взялись, сражался стар и млад.

Скажу, что всяк из горожан как должно был одет,

На каждом был железный шлем, кольчуга и дублет,

65 Кто нес отточенный топор, кто — лук, кто — арбалет,

Кто нож на древко насадил, кто взял тяжелый млат,

Ведь знали все, что лучше смерть, чем плен и каземат.

В таких делах страшней чумы разброд или разлад,

И лучше стойкость проявить, коль недруги грозят.

70 Все знали: тот спасает жизнь, кто сам врага громит!

Дреколье взял простолюдин, взял рыцарь меч и щит;

Один другому говорил: «Смириться — срам и стыд,

Не быть французам среди нас, как львам средь робких стад!»

Никто от страха не дрожал, трусливо пряча взгляд,

75 Но все спешили приступить к созданию преград.

Там опирают на крыльцо столбов и балок ряд,

Там на дубовые столы тяжелый ларь кладут,

Трудясь с улыбкой на устах, сколь ни тяжел тот труд.

Тулузцы недругов разят, где только ни найдут,

80 Все трубы, сколько их ни есть, гудят, трубят, ревут,

От громких кличей боевых дрожит небесный свод.

Жестоко рубятся бойцы, свой не щадя живот.

Хоть в том участвовал бою французов лучший цвет,

Но горожане не сдались, достойный дав ответ.

85 Когда на приступ чужаки, в броне до самых пят,

Пошли, их встретил ливень стрел, камней и копий град,

Щиты дробила булава, колол кольчугу дрот,

Шли в ход и жерди, и клинки, и, метя в грудь, в живот,

В стальной кольчужный воротник, в глаз, шею, челюсть, рот,

90 В лицо иль спину, тучи стрел вершили свой полет.

Все злей, все яростней резня, всяк рубит, колет, бьет.

Кричат французы: «Граф Монфор!» — и словно гром с высот

Звучит: «Пусть славится Бокер! Все на врага! Вперед,

Тулуза! Славься, Авиньон!» И кровь на землю льет.

95 Когда увидел граф Монфор, что слишком горек плод,

Сказал он рыцарям своим: «Пусть все огонь пожрет!»

Когда же пламя занялось, струя и дым, и чад,

Французы, спешно отступив, как люди говорят,

Укрылись в башне Маскарон;[538] скажу, что тех оград,

100 Тех стен, тех башенных ворот не одолеть и в год!

Но там, у церкви Сен-Реми[539], людской водоворот,

И там, где площадь Сент-Этьен, ужасный бой идет.

Меж тем тулузцы, сбив огонь, смешали кровь и пот,

Ведя жестокий бой.

Лесса 173

Тулузцы ведут сражение на улицах города. Переговоры между защитниками Тулузы и крестоносцами при посредничестве клириков

Ведя с врагом жестокий бой, с французов спесь посбив,

Свое добро, и жизнь саму, и право защитив,

Тулузцы, в дыме и огне перед врагами встав,

Не отступили ни на шаг, боязнь и страх поправ.

5 Одни сражались у оград, свой защищая кров,

Заслон спасали от огня и укрепляли вновь,

Другие, ярости полны, скажу без лишних слов,

Искали рыцарей Креста, ловили чужаков.

Пришлось французам тяжело. Они в конце концов

10 В твердыне графов де Комменж[540] закрылись на засов.

Не стал тут медлить граф Симон. Стремясь спасти бойцов,

Он громко крикнул, чтобы все смогли услышать зов:

«Мы к вам на выручку идем, спешим, минуя ров,

Тем переулком, что зовут путем Святых Отцов![541]»

15 Тут граф пришпорил скакуна, оружьем забряцав.

Клянусь, что затряслась земля, когда он, шпоры дав

Коню, повел войска в обход, войдя под сень садов.