Чтение онлайн

Кто-то из художников иногда впадал в раж, принимался восхищаться изгибом шеи Киры, посадкой головы и начинал в воздухе чертить невидимые плавные линии. Остальные уважительно кивали, видя в ней предмет искусства. От этого она смущалась и густо покрывалась краской. Но это никого не волновало. Тот тут же хватал бумагу, карандаш и начинал делать наброски. Один удалось выпросить, и теперь он хранился в папке с ее детскими рисунками.

От всего этого у Самойловой кружилась голова. Жизнь в этой семье настолько отличалась от ее привычного уклада, что верилось в происходящее с трудом. Киру даже удивляло, насколько Оля спокойно ко всему этому относится. Казалось, та воспринимала маминых гостей как насекомых, бьющихся об стекло. Просто наблюдала за ними, эмоционально не соприкасаясь. Андрей же смотрел на них как на детей. И общался соответствующе: спокойно, внятно, растолковывая прописные истины. Самое удивительное, люди искусства ему внимали с неподдельным интересом. Особенно когда тот рассуждал о каких-то бытовых мелочах: как заменить прокладки в текущем кране, починить выключатель или отрезать плинтус под нужным углом.

Если бы не та встреча с Наташей, Самойлова, наверное, после школы поступила бы в какой-нибудь авиационный институт, чтобы через пять лет получить диплом и ни дня не проработать по специальности. А мама Оли показала ей мир людей, которые вокруг видят только что-то прекрасное. И творят прекрасное. Позднее Кира поехала с классом в театр и, очутившись в центре, вдруг заметила, какие же там красивые дома. Она и раньше здесь бывала, но не обращала на них внимания. Девочка шла всю дорогу, крутя головой из стороны в сторону. Ей так понравилось, что здания вокруг разные. Каждое со своим настроением и характером. Не то что серые унылые девятиэтажки у нее в спальном районе. Безликие коробки с дырками для света.

После этой поездки Самойлова стала тайком от мамы уезжать в разные части города, чтобы просто побродить там и полюбоваться фасадами. Один раз ей повезло. Открылась дверь особняка, на котором был прикреплен флаг какого-то иностранного государства, и поверх головы выходящего человека удалось увидеть часть холла. Этого было достаточно, чтобы оценить его великолепие – огромные витражные окна, сверкающий мраморный пол, уходящая вверх лестница с ажурными коваными перилами, старинные дубовые кресла с резными спинками. Такого Самойлова никогда не видела. Разве что на иллюстрациях к детским сказкам. Убранство потрясло настолько, что впечатление не отпускало несколько дней. Именно тогда девочка решила, что хочет заниматься дизайном интерьеров.

После того как Оля немного успокоилась, Елена Платоновна наконец-то догадалась увести ее в другую комнату. Кузьмич, внимательно наблюдавший за происходящим, тут же слегка толкнул Самойлову локтем и прошептал:

– Самое время уходить.

Киру не надо было уговаривать. Она тут же поднялась и выскользнула в коридор. Приличия соблюдать больше не требовалось. Подругой занималась ее домработница, а остальные настолько увлеченно уничтожали блюда на столе, что не обратили на них никакого внимания.

– Ты есть что-нибудь будешь? – полюбопытствовал Кузьмич, устраиваясь в красивом, но очень неудобном кресле.

Кира порадовалась, что приятель решил ее сопровождать на похороны, а потом еще затащил в кафе. Если бы не он, было бы совсем плохо. Поехала бы домой, уткнулась бы в окно и так бы просидела весь вечер, предаваясь грустным мыслям. А Кузьмич отвлекал разговорами. Уже хорошо.

– Да, обязательно! До сих пор во рту гадкий привкус после водки. Надо чем-нибудь зажевать.

– А чего ты там ничего не поела?

– Да мне кусок в горло не лез. Только что человека похоронили. Как можно сидеть как ни в чем не бывало и брюхо набивать?

Приятель понимающе кивнул, и Кира уткнулась в меню. Пробежавшись по списку блюд, она остановилась на одной строчке и залипла.

– Ты о чем задумалась? – вернул ее к реальности Кузьмич.

– Понимаешь, мне очень надо поговорить с Марго, – подняла голову Самойлова. – Только вот никак не могу придумать, как к ней подобраться. Телефона я ее не знаю, в дом с улицы просто так не войдешь. Олю сейчас просить о чем-то просто неудобно. Да и вообще она Златкис может и не знать.

– Погоди. – Молодой человек порылся в рюкзаке и достал планшет.

Углубившись в изучение информации, он на какое-то время выпал из разговора. Самойлова уже успела начать есть, когда Кузьмич наконец поднял голову. Но только для того, чтобы достать телефон и сделать кому-то звонок. Весь разговор она не слышала. А если бы и слышала, то все равно не поняла, о чем идет речь:

– Привет! Ты сейчас где?.. Понятно. А в Ярославле никого нет?.. Жаль. Давай, пока.

Потом еще один, почти такой же:

– Привет! Ты сейчас где?.. Ясно. Никого в Ярославле нет?.. А кто это?.. Телефон дай… – Приятель быстро записал номер на салфетке и попрощался.

Кира успела съесть сэндвич и выпить сок, заказать штрудель с шариком мороженого и капучино, а Кузьмич все общался в телеграфном стиле с какими-то людьми. Принесли десерт и кофе, Самойлова все это не торопясь умяла и уставилась в окно. Приятель, казалось, забыл о ее существовании. Появилась даже мысль заказать еще что-нибудь, чтобы лопнуть прямо здесь. Эффектно взорваться съеденным и увековечить память о себе на стенах кафе. Может, хотя бы так он заметит, что не один.

Наконец приятель положил смартфон на стол и устало посмотрел на девушку. Та одним подбородком потребовала объяснить, что это только что было.

– Организовывал твою встречу с Марго.

– Не поняла. Ты же все про Ярославль спрашивал.

– Объясняю. Послезавтра начинается фестиваль по трайблу в Ярославле. Там и Златкис будет.

– А ты откуда знаешь?

– Как и все нормальные люди – из интернета. Зашел на ее страницу и прочитал.

– Все равно не поняла. Зачем ты там кого-то искал, если можно приехать и встретиться?

– И как ты с ней общаться планируешь? Из зала орать будешь?

– Нет… Не знаю… Ну, я бы на месте сориентировалась.

– Экспромт? Уважаю. Только все хорошие экспромты готовятся дома заранее. Короче. Вот номер телефона. Зовут Олеся Михайловна. Приедешь, позвони. Она проведет за кулисы.

– А она кто?

– Уборщица.

Кира округлила глаза.

– Извини, администратора добыть не удалось. Да и какая тебе разница, кто тебя пустит через служебный вход?

– В принципе, никакой.

– Вот и я о том.

Олеся Михайловна, судя по голосу в телефоне, божьим одуванчиком не была. Рассуждала очень бойко и здраво. Сообщила, что мероприятие пройдет с семи вечера до десяти, Златкис будет выступать второй, но после этого никуда не уедет, потому что в самом конце будет какое-то дефиле со всеми участницами. Ловить ее теплой лучше в промежутке. Так и договорились: к восьми Кира подойдет к служебному входу и уборщица ее пустит внутрь.

Все прошло как-то буднично. Ни тебе заговорщицких перешептываний, ни крадущихся шагов по коридору. Даже неинтересно как-то. В означенный час уборщица впустила Самойлову и провела к нужной гримерной. А затем постучалась и голосом профессионального конферансье возвестила: «К вам пришли!» – и дернула ручку двери.