Чтение онлайн

По предложению Иеремии мы принялись вялить тушки недоеденных раковинных кальмаров над костром. Из них вышел бы отличный пеммикан. К тому же, как утверждал Балкингтон, на китайском рынке существовал большой спрос на любые виды экзотических сушёных морских гадов. Капитан Гай подтвердил, что представители семейства голотурий – морские огурцы, беш-де-мер и трепанги – продавались в Гонконге по баснословным ценам. Он выразил надежду, что мы сможем обнаружить беш-де-мер в водах, омывающих вулканическое жерло.

Наевшись, отдохнув и поев ещё немного, участники нашей грядущей воздушной экспедиции наконец собрались вместе: Эдди, Ота, Иеремия, Арф и я. В самую последнюю минуту к нашей группе примкнул Дирк Питерс. Мы неторопливо побрели по пляжу из чёрного песка в сторону вздымавшегося султана вулканического пара. Подводная коса, поросшая оранжевыми водорослями, быстро сошла на нет, и большая глубина начиналась прямо у самого берега. Хотя я, как водится, к рому не прикоснулся, остальные пребывали в разной степени опьянения. Позади нас остались команда, их костёр и шлюпки. Стояла полночь. Слева направо мы выстроились так: луна, море, Иеремия, Эдди, я сам, Ота, Дирк Питерс, антарктическая земля и над её горами – солнце; Арф же вечно крутился где-то посредине.

– Отсюда и отправимся, – объявил Иеремия. – Пополним запасы в гондоле и полетим хоть завтра. Кто знает, сколько еще продержится такая прекрасная погода!

– А куда нам лететь на этом шаре? – спросил Ота.

– За те горы, – ответил Иеремия, указывая рукой. – Или в обход них. Стоит нам их миновать, и перед нами, вернее всего, откроется Великое Южное отверстие.

– Я вижу его, – медленно произнёс Эдди. – Прежде моё воображение восставало против Великого Отверстия. Я слишком его боялся. Но теперь… – Тут он обвёл нас взглядом, словно ища прощения и понимания. – Чего бояться какого-то отверстия человеку, который был заживо погребён вместе с трупом? Мой мысленный взор наконец-то видит его. За горами нам откроется призрачный дальний горизонт, парящий над горизонтом ближним. Это будут две дуги могучего круга, очерчивающего Южное Отверстие. Если над ним будет ясно, наши глаза смогут проследить за потоками солнечных лучей, изливающихся внутрь этого исполинского полого Земного яйца. Или, что куда более вероятно, Отверстие окажется заполнено великим водоворотом золотистого, туманного марева. Мы будем плавно спускаться сквозь эту дымку, паря в небесах подобно ангелам! Ангелам! И, возможно…

– Я дал себе труд растопить печь и привёл в готовность все снасти, – прервал его Иеремия. – На всякий случай.

– На какой-такой случай? – спросил Ота.

– Бунт, – хмуро бросил Дирк Питерс. – Чума. Каннибалы.

– Ну, туземцев тут вроде бы не видать, – заметил я.

Вдруг мелькнуло что-то белое, и раздался короткий пронзительный писк. Арф стрелой сорвался с места и умудрился преградить путь существу, только что сцапавшему мышь. Оно метнулось обратно к нам. Плавным, медленным движением Дирк Питерс метнул нож и пригвоздил существо к дёрну. Оно вскрикнуло лишь раз и затихло. Существо было полностью белым, а его шерсть росла в обратную сторону – то есть от хвоста к голове, если пригладить её ладонью. Его когти и зубы имели глубокий гранатовый оттенок. Этот цвет не был следами мышиной крови; зубы и когти были прозрачно-красными, стекловидными. «Ещё одни украшения для городских дам», – подумал я с лёгкой дрожью отвращения. Существа в этой маленькой вулканической бухте были уникальными, и становилось не по себе от мысли, что два или три корабля вроде «Осы» могли бы полностью их истребить.

Питерс быстрыми, точными движениями выпотрошил краснолапую бестию и швырнул внутренности в море. Раковинных кальмаров здесь было меньше, чем у места нашей высадки, но, похоже, все до единого, кто находился поблизости, устремились туда, чтобы терзать свежие потроха, брошенные им Питерсом. Вода буквально вскипела на минуту, пока несколько десятков аммонитов пожирали лёгкие и печень краснолапого зверя.

Питерс повесил выпотрошенную тушку себе на пояс, и мы побрели дальше вдоль пляжа по направлению к столбу вулканического пара. Разглядывая зубы зверя, я невольно вспомнил таинственного Илайджу. Его зубы тоже были красными.

Пока мы шли, Иеремия продолжал рассказывать Оте о Полой Земле, а Эдди то и дело добавлял к его словам причудливые словесные картины и сумасбродные намёки на то, что там нам, возможно, посчастливится встретить ангела Вирджинию. Возвращаться к команде причин не было; приятно было просто размять ноги.

Морская вода становилась всё теплее, в ней становилось всё больше плавучих растений. Здесь не осталось и следа от тех оранжевых водорослей, что сплошь покрывали отмель между нашим кораблем и местом высадки. Омаров тут оказалось ещё больше: они ползали у самой песчаной кромки и грелись на пучках морской травы. Рыбы тоже было великое множество. Не будь мы слишком сыты, чтобы обращать на неё внимание, мы могли бы без труда наловить её голыми руками.

Вскоре мы подошли так близко к вулкану – низкому конусу, выступавшему из края суши, – что даже воздух сделался неприятно горячим. Жутковатый мерцающий свет озарял влажные испарения, поднимавшиеся из низкого, тихо шипящего жерла. Пушистый пепел и пемза сплошь покрывали пляж. Из-за клубящегося сернистого пара невозможно было разглядеть что-либо дальше чем на сто футов в любую сторону.

– А как мне вернуться? – спросил Питерс, бесцеремонно прерывая наше затянувшееся обсуждение Полой Земли.

– Просто повернись кругом и иди вдоль моря, – отозвался Эдди. – Ты нам не особо-то и нужен.

– Нет, – ответил Питерс, слегка растянув свои жесткие губы в улыбке, обнажившей крупные кривые зубы. – Как мне вернуться из Полой Земли?

– Не думаю, что ты летишь с нами, – ответил я за него. – Подъёмной силы шара не хватит на пятерых, верно, Иеремия?

– Джентльмен спрашивал о том, как вернуться из Полой Земли, – дипломатично вмешался Иеремия. – Полагаю, внутри Полой Земли наверняка растёт достаточно лесов, чтобы пополнить запасы древесного угля для воздушного шара и проделать обратный путь по воздуху. При некотором везении мы вполне сможем добраться до Новой Зеландии, мыса Горн или Огненной Земли. Или, быть может, тамошние жители знают другие выходы на поверхность – возможно, есть места, где океан проходит планету насквозь. А может статься, там настолько райские места, что мы захотим остаться навсегда. Те из нас, кто туда доберётся.

– Этот мир меня достал за многие годы, – сказал Дирк Питерс. – Я готов к вашему новому.

В его голосе слышалась тоска, которую скрывало его жёсткое, бесстрастное лицо. Он подбросил нож в воздух и поймал за рукоять в опасной близости от моей шеи. И проделал это несколько раз.

– Пожалуй, воздушный шар сможет поднять и пятерых, – заметил я немного погодя.

– Никак не решу, что хуже, – вставил Ота. – Снова лезть на тот корабль, торчать здесь без баб или лететь по небу в каком-то полосатом мешке. Не пугай так моего друга Мейсона, Дирк.

– Питерс всегда может занять моё место, – отозвался Эдди с присущей ему резкой переменой настроения. – Я прошёл сквозь горнило; больше нет страха, способного сковать мой талант. Мои величайшие творения ещё впереди – спелые золотые плоды, что займут достойное место в житнице, нет – в сокровищнице американской словесности. Не лучше ли мне уплыть обратно в Нью-Йорк?

– Давайте просто подождём и посмотрим, сможем ли мы наполнить шар, – сказал Иеремия. – Всему своё время.

Наш разговор прервала череда странных звуков, доносившихся издалека. Сначала раздался громкий плеск, словно киты снова и снова выпрыгивали из воды, а затем послышались пронзительные крики. Я сперва принял их за вопли существ вроде того белого зверька, убитого Дирком Питерсом. Отдалённый шум всё не стихал. Мы поспешили обратно сквозь вулканические испарения, напрягая слезящиеся глаза, чтобы хоть что-то разглядеть.

Выбравшись на чистый воздух, мы увидели, что «Оса» по-прежнему стоит на месте. Расстояние было ещё слишком велико, чтобы разглядеть людей. Всплески и крики прекратились. Я побежал по пляжу. На мгновение мне показалось, что я вижу какие-то бугры, как будто несколько человек быстро ползали взад-вперед возле нашего котла, оставленного на берегу… но зачем им это было нужно? Волны у места нашего недавнего пиршества бушевали с необычайной силой. Я побежал туда со всех ног, Арф и Питерс мчались следом.