Чтение онлайн

– Но у меня нет перфоратора, – развела руками Кира.

– Побегай по соседям. Вдруг у кого-то найдется.

– О! У соседей снизу как раз ремонт. У них точно есть.

– Великолепно! Так иди к ним.

– Неудобно. Я их не знаю, они совсем недавно въехали. Да и час поздний.

– А перфоратором долбить стену в поздний час удобно?

– Неудобно. Только случай исключительный. Может, ты сходишь?

– Вот бог родственничков послал! Всему учить надо, – посетовал брат. – У тебя рулон обоев есть?

– Есть. Оставила на всякий случай после ремонта.

– И толстый маркер или краски с кисточкой?

– Ты собираешься рисовать гигантскую поздравительную открытку?

– Лишних вопросов не задавай. Для тебя стараюсь.

– Хорошо. Сейчас принесу.

Через несколько минут уже все перебазировались на кухню. Кира и Кузьмич расположились на стульях, а Кирилл раскатал на столе обои и начал писать послание огромными буквами: «Привет! Мы ваши соседи сверху. Если у вас есть перфоратор, приходите в гости. Посверлим стены и познакомимся, хорошо проведем время! Звоните. +7…». Дальше шел его номер телефона.

С рулоном обоев он вывесился из окна и стал разматывать его до тех пор, пока часть с текстом не оказалась напротив соседского окна. После чего придавил на подоконнике остатки рулона мешком собачьего корма и удовлетворенно потер руки.

– Так-с! Пока ждем, можно попить чайку и обсудить наши дела.

– Ждать мы можем очень долго. Вдруг на кухне никого нет? – скептически заметила сестра.

– Зюзя, не держи меня за идиота! Когда я свесился из окна, то посмотрел: свет горел только на кухне. Квартира однокомнатная. Куда хозяевам деваться?

– Есть еще туалет и ванная.

– Не вечно же они будут там сидеть. Ладно, все, не занудствуй!

Кира встала, чтобы уступить ему стул.

– Да сиди ты, – тормознул ее Кирилл.

– Нет. Садись. Мне стоя думать удобнее.

– Ну что, кто начнет? – спросил Кирилл, когда каждый расположился на привычном месте.

– Не знаю. Давай ты. У меня все как-то сумбурно, – уступила хозяйка.

– Кузьмич в прошлый раз спросил, в какой стране работал Златкис. И это был очень хороший вопрос. Так вот, Евгений Витальевич долгие годы работал в Замбии. – Молодой человек многозначительно посмотрел на собеседников, ожидая реакции.

Приятель удовлетворенно кивнул, а Кира лишь перевела вопросительный взгляд с одного на другого. Поскольку никто не удосужился дать пояснения, пришлось применить меру вербального воздействия:

– И что, это имеет какое-то значение?

– Конечно, Зюзя. Этот момент натолкнул меня на одну мысль.

– Какую?

– Знаешь, чем известна эта страна?

– Водопадом Виктория?

– Причем здесь это?

– Не знаю. Ты спросил, я ответила.

– Я спросил в контексте нашей темы!

– Ты этого не говорил!

Эмоциональный градус дискуссии слегка повысился, что привело к пробуждению Чика, который до этого мирно дремал в комнате. Пес, зевая, заявился на кухню, оглядел присутствующих и возмущенно облаял. Появление на сцене нового персонажа отвлекло брата с сестрой от перепалки. Диалог оборвался на высокой ноте. Восстановив мировую гармонию и покой в доме, питомец с кряхтением пробрался между ножками стула под стол и развалился там в позе разбитого яйца, давая всем понять, что не намерен больше терпеть бытовой шум.

– Ладно. Проехали, – более миролюбиво продолжил Кирилл. – Итак, вернемся к теме. В стране добываются изумруды.

– Откуда ты знаешь? В школе это не проходят.

– Как только выяснилось, что документ на языке бемба, я сразу поинтересовался Замбией. Так вот. Поговаривают, что добыча там сейчас побольше даже, чем в Колумбии. Где-то четверть мировой. Улавливаете, куда я клоню?

– Не корчи из себя самого умного. Все понятно, – с легкой досадой ответила сестра.

– Еще с твоей подачи я пообщался с Полубояровым, – удовлетворенно кивнул Кирилл. – И скажу вам так: дядечка явно не бедствует, хотя свою фирму «Балангус» закрыл давным-давно. Еще большой вопрос, кто лучше устроился – он или Златкис. Живет Иван Дмитриевич в самом центре, занимает целый этаж особняка. Вокруг здания – неплохая территория, тянущая по площади на небольшой сквер. И дома у него все под стать особняку – не квартира, а музей. Я, конечно, не специалист, но картины на стенах старые и, возможно, очень дорогие.

– Ну откуда ты знаешь, что старые? Вероятно, просто хорошие копии?

– Может быть. Но у нас в компании работает искусствовед. Так вот он как-то меня научил. Первое, на что надо обращать внимание, чтобы отличить подлинник от копии, – это подрамник, на который натягивается холст. До XX века подрамники делались вручную. Не существовало еще тогда художественных салонов, где бы их можно было купить. Конечно, случаются владельцы-идиоты, которые пытаются самостоятельно старые картины реставрировать и натягивают их на новые подрамники. Но количество таких придурков в мире резко ограничено. Современное искусство не в счет, здесь такой метод не работает. Короче, к чему я веду? К тому, что одна из картин в доме Полубоярова стояла на полу у стены. Видимо, Иван Дмитриевич ее недавно купил и еще не решил, куда повесить. Стояла она подрамником ко мне, и он был кустарный и очень старый. Я сомневаюсь, что человек, который занимает целый этаж особняка в центре города, будет покупать и копии, и оригиналы. Так что картины на стенах, думаю, все подлинники.

– Хорошо, принимается, – кивнула Кира. – Но как финансовое благополучие Ивана Дмитриевича относится к нашей истории?

– Напрямую. Не перестал он камушками заниматься, вот что! Оттуда, думаю, и доход. Дальше – больше скажу: сейчас он ими занимается намного серьезнее. Так сказать, играет по-крупному.

Тема мировой добычи и оборота драгоценных камней Чику была глубоко неинтересна, отчего, видимо, развилась сухость во рту. Пес все так же кряхтя выбрался из-под стола и отправился к миске промочить горло. Пил он долго и так громко хлюпал, что перекрывал все остальные звуки в помещении. Пришлось взять паузу, чтобы не сорвать связки. Опустошив емкость, питомец развернулся к компании, установил со всеми зрительный контакт, а затем подошел к Кириллу. Положив морду ему на колени, Чик вяло повилял хвостом. Молодой человек слабо владел собачьим языком, поэтому суть послания от него ускользнула. Чтобы хоть как-то отреагировать на призыв, брат Киры почесал пса за ухом и поинтересовался:

– Что ты хочешь?

Очевидно, вопрос вызвал затруднение. Чик, постояв немного в задумчивости, все же решил, что желать ему особо нечего, и отправился назад в комнату досматривать сны. На стильных брюках молодого человека осталось продолговатое мокрое пятно.

– Вот зараза! – в сердцах бросил гость, глядя на испорченный предмет гардероба.

– Собака знает толк в хороших вещах, – хихикнула сестра. – Ткани из натуральных волокон лучше впитывают воду.

Хозяйка полезла в шкаф и достала рулон одноразовых полотенец. Отмотав несколько штук, Кира бросила их брату, чтобы тот промокнул пятно.

– Версия, конечно, замечательная, – продолжила она невозмутимо, – только выводы ни на чем не основаны. Недвижимость в историческом центре города еще не повод подозревать человека черт знает в чем. Кроме когда-то существовавшей фирмы ничего ты предъявить в качестве аргумента не можешь. Он мог заняться каким-то другим, не менее прибыльным, бизнесом.

– Мог, но не стал.

– Да ты-то откуда знаешь?!

– Зюзя, не бузи, сейчас все объясню. Пока Полубояров рассматривал принесенные мной камни, на мониторе его компьютера светилась страница какого-то сайта. Вглядываться и разбираться, что там, времени не было. Зато название сайта я успел запомнить. А потом и нашел его. Это оказался международный аукцион по продаже ювелирных камней. Они там, конечно, разные. Есть и такие, что оптом на вес продаются. Но есть и другие. Цена одного может за миллион долларов переваливать. Кстати, Иван Дмитриевич мне сам предложил коллекцию продать на аукционе и накидал несколько адресов. Так что дяденька глубоко в теме.