Чтение онлайн

– Помучься, тебе полезно, – Макс пошел на кухню, налил стакан воды и принес уже просто кричащему Прохору.

– Вот. И сразу все пройдет, – напоил он измученного шефа и пока тот глотал воду, освободил нервы от воображаемой боли.

Почувствовав неслыханное ранее облегчение, Прохор попробовал даже заулыбаться.

– Не соврал таки. Не дешевка. И на том спасибо, – пропыхтел он, косясь на своего мучителя-спасителя.

– Давай теперь немного об этом, Ржавом, а? – предложил новую тему для беседы.

– Не придется, – встрял в разговор Бодя. Он в отсутствие Макса успел развязаться, и теперь стоял, приткнув ствол пистолета вплотную к затылку подростка.

– Я не Микола, кишки выпускать не буду. Выпущу сразу мозги, – пообещал он. – Только пошевелись.

– Вяжи его, гада, Богдан. А лучше – пальни. Стой! Н-е-е-т. Теперь из него я душу достану.

– Ты хочешь знать, кто такой Ржавый? – продолжил он после некоторой паузы, когда юноша во второй раз был накрепко спеленован. – Ну, что же, можно и поведать. Что знаю, а там – не обессудь. Богдан, принеси из холодильника пивка. И сигареты там, на столе.

– Так вот, Прохор закурил и жадно вылакал банку пива. – Ржавый – смотрящий по республике. Живет в столице. Не нашего калибру. Мы для него – мелочь. Если не кашалот, то акула – точно. А эта девка, как я понял чем-то Ржавому на больной мозоляк наступила. Или дорожку перебежала. Они шустрые в этом возрасте, девочки-то.

В них такие сучки вызревают… Вот она – под морфием-то, только посвистывала.

Как в Эммануэли. Да что там, Эмма и рядом не стояла, что твоя подружка с ними троими разом выделывала.

– Врешь, тварь, – застонал Максим.

– Ну почему же. Рядом был, всё видел. Правда, сам не сподобился…

– Цыц! – крикнул, пытаясь вырваться, пленник.

– А потом Игнат на нее шейку колготки – р-раз, а те двое в разные стороны – ррраз! Сразу видно – сноровка…

– Всё, – не выдержал больше Макс. – Всё! Ничего больше, тварь, не увидишь – и юноша мысленно факелом полоснул разошедшемуся быку по глазам. Тот мгновенно согнулся пополам и дико заорал.

– А у тебя, холуй, руки отсохнут, – он направил мысль на потянувшуюся к "бульдогу" руку и порвал в ней нервы. Затем во второй. Тотчас страшно заорал и Богдан.

– Теперь иди сюда, – стараясь быть спокойным обратился Макс к Богдану. – Развязывай, если хочешь жить. Зубами развязывай, а то сам в петлю полезешь.

– Сейчас, Господи, – лепетал холуй, вгрызаясь в веревку. – Всё сделаю, Господи…

Вот так… вот так… Простите, не признал поначалу.

– Можно подумать, теперь признал, – растирая руки удивился юноша. – Ну да ладно.

Имей в виду – шефу твоему хана. Думай сам. Эй ты, тварь, ты слышишь меня?

В ответ сквозь завывания послышалось и грязное ругательство.

– Вот как? – взъярился юноша. – Еще мало? Тогда так. – Он мысленно из всех сил зажал голосовые связки шефа. Тот взвизгнул и затих.

– Ты… Вы что, его грохнули? Как тех? Я к тому… Мне что делать?

– Что хочешь. Но если только начнешь хоть что-то обо мне говорить, у тебя оторвется и вывалится язык.

– Буду молчать, век воли… – начал божиться Бодя.

– Вот вам и щенок, пробормотал он, когда страшный гость исчез в темноте. Толкнув дверь плечом, бандит выбрался на улицу и вскоре стал греметь ногами в дверь дома ближайшего из своих – Лося. После первых же сбивчивых слов лейтенант кинулся в дом шефа.

– Фу, да ты обделался, босс, – брезгливо оттолкнул Лось шефа. – Но это не смертельно. Порешаем с последней партией, ты расскажешь… ах да… тогда покажешь, где касса, и получишь уход, поводыря… пенсион, и Гаваи. Без базаров, шеф! – предлагал лейтенант шефу новые условия совместной деятельности. Тот только завывал.

– Ладно, ты сегодня хлебанул. Спать. В люлю, – он без былого почтения, но на всякий случай, аккуратно (вдруг вся эта немощь пройдет?) уложил Прохора в широченную постель, закрыл все входы-выходы и, схватив за шкирку Богдана, поволок его к себе домой.

– С шефом-то давно пора – зарвался. А вот с тобой… ты ведь теперь калека, а?

Потолкуем? Твое общее руководство, мое исполнение, а? Или в отставку? У нас убогих вообще-то эээ уважают, – еще на ходу предлагал новые условия Лось.

Глава 17

Выйдя из дома, Максим на секунду остановился, подумал, затем махнул рукой и пошел к брошенному мотоциклу. Ему крайне необходимы были покой и свет. Не было ни того, ни другого и юноша боялся, что до утра не добредет до дому. На двухколесном зверюге путь составил менее десяти минут. Да и то с учетом того, что мотоцикл пришлось всё же оставить не доезжая до ДОСов – у гарнизонных гаражей. Вытянув похищенный пакет, Максим похлопал скакуна по теплому боку и решительно направился к дому Косточки. Домой идти в таком виде было просто нельзя. А к ней… Ну что же. Забудет.

Заспанная девушка, увидев в глазок юношу, рывком открыла дверь, а затем рот в немом крике.

– Ну ничего-ничего. Всё нормально. Успокойся, – приняв безмятежный вид и тон, прошел в квартиру поздний гость. – Так, подрались немного. Мне бы в ванную, а? – он повернулся к двери ванной, но услышал тихий вздох и шуршание ночнушки.

– Ты что? – резко обернулся он. Но девушка, сползая по стене, только простонала:

"На спине".

– Да не обращай внимания. Это так. Царапины. Он подхватил теряющую сознание девушку, отвел ее в спальню.

– Ты ложись. Спи. Я всё сам.

В ванной, напуская горячую (до кипения!) воду, Макс взглянул в зеркало.

Отшатнулся. Потом тихонько вышел в прихожую, где в шкафу были вставлены зеркала в полный рост. М-да. Косточку можно понять. Рубаха и джинсы – какая-то сплошная окровавленная тряпка. Это что, столько крови вытекло? На голом пузе – две неприкрытые дырки с вывороченным мясом. Бррр. А сзади – он насколько смог повернулся, затем додумался открыть одну из дверок и посмотреться во вторую.

Пистолетные пули повырывали куски из рубахи и из тела. Спина напоминала клумбу из фильма ужасов – лепестками торчащие из дыр куски мяса были похожи на красные георгинчики.

"Но не помер ведь", -поморщившись, успокоил себя юноша и вернулся в ванную, где, спратав пакет, быстро скинул с себя неприятно затвердевшую одежду и со стоном блаженства погрузился в горячую воду. Но почти сразу ее пришлось спускать – в розовой воде мыться крайне неприятно.

– Надо было сразу под душ, – пробормотал Максим, отмываясь под горячими струями.