Праздный дневник
Шрифт:
* * *
Забирайся в глубь покручеМеждометия и сна,Где сидит себе на тучеКолченогая страна.В ней, увы, немного смысла,Мало вымысла и слез,А на шее коромысла —Опрокинутый вопрос.Не о том, что с нами было,Не о том, что не прошло,Не о том, что в толще илаГлубоко добро и зло.А о том, что перешитоИз необщего пальтоНаше древнее корытоВ заводское решето.И еще о том, что сушаСтала меньше поперек,Наши версты махом руша,Измерявшие восток… Руша хрупкое началоСотворенья новых стран…Где вчера перо летало,Мутно светится экран.* * *
Бог с ней, Боже, с этой смертью,С этой песней наизусть,Без меня в пустом конвертеВеселится дама пусть.Я снимаю чью-то шляпуС безымянной головы,Я беру билет в АнапуВ центре каменной Москвы.Мимо Курска и Ростова,Мимо речки кличкой МстаЯ линяю, право слово,В коктебельские места.На отроги Кара-Дага,Где кругом одна вода,Чтоб в итоге вышла сагаО движенье в никуда. И еще чтоб вышло, Боже,Это облако на свет,Так на жизнь мою похоже,Что ему названья нет.* * *
О смерти думай, дуралей,Не жирно ешь, не сладко пей,А все смотри туда, в окно,Где брезжит тайное оно,И, шевеля тугим умом,Неспешно думай о другом —Ином пространстве этих дней,Что из-за «там» всего видней.И всех забот твоих туман —Всего лишь мизерный обман,Щепоть золы и легкий пар,В земной размером плоский шар.И посему оставь свой сон,Что закрывает небосклон,Уткнувшись оком в отчий край,По еле-еле умирай. В Ватикане
Господи, стадом побыть —Преблагородное дело,Сразу вливается в телоПолузабытая прыть.В беге на купол ПетраДышится еле воздушно,Часто и неравнодушноНочью, но лучше с утра.И замирает душа,Словно ты в лете и тяге.Сонно верхом на бумагеКрыша летает крыш'a. * * *
Убийцы Цезаря гуляют на свободе,Живут, болеют чем ни попади —Инсультами, инфарктами и вродеСтыдом полуневидимым в груди.Палач ленив, уродлив и безумен,Как многие в земле и на земле,Убийцам Цезаря потворствует игумен,Поющий рок вполголоса в Кремле.* * *
Божий зрак, мерцая и жалея,Смотрит вниз на скопище меня,Ниже храма, выше мавзолея,На закате праздничного дня.Смотрит зрак, в мою уставясь душу,И, насквозь до выдоха пронзен,Вижу я не море и не сушу,А кривую радугу Вязем, Где впервые вздрогнуло пространствоОт чужого грешного лучаВздохом и движением шаманства,Как от ветра слабая свеча.Где я брел, не спрашивая меры,Отдавал не менее, чем брал,Где глоток полубезумной верыБыл горяч, и короток, и ал.Где я нес, не ощущая веса,Где спешил, не ведая дорог.Где звучала не органа месса,Хоть играл самозабвенно Бог. Болонья* * *
Равенна, Данте, пункт уходаИз ниоткуда в никуда,Изгнанье – тоже несвобода,Хотя полезно иногда.И дверь открыв в приют печальныйЗа почерневшее кольцо,Смотрю с улыбкой виртуальнойНа безразличное лицо.Равенна* * *
Что-то музыка дрожалаВ бедной крохотной руке,Тише ветра, тоньше жалаСкрипка пела вдалеке.Зрак мадонны был нездешен,Темен, нежен и раним,Нереален, неутешен,С бровью светлою над ним.Как она играла долго,Что сгорело две луны,Пересохла где-то ВолгаНа краю другой страны, Жизнь прошла эпохи Рима,Третий Рим к финалу тек.И знакомый ангел мимоПлыл, как планер, на восток.* * *
У лавок море копошится мелко,У мола катер движется едва.Звенит себе над берегом звонелкаПримерно на исходе Покрова.И русской речи различимы звукиСреди разбитых вавилонских плит,Топорщатся средь х'oлмы виадуки,И тлена запах в воздухе разлит.Холмы и дни, окрестности в разрухе,Стада людей пасутся средь колонн.Их пастыри слепы#, смешны и глухи.Россия. Рим. Провинция и сон. * * *
Не надо знать, что жизнь не бесконечна,Не надо верить яви никогда,С упругих скал ты прыгаешь беспечноТуда, где дном кончается вода.И чаек крик не ниже и не выше,И Новый Свет колеблется на дне,И тень несолнца в бесконечной нишеНа теплых лапах движется ко мне.И где-то там, за ржавым перелеском,За перевалом скошенной горы,Продлится жизнь с неосторожным блеском,Сокрытая от ока до поры. * * *
Почерк сна не очевиден в яви,И не мне разгадку угадать,По колено – жизнь на переправе,И по шею – смерти благодать.Кто мне дышит осторожно в спину,Робкий зов невыразимо – чей?Я вас добровольно не покину,И жена, и солнце, и ручей.Сколько смуты на крупицу веры,Сколько тела на испуг души,Знать бы мне единственную меру,Что жила бы вне – «не согреши».Где найти и помысла, и власти,Свет пока небесный не погас,Вот над этой, не червонной масти,Темной силой, мучающей нас. * * *
Как же были мы с тобою неловки —Два волнения, две смуты, две руки,Два сомненья, две надежды невзначай,Чай с рябиной, чай с калиной, с верой чай.Как бежало из стакана молокоПо губам и подбородку глубоко,Как скользило, застывало на груди,Словно жизнь была, конечно, впереди.Как летали по рассвету рукава,Поспевая к полуп'oлудню едва,Как смеркалось, между солнцем и жарой.Боже правый и неправый, Боже мой. Поделиться с друзьями: