Чтение онлайн

– Прошу прощения, что вас выдернули посреди вечера. – Тон у него был по-прежнему сдержанный, корректный: без теплых улыбок, но и без давления. – Это было необходимо для скорейшего разрешения одного вопроса. Вы ни в чем не виновны. Через пару дней я приглашу вас для частного разговора.

– Да, господин ректор.

– А сейчас вы свободны. – Он глянул на дверь. – Вас проводят обратно.

Я встал, коротко поклонился в сторону ректора, потом – в сторону мужчины. Ни один из них не кивнул мне в ответ.

Когда вышел, Маги ждали меня у дверей, заняв те самые ниши.

– Проводите молодого человека обратно к его общежитию, – раздался мне вслед голос ректора.

Маги кивнули мне. Мы вошли в кабину, и лифт тронулся. Маги стояли чуть позади, все так же молча. По всему было видно, что они и сами не знали подробностей только что произошедшего в кабинете – и не собирались узнавать. Им просто было поручено «сходить и привести», а потом «проводить обратно». Они и исполняли.

У общежития они остановились, попрощались, развернулись и ушли. Я добрался до своих комнат, открыл дверь.

Вирр уже стоял посреди комнаты. Глаза были напряженными, будто он спрашивал: «Все в порядке?»

Зайдя, я закрыл замок, повернул засов на два оборота. Прислонился к двери спиной. И остался так стоять, на автомате поглаживая подошедшего ближе Вирра за ухом.

Меня только что проверяли на Практика. Прямым сканирующим вливанием Духа. Два Мага высших уровней – ректор академии и человек с фамилией, которая считывалась без слов.

И хуже всего было то, что ничто из того, что я умел делать осознанно, от этой проверки меня бы не спасло. Единственное, что сегодня сработало, – искра.

Собственно, на это я и рассчитывал, еще тогда, когда вообще обдумывал возможность поступления в академию. Без нее я бы сюда не отправился ни под каким видом.

Так что безрассудством мое поступление не было. Признаю свою импульсивность и непродуманность в некоторых вопросах, но я не тот человек, что прет в пропасть, не посмотрев под ноги. Я поступал сюда, зная, что у меня есть эта страховка.

Но.

Одно дело – рассчитывать теоретически. Другое – сидеть в кресле, пока чужой Дух проходит сквозь тебя, и понимать: если эта страховка в эту минуту почему-либо ослабнет, моя жизнь тут же и кончится.

Я пошел в ванную. Умылся холодной водой. Долго – пока кожа на скулах не начала неметь. Потом вернулся в спальню. Лег поверх одеяла не раздеваясь.

Утром я вышел заранее, чтобы сделать крюк до общежития сопровождающих. За три дня до начала учебы уже побывал там, убедившись, что с ребятами все в порядке. Но сейчас шел туда ради себя, а не ради них.

Я не собирался ничего рассказывать. Им этого знать не нужно. Просто хотел на десять минут увидеть их, убедиться, что там все в порядке, услышать их голоса и этим как-то заземлиться, что ли.

Они как раз собирались на занятие – я попал ровно между их завтраком и выходом. Увидев меня в дверях в неурочный час, Нина вскинула брови, а Слава на полуслове замолчал.

– Саш?

– Доброе утро. Зашел на минуту, проведать вас.

Они смотрели с тем коротким, настороженным вниманием, которое появляется у людей, когда они видят привычное лицо в непривычном контексте. По моему лицу, видимо, тоже что-то читалось. Я постарался это сгладить.

– Как у вас дела? Был вчера учебный день?

– Как обычно, – ответила Нина. Она смотрела на меня внимательно – мы с ней давно знали друг друга. Но не спрашивала ничего: понимала, что не отвечу. – Была вводная лекция. Сегодня первое практическое занятие и распределение ресурсов.

– Хорошо…

Я обменялся с ними еще несколькими мало что значащими фразами, ощущая, как успокаиваются нервы, натянутые со вчерашнего вечера.

Пудов, которому не нужно было ни на какие занятия, подошел, когда остальные уже отправились.

– Гриш, – выдохнул я и замолчал, не зная, что сказать.

– Слушаю?

Он смотрел на меня с той живой, цепкой внимательностью, которая у него всегда включалась в нужные моменты.

– Нам вещи собирать? – спросил он негромко, когда мое молчание слишком уж затянулось.

Даже не стал притворяться, что не заметил, что со мной что-то не так. Это было его главное качество.

– Пока нет, – покачал я головой.

Он кивнул. Подождал.

– Но ты найди, куда в случае чего можно будет сбежать. Идет?

– Идет, – кивнул Гриша. Коротко, без лишних слов, положил мне руку на плечо, сжав. Потом отпустил и спросил: – Ты сам-то как?

Я посмотрел на него.

– Живой.

– Значит, нормально.

Помолчали.

– Еще тебе задание будет, – проговорил я, чтобы перевести тему.

– М?

– Насколько я понял, тебе, как сопровождающему, но не студенту, разрешено выходить с территории в любое время.

– Да, все правильно, – кивнул Гриша. – Правда, технически мне разрешено ВХОДИТЬ на территорию. Вообще, меня, как не-студента должны были поселить либо с тобой, либо ты должен был обеспечить мне жилье в городе. Но так как ребят ты взял меньше десяти, я договорился, чтобы меня поселили с ними. А так – да.

– Отлично. Тогда займись тем, что умеешь лучше всего. Наводи связи.

– Вообще без проблем, – кивнул он. – Я даже рад, а то думал, что буду целыми днями скучать.

Я достал из внутреннего кармана тонкую пачку облигаций – часть моих оставшихся премиальных за экзамен, которую носил с собой. Отсчитал, сколько было не жалко, протянул.

– Этого тебе на расходы. Думаю, ты придумаешь, как их приумножить?

– Разберусь, – усмехнулся Гриша.

– Все на твое усмотрение, – продолжил я. – Но на рожон не лезь. И если что-то произойдет, с чем будет сложно справиться, – немедленно сообщаешь мне.

– Ты говоришь, как Червин.

– Сочту за комплимент.

Он спрятал деньги, кивнул.

Больше слов не понадобилось. Мы посидели еще минуту молча. Потом я встал, коротко хлопнул его по плечу и пошел на свои лекции.

Напряжение после этих разговоров спало, хотя и не полностью. Мое положение было хрупким. Оно держалось на одном подарке покойного Звездного, и я бы ни за что не смог быстро получить силу, чтобы решать подобные вопросы полностью самостоятельно.

Но у меня были люди, которые поддерживали меня и ради которых стоило двигаться вперед. У них же, благодаря Пудову, появится место и возможность, чтобы спастись, если искра однажды не выдержит.