Чтение онлайн

6. Очень интересно, выяснила ли Уайтсайд отношение Дабо? Я ему ответил весьма сердечно, подчеркивая, что его сознание позволяет ему разобраться в том, где правда. Будем выяснять лики, ведь правда — прежде всего. Участие Радос[авлевича] очень ценно. Не видал ли Меррит Бризбена? Знает ли Меррит все злодеяния бывшего «друга», и что он думает предпринять по этому делу в прессе? Ведь Франсис знала о некоторых чикагск[их] газетах и настроениях. Посылаем Вам копию вновь полученного письма из Калькутты от корреспондента «Ассошиэйтед Пресс». Посмотрим, что значит загадочное напоминание «Райтинг ре-Рерих»[165].

7. Зина хотела пригласить в Комитет кн[ягиню] Шаховскую, думаем, что это очень хорошо. Также следует пригласить Гребенщикова, не навязывая, но чтобы не было впечатления, что его обошли. Предполагалось ли пригласить в Комитет самого Ч. Крэна? Ведь могут быть в Комитете и иногородние лица. Что касается до образования второго Комитета, о котором писала Франсис, то ведь такое же объединение могло бы называться не Комитетом, но Обществом. Первый Комитет с предс[едательством] Стокса, конечно, так и будет Комитетом Друзей Музея, как они сами его назвали, но вторая организация, многочисленная в отличие от первой, могла бы быть Обществом. Ведь вопрос возобновления Общества все равно возникнет. Не следует дать торжествовать темной[166], что она распустила и этим все кончилось. Не только не кончилось, но именно должно повсюду расцветать. Мы только что подсчитали всех имеющихся корреспондентов, общества и группы, и таковых, о которых мы знаем, получилось восемьдесят три. Ведь такие организации, [как] Латв[ийское] Общ[ество], Аллахаб[адский] Центр, Содружество в Загребе, Лит[овское] Общ[ество], Дальневост[очное] Содружество, или такие корреспонденты, как д-р Ас[еев], или Зильб[ерсдорф], или Чертк[ов], или Фаунд[ейшэн] в Бельгии[167], — все это не имеет ничего общего с тремя апостатами. Между прочим, в этом списке мы считали всего четыре группы в Южн[ой] Амер[ике], между тем по списку Франсис их было 12. Просим Франс[ис] сообщить нам, какие там группы, по ее мнению, жизнеспособны? Кроме того, там, где нет групп, может быть, имеются дельные корреспонденты. Словом, подведем точный подсчет. Жаль, что группы Оригена[168] и Св[ятого] Франц[иска][169], всегда связанные со Школою, видимо, замолчали. Ведь Аллахабадский Центр устраивает выставки[170], а Латв[ийское Общество], учредив издательство Агни Йоги, печатает кн[иги] Живой Этики на латв[ийском] и русск[ом] языках, кроме того, предполагает приступить к изданию таких книг, как «Начала» Оригена[171], и новых кн[иг] Зильб[ерсдорфа][172] и Клизовск[ого][173]. Все нужно очень точно проверять. Так, например, по некоторым сведениям, можно было предполагать, [что] г-жа де Во объединилась с апостатами. Поэтому Е. И. написала ей обстоятельное письмо, и результат получился добрый — с обратною же почтою получилось доброжелательное письмо, но с ясными намеками на деятельность секретаря, которую она считает во многих отношениях вредной. Из его писем мы видим ясно, что и он ее весьма не любит, потому-то столько прекраснейших возможностей давали очень малый урожай. Но переживем и это и обновимся во всех основах.

8. Возвращаясь к моей давнишней мысли о том, что Франсис хотя бы номинально могла бы сопричислиться к какому-либо газетному агентству. Это совершенно необходимо, и, как мы видим, такая связь и в деле последней клеветы уже была бы весьма существенной. Ведь кроме нью-йоркских агентств существуют и южн[о]амер[иканские] агентства, которые, наверное, были бы весьма рады иметь Франсис в своих списках. Также следует подвести итог, кто именно из писателей действенно стоит за правду и может участвовать в Крестовом Походе. Имейте в виду, что мы получили вполне дружественное письмо от Тальбота Мунди от 3 февраля. Ведь [он] очень не любил Леви, а теперь тем более увидит, что трудности исходили не от Вас и не от нас.

9. Сообщите Хьювитту [в] Санта-Фэ — ведь Франсис его хорошо знает — об открытии Кардаш[евским] какого-то храма. Не ручайтесь очень за это открытие, но скажите, [что] считаете своим долгом сообщить то, что знаете. При этой оказии должно ему написать (если это уже не было сделано ранее) о случившемся и выразить удивление, что Магоффин, которого я всегда так хвалил, вдруг беспричинно выказал глубокую ненависть. В минутсах из Наггара за [19]32 год можно найти мои лучшие неоднократные отзывы о Магоффине. Следует Хьювитта ознакомить с этим обстоятельством, ибо он как достойный порядочный человек будет ознакомлен и, вероятно, приложит где-то и свое слово в освещение правды.

10. Получили пересланную Вами от Флорент[ины] заметку Шкляв[ера] в Парижск[ом] «Херальде». При случае напишите ему, что письмо в редакцию Алена оказалось более существенным, нежели у нас ответ. В тех случаях, когда какие-либо сообщения вызывают ответ, таковой должен быть более ярким и значительным, нежели само бывшее сообщение.

11. Посылаем Вам для сообщения Плауту и Дэвису копию письма, полученного от Деп[артамента] о таксах за 1935 [год]. Хотя Вы, вероятно, уже пустили в ход посланное Вами мое письмо от 10 января, но прилагаем и это, которое было получено только вчера. Имейте в виду, что в нем указывается и наше жалованье за декабрь 1935-го, которое, как мы уже писали Вам, задержано Департ[аментом]. Странно звучит, что кто-то должен платить не за то, что он действительно получил, но и за то, что может получить. Адвокатам виднее, как поступить по этому письму Департ[амента]. Ведь мы после февр[альского] враждебного выступления непосредственно в Деп[артамент] более не пишем, а если придется, то сделаем это через Плаута и Дэв[иса]. Надеемся, что Фельпс Ст[окс] дал свой аффидевит в деле экспедиции. Какое же должно быть навеяно злобное отношение, чтобы в таком ясном научном деле, как экспедиция и экспед[иционные] суммы, можно было вносить такие отвратительные наветы. Нам нечего бояться атаковать большие имена. Ведь злодеи все извратят и все будут разрушать. Е. И. все еще недомогает. Будьте едины, помня о победе.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

Прилагаю письмо Л. Л. Х. от 10 дек[абря] 1930 г., комментарии излишни, а ведь Вы все плохо о Л. Л. Х. никогда не писали.

42

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

8–10 марта 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 43

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Ам[рида] и М[орис], надеемся завтра утром получить Вашу очередную воздушную почту, но пока начинаем письмо. Сейчас получена телеграмма от Ричи, который спрашивает сведения о мае, июне и июле 1934 года. Посылаем телеграмму нашим адвокатам, предлагая им запросить Ричи, имеется ли у них наш репорт, посланный 1 окт[ября] [19]34 года за эти месяцы самому Уоллесу. Если этот репорт почему-либо скрыт (копия его имеется у Франсис), то мы можем освежить чью-то память, повторив этот репорт и включив данные из пресловутой переписки ботаников. От такого освежения памяти чья-то физиономия очень окислится, но, как говорится, «ты этого хотел, Жорж Данден»[174]. Неужели перед выборами Деп[артамент] хотел бы вызвать к жизни всю гнусную переписку ботаников? Подобные запросы от Ричи лишь еще раз показывают, что с ними дело далеко не кончено, и я совместно с Юрием должен быть вместе во всеоружии.

1. Продолжаем по Вашему желанию высылать пароходной почтой дневники и репорты Хорша. Обратите внимание на прилагаемую записку о том, что Хорш на двух страничках дневника сделал отметку «конфиденшиал», значит, все остальное не конфиденшиал. Этих двух страниц мы и не посылаем, но если адвокаты считают, что и их следует послать, то мы последуем их совету. На этих страницах отзыв о Стэт Департменте и одном сенаторе. Также обратите внимание на прилагаемые здесь три выписки из дневников Хорша. Они пригодятся адвокатам как в общем деле, так и в особенности в деле налогов. Конечно, друзья Музея должны быть осведомлены о таких заявлениях самого г-на Хорша. Не нужно скрывать от друзей Музея и все дело с Уоллесом, и переписку ботаников. Пусть они знают и мое письмо-отчет от 1 окт[ября] [19]34 года, и меморандум, и вообще всю переписку. Нам скрывать нечего. Правда всюду за нас.

2. Из дневников мы видим, что Эрнст называется другом Липпмана и Баттля. Хорошо бы углубить возможности в этих направлениях, конечно, через самих же адвокатов или друзей Музея.

3. В дневниках и репортах Хорша деньги, данные Крэном в [19]34 году, называются лоан, а не донешен[175]. Характерно, что когда Броди хотел сделать чек на имя Хорша, то тот просил выписать чек на Музей — предусмотрительно и преднамеренно и в этом случае.

4. В дневниках и репортах от янв[аря] [19]34 года имеются данные о том, что и за вторую серию Б бондов их держателям платили деньги, имейте это в виду.

5. Вы найдете среди посылаемого материала сведения о том, что архитектор Шугерман удостоверяет, что при всей дорогостоящей переделке второго и третьего этажей за эти помещения можно получить при полном их найме не более как 18 000 долларов. При этом, конечно, освобождение от налогов было бы потеряно. Таким образом, если кто-то злонамеренно опять стал бы поднимать вопрос об этих этажах, то заявление самого строителя будет особенно решающим. Друзья Музея должны знать и это заявление архитектора. Ведь многие помещения остались бы вообще без света и тем непригодными для жилья.

6. Как тяжко читать не только во всех годах, но и уже после моего последнего отъезда из Америки выспренные суперлативы, из которых, кроме оригиналов, посылаемых пароходной почтой, вкладываем и сюда копию. Если собрать их вместе, все суперлативы и затем внезапный вольт-фас, то не скажет ли судья — «Господа, тут нужен психиатр!» Также многого стоят заявления самого Хорша на официальном заседании самому Рикаби, что я отдал все мои средства на дела, что является неопровержимой истиной. И еще более усугубляет клеветнический поступок Хорша и его донос в Деп[артамент] Налогов. Он отлично знал, что средства были экспедиционные. Повторяю, что даже о приобретении дома здесь Хорш не имеет никакого права говорить, ибо на этот дом истрачена именно та сумма, которая была дана им нам в Париже в 1923 году за художественные консультации. Какой же позор предателям, которые поносят не только мое имя, но и имя Е. И., от которой они видели столько любви и духовного руководства и которую они так все время превозносили в своих суперлативах! Ведь об этом они сами свидетельствуют [не только] в дневниках, но и в томах частных писем. Как Вы замечаете, мы пока не делали выписок из частных писем, чтобы они не могли обвинять нас в раскрытии частной переписки. Впрочем, если они своими действиями заставят и это сделать, то мы по совету адвокатов готовы представить на суд и этот человеческий документ. В наших письмах мы их ничему дурному не учили. Во многих письмах Хорш благодарит Е. И. за то, что она его воздерживала от спекуляций и тем спасла его от разорения.

9. III. 7. Воздушная почта опять запоздала. Прилагаем копию письма Шкл[явера] очень большого значения. Из нее Вы можете видеть, что из Вашингт[она] всюду протекают вредоносные наветы. Чудовищно подумать, что правит[ельственные] круги будут заниматься зловреднейшей деятельностью, лишь бы доставить хлопоты и беспокойства. Письмо Шкл[явера] имеет значение тем, что он не просто частный человек, но наш представитель и генеральный секретарь Французского Общества, потому такое прямое указание является важным документом. Конечно, адвокаты должны знать о том, какие ловушки изобретаются и расставляются по всему свету. Такие характерные явления должны окрылить наших адвокатов, показывая, в каком необычайном и знаменательном деле они участвуют. Ведь именно в расширении дела лежит и его успех. Если мы случайно нащупываем такую характерную проделку в Париже, идущую из Вашингт[она], то сколько же подобных, а может быть, еще более глубоких подтасовок и ловушек расставлено и в других местах. Множество примеров тому, как злоумышленники и одураченные ими теперешние их помощники искажают факты. Например, в дневниках Леви Вы найдете сообщение о том, что Браун Скотт был привлечен к Пакту исключительно белокурой. Между тем мы знаем из предыдущих тому писем барона Таубе, что он имел и личный разговор, и писал письма Скотту, предлагая ему присоединиться к Пакту. Он же советовал Леви и белокурой повидать Скотта и снабдил их рекомендацией. Конечно, вес голоса Таубе, сотоварища Скотта по Гааге, является гораздо более значительным. Это показывает, насколько все приписывалось ими себе. Во всяком случае, письмо Шкл[явера] представляет документ чрезвычайной важности и характерности.