Чтение онлайн

Кира легкомысленно не придала словам значения и сосредоточилась на лекарстве. Набрав его в шприц, она решительно двинулась в указанном направлении. В результате Самойлова не сомневалась, поскольку Чик в свое время послужил ей отличным тренировочным полигоном. К тому же Муха имела репутацию доброй и покладистой собаки, не склонной к агрессии и подозрительности. Спутницы решили до поры не вмешиваться в процесс и тихо семенили сзади.

– Куда колоть, в холку или бедро? – поинтересовалась Кира.

– Э… – замялась соседка.

– Э… – поддержала ее мама.

– Вы что, у врача не спросили?

– Нет.

– Молодцы! Ладно. Что там на упаковке написано?

– «Айнил».

– Первый раз слышу. Пока идем, читайте вкладыш.

– Вот она! – радостно завопила мама из-за плеча дочери.

Кира тоже увидела Муху и устремилась к ней. Пока делегация приближалась, собака стояла неподвижно и просто смотрела. Но когда до нее оставалось шагов десять, сорвалась с места и умчалась к противоположному краю дома, описав вокруг них большую дугу. Псина вряд ли могла расценить шприц как смертоносное оружие, поэтому реакция показалась странной. Самойлова от удивления остановилась.

– Что это с ней? Раньше всегда к себе подпускала.

– Ну, понимаешь, Кирочка, – залепетала соседка, – после того как мы Муху в ветклинику свозили, она к нам больше не подходит.

– Вы ее там что, били?

– Да как же это?! – возмутилась соседка. – Как ты такое можешь говорить?!

– Шучу, – мрачно сказала девушка.

Она уже поняла, что пациент попался сложный, не готовый оказывать содействие в лечении. В подобных обстоятельствах медицинские манипуляции возможны только с применением разумного насилия, что требовало значительных временных затрат без гарантии результата. По этой причине вероятность опоздать на занятия стремилась к ста процентам.

Мама, правильно оценив ситуацию, пришла к выводу, что сокрытие части информации оказалось не лучшей идеей. Вслед за неправильно выбранной стратегией последовала правильная тактика: родительница, движимая инстинктом самосохранения, замолчала и попыталась слиться с пейзажем.

– Ну что, – после некоторого раздумья сказала Кира, – зовите дворников, пусть помогают. Сами мы эту гончую не отловим.

Работники жилищно-коммунального хозяйства оказались людьми сознательными и ответственными. К просьбе отнеслись с пониманием, тем более что собаку знали и любили. Поначалу они также пытались подманить Муху, пожертвовав для этой цели бутерброд с колбасой. Угощение было принято благосклонно, но ответного желания близкого контакта не возникло. Поняв бесперспективность этого метода, дворники сменили подход. Рассредоточившись по прилегающей территории, они попытались загнать псину в угол. Координируя действия друг друга и комментируя неудачи, участники охоты озвучивали весь двор. Насколько мощно, что жильцы стали выглядывать из окон и выходить на балконы, ожидая увидеть сцену в стиле гангстерской разборки или операцию по поимке опасного преступника.

Несколько попыток сжать кольцо вокруг Мухи закончились провалом. В самый последний момент та умудрялась проскочить между ног. Однако неудачи только распалили азарт. Чувствовалось, что так помощники готовы развлекаться еще очень долго. Их можно было понять: подобное мероприятие разительно отличалось от их повседневных обязанностей. Даже сама цель отошла на второй план, настолько это оказалось интереснее, чем убирать мусор и подметать асфальт. Несмотря на сложность задачи и экспрессию, наблюдать за процессом довольно скоро надоело не только Кире, но и соседке. Та молча удалилась, но через некоторое время вернулась с охапкой пледов и покрывал.

Появление инвентаря переломило ход битвы. Буквально через несколько минут Муха уже барахталась под пледом, а поверх него копошился один из дворников, пытаясь ее удержать. Кира тут же подскочила и попросила остальных подержать задние лапы собаки. Кто-то сунул руку под плед, чтобы нащупать конечность, однако тут же заорал и выдернул руку.

– Здесь зубы! Лезьте с другой стороны, – взвыл пострадавший и начал дуть на укушенный палец.

Едва Муху удалось обездвижить, девушка присела и постаралась загнать иглу в мышцу. Но не тут-то было. Шкура у бездомной собаки от долгой жизни в неблагоприятных климатических условиях настолько задубела, что игла не смогла проткнуть кожу, а только погнулась под нажимом. Кира вскочила и судорожно стала рвать зубами упаковку со шприцем, чтобы заменить иглу.

Но в этот момент в кармане у Самойловой зазвонил телефон. Вызов следовало бы проигнорировать, операция по спасению дикой фауны приближалась к финалу. Но тут возникла мысль, что это Оля. А вдруг за ней уже пришли суровые дядьки с автоматами, и это ее последняя возможность связаться с внешним миром? Не ответишь – вовек себе не простишь. Кира выхватила из кармана телефон и уставилась на дисплей. Но нет, это был Кузьмич.

– Тебе адвокат по уголовным делам нужен? – осведомился приятель, даже не дождавшись, когда она скажет «алло».

– Да, – промямлила удивленно девушка, выплевывая обертку. – А ты откуда знаешь?

– Слухами земля полнится.

– Понятно. Братец наболтал.

– Я не раскрываю свои источники… – туманно заявил собеседник.

– Мне сейчас некогда. Я перезвоню, – оборвала беседу Самойлова и отключилась.

Муха правильно оценила ситуацию и воспользовалась короткой заминкой. Если до этого собака вела себя сравнительно тихо, то тут она вдруг взвыла. Да так, что добровольные помощники от неожиданности вздрогнули и чуть было не выпустили ее. Со стороны создавалось впечатление, что режут свинью. Причем тупым ножом, но очень настойчиво. Псина явно владела технологией формирования общественного мнения. Жильцы, которые ранее спокойно наблюдали за развитием событий, теперь начали возмущенно орать, требуя отпустить несчастное животное. Кто-то особо сердобольный грозился вызвать полицию. Кире даже показалось, что мимо ее головы пролетел какой-то овощ.

Общение с негодующей публикой, как известно, занятие неблагодарное. Плюс энергозатратное. Поэтому гладиаторы на газоне решили дружно проигнорировать реплики любителей острых зрелищ. Самойлова не стала дожидаться, когда начнется массовая переброска содержимого холодильников на придомовую территорию, и удвоила темп. К счастью, ей повезло: в шкуре, по твердости больше напоминавшей подметку старого ботика, неожиданно нашлось уязвимое место. Быстро вогнав в мышцу содержимое шприца, девушка поднялась и тоном триумфатора заявила:

– Есть, отпускайте.

Дворники слезли с собаки и стащили плед. Та встала, отряхнулась и медленно потрусила к себе в будку. Хромоты и скованности в движениях при этом не наблюдалось. Странное животное.

Несмотря на численный перевес, участники процесса вышли из схватки, понеся экстерьерные потери: все были потные, грязные и лохматые. Чудесно выглядела только мама. Еще в самом начале действа она предусмотрительно самоустранилась – села на лавочку у подъезда и стала наблюдать за развитием событий издалека. Судя по лицу, ее устраивал любой исход.

– Думаю, второго укола не будет, – предрекла дочь, подойдя к родительнице.

– Почему? – безмятежно поинтересовалась та.

– Потому что второй раз мы полный зал не соберем.

– Какой зал?

– Шучу. В общем, как поймаешь Муху и обездвижишь, звони.

Нетрудно догадаться, что мама по этому вопросу больше не обращалась. То ли дворняжку не поймала, то ли инстинкт самосохранения сработал.

Как и ожидалось, на курсы Кира опоздала. По мнению преподавателя, появление ученика на пять минут позже после начала занятия уже приравнивалось к федеральному преступлению, а тут целых десять. Попытка прокрасться незаметно на свое место ситуацию не улучшила. Внешний вид Самойловой вызвал живейший интерес у присутствующих.