Чтение онлайн

Раньше подобные работы вызывали у Кирилла легкий приступ дурноты от слащавого оптимизма и наигранной веселости. Если Советский союз был раем на земле, отчего он развалился? Теперь же молодой человек взглянул на них иначе. Лучше уж пусть непонятно чему улыбающиеся лица, чем все эта современное «искусство», творили которое, похоже, авторы в полной темноте.

Особенно ему понравились две картины. На первой был изображен огромный застекленный ангар, залитый закатным солнцем, вдаль уходил ряд мощных авиационных турбин, на фоне которых по направлению к зрителю двигалась группа людей. Это были маленькие черные фигурки рядом со сверкающими оранжевым огнем гигантскими механизмами. Это оказалось настолько эмоционально сильно, что дух захватывало. Вторая картина посвящалась девушке, монтажнице-высотнице. Она стояла, небрежно опершись на железную опору какого-то монументального сооружения, с бутылкой кефира в одной руке, булкой в другой… и улыбалась зрителю. Все вместе – белая полоска от кефира на верхней губе, небрежность позы, искреннее веселье и уходящая вниз бездна у нее за спиной – оставляло неизгладимое впечатление. У Кирилла даже появилась интересная мысль. Ему захотелось предложить своим возрастным заказчикам, ностальгирующим по былым временам, оформить кабинет в стиле сталинского ампира. А на стенах повесить такие работы. Самойлов решил обсудить идею с дизайнерами. Но потом вспомнил, что явился сюда совсем не за этим и устремился дальше.

С самого начала, еще на этапе подготовки, все договорились обмениваться впечатлениями только на нейтральной территории после завершения визита. По залам Кирилл двигался стремительно и деловито, как человек, несущий в себе какую-то ценную идею или узревший путь. Искусствоведы сосредоточенно семенили позади него. Периодически они приостанавливались и внимательно изучали работы, но в экстаз не впадали. Самойлов изредка кидал на них вопросительные взгляды, но те категорически отказывались хотя бы бровями намекнуть, что нашли что-то интересное. «Вам бы не искусством заниматься, а в покер играть», – с досадой думал про себя Самойлов.

Кружение по лабиринту залов начинало уже немного утомлять. Пора было переходить к следующему этапу, но для этого требовался какой-нибудь сотрудник. Как назло, на пути не повстречали ни одного, и Кирилл уже задумался, не стоит ли использовать какие-нибудь другие методы поиска. Например, уронить что-нибудь тяжелое или хрупкое, тогда на шум точно сбегутся продавцы. Но приносить искусство в жертву не пришлось: на очередном повороте он на полном ходу налетел на какую-то девицу. Та взвизгнула и отскочила на шаг, но быстро взяла себя в руки.

– Добрый день! – заученно заулыбалась она. – Меня зовут Аня. Могу я чем-то вам помочь?

– Конечно, можете, – кивнул Кирилл, порадовавшись в душе, что не придется втираться в доверие к какой-нибудь старой грымзе. – Если у вас есть то, что мне нужно.

Даже врожденное обаяние требует постоянной практики. Самойлов регулярно тренировался на несговорчивых клиентах и находился в отличной спортивной форме. Поэтому легкой полуулыбки и чуть склоненной к плечу головы было достаточно, чтобы из речи сотрудницы пропал официальный тон. Спутники могли помешать непринужденной беседе, и Кирилл сделал едва заметный жест рукой. Те моментально растворились в просторах салона.

– А что вам нужно? – спросила Аня и взглядом подарила столько нежности, что молодому человеку захотелось ответить: «Любви и ласки». Но он сдержался. Профессионал все-таки.

– Дело в том, что я представляю компанию «Ардизьер». Как вы, вероятно, догадались из названия, занимаемся мы архитектурой, то есть строительством и дизайном интерьеров. Контора у нас серьезная, работает только на Новой Риге и Рублевке. Сами понимаете, наши заказчики – народ сложный и капризный. Если что в голову вбили, то кровь из носу вынь и положь.

Анечка стояла и завороженно кивала, не пытаясь вникнуть в текст. Глаза у нее при этом были как у потерявшегося пуделя, который вдруг увидел любимого хозяина. Если бы Самойлов вдруг начал рассказывать, что недавно убил старушку, чтобы завладеть ее квартирой, во взгляде ничего бы не поменялось. Молодой человек даже решил, что слегка переборщил и добиться желаемого теперь будет несколько сложнее. Но все же продолжил:

– Так вот. У нас сейчас горит один крупный проект. Клиент хочет украсить гостиную стеклянными скульптурами. Одну он когда-то приобрел в Иерусалиме на улице Мамила. Вы, наверное, знаете, там выставляются работы израильских мастеров, которые можно приобрести.

Девушка опять утвердительно кивнула. Кирилл не стал уточнять, с чем именно та соглашалась. Это, в сущности, было неважно.

– Теперь ему вздумалось такими изваяниями обставить большое помещение. Просто чудом мы узнали фамилию скульптора – Биран. Но связаться с ним не удалось. На наши письма по электронной почте он не отвечает. Не ехать же ради него в Израиль? Мы искали других похожих авторов в интернете, но пока все неудачно. Тогда решили просто прокатиться по салонам. Вдруг где-то найдутся работы в подобной технике.

– А что это за скульптура? – Аня наконец сконцентрировалась на том, что ей говорили.

– Посмотрите, – собеседник протянул ей свой смартфон, где предварительно открыл нужное изображение.

Для беседы с сотрудниками требовалась тема – например, поиски арт-объекта. Но не какой-нибудь банальщины, которая есть в каждом художественном салоне. Такая стоит там годами, пылится, и никто уже не считает ее предметом искусства, даже автор. Нужно было что-то уникальное, при этом существующее в действительности. Но не музейный экспонат. Картины исключались из поисков сразу. Их можно повторить, если найти хорошего копииста. Скульптура показалась более перспективной темой. Интернет пестрел работами авторов разной степени даровитости, кое-что Кирилл даже не отказался бы поставить у себя дома. Но вот с материалами наблюдалась некоторая проблема: преимущественно использовались дерево, камень, металл. Иногда попадался бетон. Технически, если постараться, можно было найти пару-тройку однотипных работ. Если бы Самойлов начал рассказывать, сколько времени потратил на поиски, то повествование отняло бы столько же времени, как и само копание в сети. Он уже даже решил расширить ареал изысканий, переключившись на ремесла, но неожиданно повезло. На глаза попалась скульптура из стекла. Шедевром ее назвать язык бы не повернулся, но вот техника исполнения явно претендовала на оригинальность. Судя по глубоким трещинам по всей поверхности, можно было сделать смелое предположение, что произведение побывало в руках малолетних вандалов. Скульптура явно испытала на себе воздействие твердых, увесистых предметов, но сумела сохранить целостность.

Находка повлекла за собой новый виток поисков. Выяснилось, что для самовыражения стекло использовали многие авторы. Разное – матовое и прозрачное, цветное и обычное белое, даже многоцветное. Но никто не рискнул треснуть по скульптуре кирпичом, чтобы сделать ее более эмоционально насыщенной. Такая нерешительность авторов порадовала. Теперь было что искать, причем так, чтобы не найти.

– Да-а-а… – неопределенно протянула Аня.

– Так у вас есть кто-то из авторов, кто бы работал со стеклом в аналогичной технике? – уточнил Кирилл.

– Был у нас один парень. Приносил пару подобных работ. Не совсем то, конечно, но очень близко.

– И где они теперь? Можно на них взглянуть?

– Одну мы продали. Это я помню точно. А вот что стало со второй, не знаю. Надо спросить у коллег.

– Буду вам премного обязан, – церемонно ответил Самойлов и подарил ей одну из самых своих чарующих улыбок.

Анечка покраснела, моргнула и скрылась где-то в недрах лабиринта. «Как они здесь вообще друг друга находят?» – с удивлением посмотрел ей вслед Самойлов. Он уже приготовился к длительному ожиданию, даже присел на какую-то банкеточку в углу, но, как ни странно, вернулась девушка довольно скоро.

– Скульптуру полгода никто не покупал. А по нашим правилам такие работы снимаются с экспозиции и убираются в хранилище. Откуда их потом забирают авторы.

– И что же, изваяние уже забрали? – подал голос один из сопровождающих Кирилла, появившийся совершенно неожиданно откуда-то сбоку.

– Не знаю. Мы убирали ее пару недель назад. Может, чуть больше. Но с тех пор я в хранилище не заходила. Вполне возможно, хозяин работы за ней еще не приезжал.

– А мы можем сходить туда и поискать?