Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Поживи безрассудно со мной,Полмгновения, можно короче,Этой жизнью иначе иной,Этой ночью иначее ночи.Позабудь свои правила сна,Все резоны и даже законы,По которым приходит весна,Зеленя и тела о газоны.И, закрыв свой стреноженный ум,Протяни, как когда-то однажды,Сквозь мирской равнобедренный шумЗвуки недорастраченной жажды. * * *
Как дом не существует за окном,Так тяга безрассудна к диалогу.Не лучше ли раскрыть тяжелый томИ обратиться прямо к эпилогу,Чем в оный раз надеяться на то,Что тяга эта впрямь необходима, —Не лучше ли купить себе пальтоИ два билета до ночного Рима.Не лучше ли отправиться на бал —Куда-нибудь в окрестности Калуги,Где кружится и стонет красноталПод музыку умеренную вьюги.Не лучше ли, отребье полюбя,Добыть в толкучке толику азарта —На этот раз не только для себя,А в целом для теории соцарта.И дальше, некой жаждой заболев,Берлогу завалив еловой веткой,Впрыгн'yть во время скоком, аки лев,С безмолвия покончив пятилеткой.Но это, друг, скучнее многих скук.Но это, друг, погибели подобно.Я лучше вновь, не расплетая рук,Любить останусь долго и подробно.А вот когда оставит душу хмельИз чаши Пана, ветреного бога,Я застелю лишь нежностью постельИ опущусь ужо до диалога. * * *
Накануне ночь бессонна,Коротка и не темна.Невеселая мадоннаНапевает у окна.Горловые звуки льютсяИ курлычут надо мной.Чашка чая в центре блюдцаС еле видимой луной.Мысли движутся по кругу,Руки в кольцах горячи.Мы доверили друг другуК Царству Божьему ключи.Три ступеньки вниз, и дале —Рук тепло. Короткий миг.И на выбитой медалиВ темноте нездешний лик.И еще помимо светаЭтой тьмы наискосок —Наше медленное летоМежду пальцами в песок.И потом, спустя немного —Над землей недолгий час,Где летает отзвук Бога,Не дошедшего до нас. * * *
Кожа теплая дивана,Чая темная струя,Запотевших два стакана,Справа – ты, и слева – я.И еще немного сбоку —Мир, затерянный давно,Еле видимое окуПолутемное окно.Еле видимая глазуТень с подносом на весу.Хочешь, ветреную фразуЯ тебе произнесу?Я скажу, осмелясь еле,Не сейчас – потом, весной:– Неужели в самом делеВы помолвлены со мной?И прожив года, наверно,Вспомним ясно и светло —Чай. Диван. Подвал. Таверна.Запотевшее стекло. * * *
Елене СарниСедьмая ночь. Поземка еле.Пусты проспекты и немы.Здоровый дух в нездешнем теле,Где мы еще уже не мы,Где гололед натерт до блескаИ шум машин далек и мал,Где сон скрывает занавескаМеж полотном старинных шпал,Где спит трамвай, унизив дуги,И спит «рено» на свой манер,И в нем – две пьяные подруги,Меж ними – милиционер.А нам идти еще далёко,Увы, неведомо куда.Зачем недр'eманное окоУткнулось взглядом в провода,Где среди пятен интернетаБессонниц улицы густыИ нежно падает кометаСквозь разведенные мосты? * * *
Вот и кончилась слякоть в округе,И асфальт почернел от тепла,Отгуляли вчерашние вьюги,Оттемнела вчерашняя мгла.И луной осиянные далиТак торопятся в никуда,Как когда-то в нездешнем началеТоропили меня провода,Разрезая зарю на зарницы,Не один совершая витокВдоль Земли, что проворно крутитсяСнова с запада на восток.И легко мне, и весело дажеПовторить этот путь не спеша,Где белее становится сажиНезнакомая прежде душа,Где звенит не монетой в карманеИ не птицей в сам'oй вышине —Медным коло-колом в туманеТо, что в Генуе слышалось мне. * * *
Теплая Генуя, плещет волна.Розы, лотки и машин вереница.Вид из двустворчатого окна —Возле фонтана веселые лица.Что я забыл в этом тусклом раю,Розовом черезвычайно?Я на два голоса вновь не спою,Сделать стремясь это нощно и тайно.Лебедь, застыв, неподвижен вовне.Облако в небе, похоже, застыло.Рифма природы случилась во мне,Сердце забилось и позже заныло.Господи Боже, у белой стеныЯ на коленях молюсь тебе долго —Слишком во мне накопилось вины,Слишком убавилось веры и долга.Дом мой далек, и беспамятен ум,Руки сильны, тяжелы и напрасны.Слушает слух фонетический шум,С коим душа и язык не согласны.Город чужой и чужая страна,Время чужое, и все же, и все же —Дай мне допить мою чашу до днаИз милосердия, Боже. * * *
Пошуми, говоришь ты глухо,Волчью шерсть подымая в рост,Ты исчадие сна и слуха,Вдруг прервавшая трезвый пост.Желтой кровью налиты зенки,Красных век отверсты черты,Это предки твои, эвенки,Довели нас до той черты.Как грехи наши нынче тяжки,Плащ скользит, торопясь с плеча.Две уродины, две дворняжки,Две дыры, поперек – свеча.И над всем этим тонко-тонкоСветлый серп сквозь весенний дым,И оранжевая трехтонкаИз миров, где я был молодым. * * *
Ветви ничего, и сны оттудаИзначально переплетены,Два больших качаются верблюдаВдоль земли по краешку вины.Бережны, слепы, велеречивы,Обжигая ноги о песок,Слушают надежды переливы —Бездны неглубокой голосок.Вот они снимают с мехом кожу,Вот ложатся медленнее сна.Душу, на томление похожу,Поднимают бережно со дна.Словно соли, нализавшись смертиИ припав к придуманной воде,Чертят на линованном конвертеБукву «мы» и следом букву «где».Наливаясь яростью незримо,Поднимают неподвижный глаз —На недоразвалины не Рима,Дородивших незаметно нас. * * *
Принеси мне куклу из чулана,Поиграть на время одолжи,А потом, не поздно или рано,Ты ее обратно положи.Я сошью ей модную одежу,Выглажу и фартук, и жабо.Жизнь свою нескладную умножу,Что без куклы было бы слабо.Посажу ея на подоконник,Брови незаметно подведу.Будет у голубушки поклонникУ прохожих нижних на виду.Что тебе до пожилой игрушки,Как проводит чучело часы?Ведь остались у твоей подружкиЛоконы от срезанной косы.Выпьем за развалины чулана,И, устав от медленной игры,Мы уснем на краешке диванаДо другой, доверчивой, поры. * * *
Беседа затянулась дотемна,И жаба незаметно задремала.Она жила, естественно, одна,Любила также сон и одеяло.И я ей неудобен был вполне,Незваный гость, напрасно гладил холку,Но мы успели выпить при луне,Побормотать в охотку втихомолку.Потом я положил ее в карманИ позабыл про это ненароком.Москва была тепла, кругом лежал туман,И от столбов потряхивало током.И мы гуляли долго, до утра,Пока звезда не вылезла из пены,Пока не улеглись в лугах ветра,Спокойно ожидая перемены.Я бормотал о дорогом жилье,Она сопела бережно и сладко,Кругом плыла на миллионы льеВесенняя земная лихорадка.И думал Бог о выгоде тепла,Надежно помогавшей нашим планам,И о планетке, вымерзшей дотла,Украшенной булавочным вулканом. Поделиться с друзьями: