Чтение онлайн

«Тяжело возражать и сопротивляться, если в лицо упирается бюст такого размера, что даже цифру назвать сложно. Двадцатого? А он возможен, вообще?» – весело заметила про себя Самойлова и кивнула, насколько позволяло пространство между двумя мощными торсами. В подтверждение готовности пойти навстречу деликатной просьбе она тут же щелкнула дедулю, почти не прицеливаясь. Дамы сняли кольцо оцепления и пропустили фотографа к невесте.

Та, судя по задаткам, обещала превзойти по линейным размерам своих родственниц. В платье ее утрамбовывали две взмокшие и запыхавшиеся подруги. Пропорциями они не уступали новобрачной и явно обладали недюжинной силой. Однако создать хоть какую-то видимость талии на широкой, как деревенская скамья, спине им не удавалось. Сакральный ритуал подготовки невесты к торжественной процедуре бракосочетания в исполнении этой троицы больше всего походил на борьбу за мяч игроков регби. Еще одна девушка, которую Кира даже не сразу заметила из-за неубедительных размеров на фоне остальных участников действа, выполняла роль придворного парикмахера. Временами ей удавалось втиснуться между более габаритными подругами и завить очередной локон. Сцена была настолько динамичной и эмоционально насыщенной, что Самойлова какое-то время с азартом наблюдала за процессом, размышляя, за кем останется победа – за силой молодости или прочностью ткани.

– Подними руки, – хрипела одна из подружек, пытаясь хоть на миллиметр сократить расстояние между краями корсета.

– Выдохни и втяни живот, – советовала другая, стараясь удержать на одном месте невесту, пока ее сзади дергали за шнурки платья.

– Повернись вправо, я здесь еще не накрутила, – зудела как муха мелкая девица с щипцами.

– А-а-а… – заорала невеста, – ты меня обожгла!

Неожиданный вопль вернул Киру к реальности. Она осторожно протиснулась между этой спортивной группой и комодом. Кто-то из команды успел наступить Самойловой на ногу, но в пылу схватки этого даже не заметил.

– Доброе утро! Я Кира, – представилась она невесте, оказавшись лицом к лицу.

– Здрасте. Вы фотограф? – промычала та, стараясь не дышать.

Нежно-свекольный оттенок лица говорил о том, на какие жертвы та готова пойти, лишь бы получить заветный штамп в паспорте. Самойловой очень хотелось посоветовать оставить шнуровку в покое, лишь бы физиономия невесты приняла человеческое выражение, но побоялась. За подобные советы юные барышни могли растоптать ее, как боевые слоны.

– Да, – подтвердила гостья и в доказательство помахала перед собой тушкой фотоаппарата.

– Скажите, вы нас зеркальной камерой фоткать будете?

– Обязательно!

Невеста удовлетворенно кивнула. Это было опрометчиво. Организм требовал воздуха, поэтому непроизвольный вдох был мощным, как у всплывшего кита. Никто из подруг не ожидал такого подвоха, и завязки корсета выскользнули из их рук. Пришлось начинать все сначала. Девушка согнулась пополам, сделала полный выдох и распрямилась. Подруги не теряли времени даром и тут же стали дергать шнурки в разные стороны. В результате их согласованных действий нарисовалось некое подобие талии, но все, что не поместилось в корсет, выперло сверху. От этого невеста стала похожа на дрожжевое тесто, которое постаралось убежать из кастрюли. Новобрачная, получив возможность сделать вдох, попробовала воспользоваться случаем. Однако диафрагма и легкие, скомканные, как лист бумаги, не смогли расправиться в ограниченном объеме, так что их обладательница задышала часто-часто, как собака на солнцепеке. Кое-как насытив кровь кислородом, та вернулась к диалогу:

– Разве на улице дождь?

– Нет. Почему вы решили?

– Так вы же с зонтиком пришли.

– Это не зонтик, а светоотражатель, – Самойлова продемонстрировала гаджет, – чтобы выровнять освещенность, если понадобится.

– Нет, нам не надо. Уберите свой светораздражатель.

Виновница торжества явно была не в духе. Бой за красоту ей дался нелегко, организм требовал передышки. Но подруги оказались очень ответственными людьми. Они не могли остановиться на достигнутом и старались довести образ до совершенства, постоянно что-то подправляя и поддергивая. Казалось, этапу «последний штрих» не будет конца. Но ничто не вечно в этом мире, и их энтузиазм постепенно иссяк. Вместе с ним пропал и нездоровый цвет лица невесты. Организм довольно скоро адаптировался к экстремальным условиям и снизил нагрузку на сердце. Кира наконец дождалась, когда закончатся процессы упаковки в платье и укладки волос, и начала фотографировать.

На курсах Киру учили, что с моделью сначала необходимо установить контакт – познакомиться, пообщаться на отвлеченные темы, а потом уже приступать к работе. Но чуйка подсказывала Самойловой, что, если бы она завела разговор о погоде или природе, никто бы не оценил ее творческий подход. Пришлось просто достать фотоаппарат и наскоро объяснить, что надо делать. Как ни странно, невеста безропотно подчинялась всем требованиям.

Только Кира приспособилась к обстановке и сделала несколько снимков, как новобрачная вдруг решила объявить перерыв. Борьба с подвенечным платьем, видимо, изрядно ее вымотала. Она как сноп повалилась на диван и потребовала воды. Подружки поняли задачу по-своему и тотчас притащили с кухни тарелку с бутербродами и большую бутылку газировки. Смастерив импровизированный пикничок, девицы начали с азартом уминать еду и перемывать кости родственникам жениха. Самойловой совершенно не хотелось слушать, сколько какая-то тетя Зоя истратила денег на поездку в Турцию и почему ее муж при этом четвертый год ходит в одних и тех же брюках. Девушка незаметно вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

В поварской обители сформировался другой клуб по интересам. Здесь расположилось старшее поколение родственников и знакомых. Одна из тех дам, что преградили Кире дорогу на входе в квартиру, рассказывала присутствующим, какое райское гнездышко она свила для молодых.

– Кухню заказали оранжевую, фасады из матового стекла. Очень красиво! – расписывала женщина подробности, для пущей убедительности периодически закатывая глаза к потолку. – И стекла в шкафчиках сине-голубые. Очень красиво! А фартук у кухни из мелкой плиточки. Очень красиво! И столешница под дерево. О-о-очень красиво!

Самойлова представила такое великолепие, и ее замутило. Находиться в подобном помещении могло оказаться так же опасно, как длительное любование люстрой патрульной машины. Слишком велик риск эпилептического припадка. Чтобы не слышать, что там еще красивого придумала эта дама, она решила выйти продышаться на лестничную клетку. Дедушка у двери не покидал свой пост, судя по всему, ни на минуту. Увидев Киру, страж принял стандартную позу «суслик в степи». Огорчать его не хотелось, поэтому Самойлова пару раз щелкнула затвором фотоаппарата и выскочила за дверь.

Не успела она переступить порог, как в кармане затренькал звонок. Она быстро выхватила телефон и уставилась на дисплей. Звонил брат. Кира решила, что появились какие-то новости по документу. Например, удалось установить покупателя камня или выяснить, как Наташа с ним связана. Оттого быстро нажала кнопку и почти выкрикнула:

– Ну?!

На другом конце опять раздался ехидный смешок:

– Пять минут – полет нормальный?

– Нормальный, нормальный. Ты чего звонишь? Узнал что-то?

– О чем?

– О документе или о Наташе.

– Нет. Хватит маньячить.

– А чего тогда?

– Просто решил проведать. Тебя там не обижают?

– Если будешь названивать невовремя, обидят.

– Ладно. Все. Давай, пока.

Брат отсоединился, и Самойлова с досадой сунула телефон обратно в карман. Не успела она это сделать, как увидела в окно подъезжающую к подъезду машину. Это появился жених – долговязый, флегматичный молодой человек с глазами страдающей геморроем собаки. Неизвестно, чего ему дома не сиделось, если роспись планировалась только через три часа. «Невесту выкупать», – заволновалась многочисленная родня, тут же высыпавшая во двор. «Ах, ну да. Языческие ритуалы, куда же без них», – усмехнулась про себя Кира.

Виновника торжества начали обирать еще на подступах к подъезду. В роли массовика-затейника, конечно же, выступила одна из дам, что повстречались фотографу у двери квартиры. С учетом габаритов родственницы и выражения ее лица процесс больше всего напоминал допрос с пристрастием, правда, без протокола. Та запустила руку за вырез платья и, покопавшись там некоторое время, извлекла на свет божий мятый лист бумаги. Похоже, слегка влажный от обуревающих ее чувств. Развернув его, ведущая прочитала нараспев длинный стихотворный текст, заканчивающийся, естественно, требованием денег. По сути он мало чем отличался от приговора святой инквизиции ведьме с обещанием сжечь на костре. Будущий зять осознал реальность угрозы и, руководствуясь инстинктом самосохранения, тут же полез в карман. Получив купюру, дама продолжила в том же духе. Процесс методичного изъятия наличности продолжался не меньше двадцати минут. Обчистив карманы будущего родственника, массовик-затейник вошла во вкус и принялась за его друзей.