Чтение онлайн

Кира и без умного Кузьмича знала, что экспромт надо готовить загодя. Потому и порепетировала перед зеркалом, все равно целый день накануне заняться было нечем. Существовало несколько вариантов: сразу зайти с козырей, напомнив о встрече в Серебряном Бору, прикинуться восторженной фанаткой или сделать вид, что хорошо знакомы, просто Марго память подводит. После нескольких репетиций и глубоких размышлений за основу был взят последний вариант. Прогнав его несколько раз, Кира довольно хмыкнула. Вроде получалось достоверно.

Зашла она с таким видом, будто вламываться к артистам без предупреждения для нее в порядке вещей. Не спрашивая, можно или нет, Самойлова устроилась на свободном стуле и широко, как Гагарин, улыбнулась:

– Вы представляете, по делам приехала в Ярославль и тут случайно узнаю, что вы здесь. Решила зайти, раз такой случай. Все никак руки не доходили спросить…

– Вы кто? – Раздражением и непониманием прямо волной обдало, но Самойлова устояла.

– Как это кто? – Она обиженно оттопырила нижнюю губу. – Разве не помните?

– Нет, – несколько менее враждебно заявила Марго.

– Так мы же с братом у вас были… – Губа оттопырилась еще больше.

В глазах мадам Златкис мелькнуло что-то на секунду, но пропало. «Понятно, – Кира облегченно выдохнула. – Память как у рыбки. Отвернулась и забыла». Положа руку на сердце, она ожидала, что ей дадут такого пинка, что лететь она будет до противоположного тротуара. И такая менее агрессивная реакция ее более чем устраивала.

– И что вы хотите? – сбавила обороты Марго.

– Как что? Учиться трайблу, конечно.

– Ну так учитесь, кто вам мешает? – Танцовщица поняла, чего от нее хотят, и потеряла к собеседнице интерес.

Она отвернулась к зеркалу и стала поправлять макияж. По мнению Самойловой, его и так было слишком много. Хоть ногтем соскребай. Но Златкис тонна косметики явно не устраивала. Для того чтобы блистать, требовались две. И она деловито раскрыла небольшой саквояж. Под рассказ Киры о тупых и бездарных преподавателях она стала извлекать из него какое-то немыслимое количество коробочек и баночек. Одной, самой важной, видимо, не хватало. Марго долго рылась в недрах саквояжа, но потом потеряла надежду и высыпала все содержимое на стол. Кира моментально отсканировала увиденное и сменила тему разговора:

– Ой, а у меня такой же браслет. В салоне у Веричевой купила.

– Такой же вы у Наташи купить не могли, – снисходительно заметила собеседница.

– Ну как же. – Самойлова не хотела сдаваться и выложила очень похожий браслет на стол.

Дизайн был тот же, но вот металл и камни отличались. Златкис снисходительно хмыкнула:

– У вас обычная бижутерия, а у меня – из золота.

– А камни? – Кира постаралась придать голосу максимум безмятежности.

– И камни, разумеется, тоже. У вас стекляшки, у меня – топазы.

– Топазы? А чего не сапфиры?

– А зачем? – не поняла Златкис. – Слишком дорого и под костюм не подходят.

– А золото разве не дорого?

– Ну уж конечно не латунь. Но мне нельзя дешевые цацки покупать. Надо имидж поддерживать.

– В каком смысле?

– В каком-каком. В прямом. У меня фотосессии и выступления в Эмиратах. Там народ вообще ничего, кроме золота, не воспринимает.

– Но костюм же надо иногда обновлять. Нельзя же годами в одном и том же выступать…

– Разумеется.

– И куда потом все это золото девать? Не выбрасывать же?

– Зачем выбрасывать? – усмехнулась Златкис. – Можно продать.

– Кому?

– Да тем же фанатам.

– Но это же дорого. Золото, камни. Мало кому по карману.

– Не так уж и дорого. Золото дутое, весу в нем немного. А камни полудрагоценные. Да я и не за начальную стоимость продаю обычно. Носила все же.

Со второй тонной макияжа к этому моменту было покончено, и Марго сконцентрировалась на беседе.

– Я что-то не очень поняла. Что вы от меня хотите?

– Ах, ну да. – Самойлова сделала вид, что невольно отвлеклась, а теперь вспомнила о цели визита. – Я, собственно, хотела, чтобы вы со мной позанимались. Мне кажется, сейчас в России вы – лучшая.

– Я не даю уроков. Если хотите учиться, могу дать контакты моей знакомой. У нее своя студия. – Откровенный подхалимаж не сработал, и Златкис быстро написала на салфетке адрес сайта.

– Спасибо большое! – Девушка прижала к груди салфетку, как реликвию.

В представлении брата, Кира занималась чистой воды профанацией, изображая из себя матерого детектива. Возни и шуму от нее исходило столько, что складывалось впечатление, что в зоопарк привели детсадовскую группу. Но если бы дело ограничивалось только этим, можно было бы и потерпеть. Сестра в своих неутомимых поисках могла достать всех, пока у самой запал не кончится. А рассчитывать на то, что это случится в обозримом будущем, особо не приходилось. Кипучая энергия била через край, как долина гейзеров. Одна идея сменялась другой, заставляя окружающих помимо воли включаться в процесс обсуждения. Кирилл с ностальгией вспоминал те спокойные вечера, когда они, сидя на кухне за чашечкой чая, размеренно и непринужденно соревновались в сообразительности и наблюдательности, обсуждая странные поступки знакомых. Желание вернуться в те времена было настолько велико, что молодой человек уже созрел для того, чтобы пожертвовать собой ради общего блага. Тем более что дела стали разворачиваться уже намного серьезней, чем казалось вначале.

Олю Кирилл толком и не знал. Так, видел на снимках, один раз лично встречался. Милая девушка, почти нимфа. Тонкая, хрупкая, с копной чуть вьющихся светлых волос. Почти мечта, если бы не темперамент. А вот с ним-то как раз была беда. Такая спокойная и отстраненная, что вспоминалась фраза из сказки: «Что воля, что неволя – все равно». Если бы Кира не сказала, что ее хотят назначить заказчицей убийства, так бы и продолжал подзуживать сестру, что это подруга с надоевшей мамочкой разделалась.

Но после такой новости стало не до смеха. Это оранжерейное чудо не продержится на нарах и месяца. Даже если никто не будет обижать. Психологически такое пережить очень трудно. Может или руки на себя наложить или с ума сойти. А при таком раскладе сидеть невозмутимо на кухне и проявлять к происходящему чисто академический интерес как-то вообще не по-человечески. Особенно, если знать, что можешь что-то сделать.

Когда-то давно, во времена глубокого бесправного детства, Кирилл был сплавлен на лето к родственникам на юг. Мотивация родителей объяснялась желанием оздоровить ребенка посредством обилия солнца и фруктов. Дальняя родня не сильно обрадовалась возложенной почетной миссии, но отказ стал бы опрометчивым поступком. Тем приходилось проситься на постой к Самойловым каждый раз, когда нужда гнала их в столицу по разным бытовым надобностям. Пришлось предоставить чаду ультрафиолет и витамины в полном объеме. В остальном же мальчика оставили в покое – пусть отдыхает как хочет. Однако из развлечений в станице имелось лишь выжженное солнцем поле, футбольный мяч и дюжина соседских мальчишек. Те готовы были гонять в футбол с утра до вечера каждый день, Кириллу же игра довольно быстро прискучила. Да и сорокаградусная жара не очень располагала к физическим упражнениям.

Правда, в доме имелся еще телевизор. Но тот целый день стоял, бережно накрытый кружевной салфеточкой, и включался только по вечерам, когда с работы возвращался глава семьи. А еще была скромная полочка с книгами, на которую мальчик обратил внимание в самую последнюю очередь, от тоски и отчаяния. В свои неполные десять лет читать он, конечно, умел, но делал это весьма неохотно и исключительно в рамках школьной программы. Нелюбовь к этому процессу возникла практически сразу, как ребенка начали готовить к школе. Мама заставляла учить буквы, а затем складывать слоги в слова, обещая, что потом будет легко и просто. «Легко» не случилось даже в первом классе, зато развилась стойкая ненависть к Маршаку и Барто.