Чтение онлайн

Мы осторожно, лавируя между айсбергами, вошли в бухту со спокойной водой, кишащую рыбой и плавучими морскими растениями. Балкингтон стоял на носу, бросая лот. Долгое время дно оставалось недосягаемым, но затем, всего в пятидесяти ярдах от покрытого травой берега, мы оказались над отмелью, где глубина составляла всего в три сажени. Дно здесь было сплошь покрыто толстыми прядями и широкими полотнищами оранжевых водорослей – они были слишком жёсткими, чтобы их можно было легко выдернуть. Мы надёжно закрепили якоря с носа и с кормы.

Вид берега был таков. Перед нами тянулся гладкий пляж из чёрного песка, за ним – луг с травой и цветами, несколько зелёных холмиков, дальше – скалы, а ещё дальше – высокая ледяная стена. За ледяной стеной простиралась безжизненная равнина, упиравшаяся в гряду остроконечных гор. Пляж изгибался вправо примерно на полмили, где и упирался в ледяную стену. Влево он тянулся чуть дальше и обрывался там, где над водой висело серое облако, похожее на султан дыма. За этой дымной пеленой ничего нельзя было разглядеть. Пока мы бросали якорь, некоторые из нас заметили гладкие чёрные бугры, торчащие из океана, словно кнехты или огромные моржовые головы, но эти объекты исчезли и больше не показывались на поверхности. Хотя здесь можно было ожидать увидеть несметные стада тюленей и пингвинов, тут, судя по всему, не было ни души.

На берег отправили три шлюпки; Оте, Арфу и мне удалось втиснуться в последнюю вместе с Балкингтоном и матросами Сэмом Стретчем, Исааком Грином и Джаспером Кропси. Иеремия тоже собирался с нами, но в последнюю минуту Дирк Питерс бесцеремонно оттолкнул его плечом и запрыгнул в лодку вместо него.

Мы гребли как одержимые, затем вытащили шлюпки на берег и выскочили наружу. Ота побежал по пляжу и упал ничком в густую траву. Я последовал за ним и лёг рядом. Травинки были тонкими и жёсткими, а некоторые стебли венчали мелкие, сладко пахнущие жёлтые цветы. Впереди высился холм, а слева журчал ручей.

– Ни в жисть больше на корабль не вернусь, – вздохнул Ота, запустив пальцы в чёрную землю.

Арф носился вокруг нас, принюхиваясь. Какое-то существо, похожее на мышь, юркнуло в нору, и Арф принялся неистово копать.

– Тут можно было бы выращивать ямс, – заметил Ота.

– Интересно, как нам назвать это место? – задумчиво произнёс я.

– Нечего давать ему белое имя, – сказал Ота. – Оно просто есть.

Матросы, оставшиеся на судне, что-то кричали, и капитан Гай отправил две шлюпки обратно, чтобы забрать остальных. Вскоре на берегу оказалась добрая сотня человек – почти все, за исключением минимального дежурного экипажа; люди бегали, прыгали и хохотали в безумном восторге. Деревьев, разумеется, здесь не было, но несколько матросов с лопатами нарезали кирпичики плотного травяного дёрна и быстро разожгли из них костёр. Не то чтобы нам очень нужно было тепло: капитан Гай установил, что температура воздуха составляла 54°F [23] . Вода же была аномально тёплой – целых 67°F [24] ! Это необычное тепло подтвердило наше подозрение, что стена дыма или тумана к востоку имела вулканическое происхождение. Похоже, мы наткнулись на геотермальный антарктический оазис.

На океанском дне, вплоть до самого берега устланном толстыми канатами и матами уже знакомых нам волокнистых оранжевых водорослей, виднелись крупные ракообразные, похожие на омаров. Сэм Стретч и туземец с островов Фиджи по имени Таггу зашли в тёплую воду, пытаясь поймать кого-нибудь из них. Омары были быстрыми и осторожными, однако матросам всё же удалось поймать несколько существ размером с дыню, которых они обнаружили плавающими в воде. Эти любопытные животные были похожи на кальмаров, помещённых в раковины улиток. Они обладали удивительной способностью как ползать по дну, так и стремительно носиться в толще воды. Они были хищниками, охотившимися на рыб и пугливых омаров. Ничуть не боясь людей, раковинные кальмары (как мы стали их называть) подплывали вплотную, чтобы изучить любого, кто оказывался в воде, и ловить их было чрезвычайно легко. Они подплывали к нам так близко, будто принимали нас за падаль, пригодную в пищу. Помощник капитана «Осы» Джозеф Кутуи [25] , конхиолог, объявил их разновидностью аммонитов, близких родичей наутилуса, и поведал нам кое-что об их повадках.

Глаза, усики, гребные лопасти и все девяносто щупалец раковинного кальмара торчали из открытого устья его брони извивающимся оранжевым пучком, в центре которого находилась мясистая складка, скрывавшая мощный и острый как бритва клюв (в чём Исаак Грин вскоре убедился на собственном опыте!).

Из-под этой складки выступало прочное трубчатое сопло. Этот орган, как поведал нам Кутуи, выполнял удивительную функцию: существо двигалось по горизонтали, медленно втягивая воду через сопло во внутренний мешок, а затем с силой выталкивая её наружу через то же отверстие.

Для вертикального же перемещения раковинный кальмар использовал метод, весьма напоминающий принципы воздухоплавания. В камерах его раковины было запечатано ровно столько воздуха, чтобы чистый вес существа в воде составлял всего лишь долю унции. Наполняя внутренний мешок тёплой водой или воздухом, оно могло регулировать свою плавучесть до любой желаемой степени. Это значило, что эти создания были способны качаться на поверхности, застывать на уровне любого термоклина или же сжимать свой мешок, вытесняя всю воду, чтобы опуститься на морское дно. Оказавшись внизу, раковинный кальмар мог снова подняться к поверхности, подталкивая себя реактивными рывками то туда, то сюда.

Это были необычайные существа – и куда более зловещие, чем мы тогда предполагали. Однако самым поразительным в них с первого взгляда была невероятная красота их серебристых, закрученных по логарифмической спирали раковин. Всем нам сразу стало ясно, что эти раковины могут составить целое состояние для нашего корабля. Они сверкали и отливали всеми цветами радуги, как толстый слой отборного перламутра, но при определённом освещении обладали чарующей, глубокой полупрозрачностью. Любая женщина в мире пожелала бы иметь брошь из раковины такого кальмара. Охота началась незамедлительно, и матросы выловили почти сотню штук.

Самым простым способом ловли раковинных кальмаров было шевелить пальцами в воде на манер червяка. Всякий раз какой-нибудь раковинный кальмар резкими реактивными толчками подплывал поближе и принимался цепляться щупальцами за ладонь. После этого оставалось лишь перехватить раковину сзади и выбросить тварь из воды на берег. Само собой, действовать тут нужно было расторопно. Исаак Грин промешкал, и одному из кальмаров удалось откусить своим мощным клювом первую фалангу его указательного пальца. Грин истошно завопил, но остальные матросы – народ ко всему привычный – со смехом заверили его, что лучшей местью станет устроить из этих тварей «клембейк [26] «. Наш рождественский обед из рыбы и талой воды оставил нас изрядно проголодавшимися.

Пока одна из шлюпок возвращалась к кораблю за котлом, мы с Отой отправились к вершине ближайшего холмика. Маленькие, покрытые густым мехом грызуны шныряли под ногами в цветущей траве, пугливо шарахаясь при нашем приближении. На вершине холма мы с Отой наткнулись на заросли кустистых, толстолистных растений, которые Оте показались похожими на кудрявую капусту. Изголодавшись по свежей зелени, мы попробовали листья на вкус и сочли их съедобными, хотя и немного колючими. Мы набрали два бушеля этих листьев в полы своих рубах и унесли вниз, чтобы потушить вместе с кальмарами. Другие матросы откопали похожие на картофель клубни под болотистыми зарослями розовых цветов, росших по берегам пресных ручьёв, что текли со стороны ледяной стены; третьи же набрали полные корзины яиц из гнёзд, которыми был буквально усеян один из горных склонов.

Иеремия и Эдди тоже сошли на берег, и, чтобы сделать наш пир поистине безупречным, капитан Гай отправил последнюю лодку на корабль за оставшимися членами команды и бочонком рома. Мы ели и пили несколько часов. Пока солнце и луна катились по горизонту бок о бок, и не было ни ощущения времени прошедшего, ни времени будущего – была только радость нашего пира на краю света, где не было никого, кроме аммонитов и кружащих в небе птиц.

Тела раковинных кальмаров были мускулистыми и жёсткими; и хотя размеры их не впечатляли, одной такой твари было более чем достаточно, чтобы отбить у любого охоту сжевать её в один присест. Но мясо было сладким и питательным, и мы все продолжали поедать наших жертв. Особенно легко съедались десятки мелких оранжевых щупалец. Арф обожал лакомиться тягучей, слегка затхлой массой, которую удавалось отыскать в самых дальних уголках больших полупрозрачных раковин аммонитов.