Чтение онлайн

Эта встреча оказалась настолько неожиданной, что Кира напрочь забыла, зачем присела на выступ ограды. Первой мыслью, конечно, было кинуться вслед за сотрудницей и устроить той допрос с пристрастием. Но поскольку никаких мер воздействия у нее с собой не оказалось, девушка быстро сообразила, что на ее вопросы в лоб моментально последует посыл куда подальше. И это будет совершенно оправданно, учитывая обстоятельства. Поэтому Самойлова осталась сидеть в глубокой задумчивости, не обращая внимания на то, как прохожие с любопытством оглядываются на нелепую фигуру, замершую с открытым ртом и с концами шнурка в руках.

Не надо было рождаться с третьим глазом во лбу, чтобы понять: Марго не получила того, за чем пришла, и данное обстоятельство расстроило ее сверх всякой меры. Причем расстроило настолько, что вылетела та из салона как ошпаренная. Но в текущей ситуации этот нюанс имел второстепенное значение. Куда важнее было понять, является ли жена Златкиса обычной покупательницей или знала Наташу лично. Вернее, связывало ли этих женщин, помимо формальных отношений «продавец – клиент», еще что-то. Ориентироваться на то, что сотрудница обращалась к Марго на «ты», не стоило. У Самойловой имелся опыт общения с подобного типа людьми. Те принципиально игнорировали социальную дистанцию то ли в силу плохого воспитания, то ли в знак внутреннего протеста.

Если предположить, что мадам Златкис рядовой покупатель, то почему вела себя так, будто ей обязаны? И почему реакция продавщицы никак не попадала в шаблон «управление гневом недовольного клиента»? Сцена скорее напоминала бытовое выяснение отношений двух темпераментных особ, чем общение покупателя и продавца. Кира попыталась мысленно смоделировать ситуацию, при которой она могла бы устроить «концерт» в каком-нибудь магазине, да еще так, чтобы за ней бежали сотрудники с воплями «истеричка», не боясь, что завтра им устроят сокращение штатов. Но ничего не получилось. Если Марго больше, чем клиент, и ее связывали с хозяйкой какие-то деловые отношения, то зачем она явилась в салон после смерти Наташи? Если же рядовой покупатель, то почему продавщица позволяет себе так себя вести?

Держать руки на весу через какое-то время стало некомфортно, и шнурок на кроссовке завязать все же пришлось. Но трогаться в путь девушка в ожидании внезапного вдохновения пока не решилась. Вдруг придет в голову гениальная идея и найдется та кривая коза, на которой удастся въехать в магазин и получить ответы на свои вопросы. Грех было упускать такой момент, пока находишься рядом. Но день и так оказался информационно насыщенным, так что серое вещество, усердно поэксплуатировав нейронные связи, легло в дрейф. На все призывы хозяйки напрячься и поработать хоть еще чуть-чуть, кора отвечала категорическим игнором.

Самойлова сидела и тупо наблюдала, как мимо нее проходили люди, кто-то входил и выходил из салона, у обочины парковались и отъезжали машины. Такое пассивное созерцание могло продолжаться довольно долго, благо вечер был теплым и безветренным. Но в этот момент мимо Киры прошла забавная тетка. Она так активно жестикулировала, разговаривая по телефону, что не обратить на нее внимание было просто невозможно. Ровно в тот момент, когда она поравнялась с сидящей девушкой, прозвучала фраза: «Сейчас скину тебе телефон стоматолога. Позвонишь, скажешь, что от меня». В ответ на эту реплику Самойлова резко вскинула голову и внимательно посмотрела на говорившую: «Вот оно!» Идея, как пролезть в салон и все там разнюхать, не вызывая подозрений, родилась моментально. Она аж заулыбалась от удовольствия. Но, к сожалению, на реализацию плана требовалось время, так что пришлось отлипнуть от ограды и двигаться в сторону метро.

Глава 5

Провал на вступительных экзаменах в институт оказался настоящим шоком. Еще целый месяц после этого Кира по старинной русской традиции занималась самокопанием. То, что ее банально и беспардонно завалили, было очевидно. Но сей факт не утешал: внутренние диалоги она могла вести часами, выступая то за экзаменатора, то за репетитора, то за саму себя. Кузьмич уловил тенденцию и, чтобы та не переросла в пагубную привычку, подарил короткие палочки, которые полагалось в периоды обострений зажимать между пальцами. Это должно было помочь освободить голову от тягостных мыслей и обрести душевный покой. По его уверениям, метод работал безупречно, о чем свидетельствовал Кастанеда в своих мемуарах. Такое заявление вызвало у Самойловой здоровый скепсис, потому как тексты глубокоуважаемого Карлоса свидетельствовали об обратном. Тот употреблял запрещенные вещества, и под черепной коробкой у него была тряпка с клопами. Но спорить не стала, решила провести смелый творческий эксперимент.

Каменные палочки по форме больше всего напоминали куриные косточки, и когда Кира вставила их вертикально между пальцами, а затем приняла позу дзен, она стала похожа на вождя племени людоедов на официальном приеме. Чик, заинтересовавшись происходящим, подошел, шумно обнюхал незнакомые предметы, для верности пару раз лизнув, и вынес невербальным вердикт странной затее: глупости все это, лучше поспать. Что он и продемонстрировал, завалившись рядом. Но сделал это, по обыкновению, так неуклюже, что хозяйка чуть не потеряла равновесия от навалившейся на нее туши.

В итоге идея с палочками умерла не родясь. Однако здоровый молодой организм, если тот не обременен тяжелой наследственностью, способен довольно быстро вернуться в гармоничное состояние. Так произошло и с Самойловой. Длительные прогулки на свежем воздухе и чтение умных книг довольно скоро привели ее в норму. Эмоции от фиаско постепенно потускнели и отошли на второй план. Но на поверхность вылезла другая проблема: что делать до следующих экзаменов? Вернее, чем бы таким заняться, чтобы перекантоваться год, да еще и постараться заработать. Перспектива сидеть просто так на шее у мамы и брата не радовала от слова «совсем», так что требовалось быстро овладеть какой-нибудь специальностью, чтобы иметь пусть и скромный, но стабильный доход.

Идей, чему бы необременительному обучиться за год, было несколько. Первой и самой очевидной – бухучету. Дешево и сердито. Три-четыре месяца за партой – и вот вам дипломированный специалист. Кира даже записалась на курсы и посетила одно занятие. Но прослушивание нудной и скучной информации всего лишь в течение пары часов привело к выводу, что Самойлова готова заплатить еще столько же, лишь бы больше никогда не слышать ничего подобного.

Потом были варианты парикмахера и медсестры. Но и с ними вышла осечка. Чтобы хорошо стричь волосы, надо на ком-то тренироваться. Но брат и Кузьмич категорически отказались стать подопытными кроликами. Первый – потому что имел собственного мастера, который уже несколько лет приезжал к Самойлову на дом по первому зову. Второй – потому что никогда, похоже, не стригся и предпочитал предоставлять растительности на голове полную свободу. Об окрашивании и завивке можно было и не заикаться. А при мысли о подкладных утках и клизмах возникали рвотные позывы. Все же для такой работы требовалось призвание, а у Киры его не обнаружилось.

Все дороги вели в супермаркет, химчистку или на почту. Но вдруг родилась гениальная мысль: фотография! Самойлова аж хмыкнула от удовольствия, когда на нее снизошло озарение.

Никакой рутины и печальной изнанки жизни, творчество в чистом виде. Да к тому же тема личных доходов не потеряет актуальности при поступлении в институт. Она и думать боялась о перспективе еще шесть лет клянчить деньги у матери, а тут можно удачно совмещать работу и учебу.

У этой превосходной идеи имелся еще и бонус – возможность написать книгу о московском модерне в сопровождении собственных иллюстраций. Мечта появилась, как это обычно и происходит с масштабными замыслами, совершенно неожиданно под воздействием случайных обстоятельств. Как-то в одном из тихих переулков попался Самойловой на глаза дивный по красоте особнячок, и захотелось ей узнать его историю. Но интернет поделился на редкость скудной информацией – выдал только год постройки и имя архитектора. Про Шехтеля Кира слышала и раньше, но немного. Поэтому решила восполнить пробел. Но и тут ждал облом: с десяток самых популярных статей поразили своим однообразием. Складывалось впечатление, что, кроме Художественного театра, отеля «Метрополь» и дома Рябушинского, авторам публикаций о других проектах ничего не известно. Пришлось серьезно заняться поисками.

Изыскания отняли довольно много времени, поскольку пришлось читать умные книжки, написанные историками и искусствоведами, а не любителями в интернете. В процессе овладения материалом стали всплывать все новые и новые фамилии – Кекушев, Иванов-Шиц, Шуцман и многие другие. Горизонты расширились, но вот с картинками было грустно. Все время приходилось искать изображения, чтобы стало понятно, о каких зданиях шла речь. Вот тут-то и появилась идея собрать все в одном месте – и картинки, и текст.