Чтение онлайн

— Упрямый какой! Еще посмотрим, кто кого! Когда я тебя поймаю, одним поцелуем не отделаешься!

Заклинательница удалилась. Чутье подсказывало, что прилипчивый цветок так просто не сдастся, а потому стоило поискать другое, более отдаленное и спокойное место для медитации.

Я перемахнул через ограду, отделяющую малинник от соседнего участка. Подумал, что заклинатель, шныряющий по чужим дворам, может стать причиной знатного переполоха. Вряд ли меня примут за вора. Скорее, решат, что где-то завелся злой дух. Пугать лишний раз крестьян, и без того пострадавших от вырожденцев, я не собирался. Выбрался на улицу и очутился прямо перед домом дядюшки Дубу.

Дверь скрипнула и на порог вышла тетушка Жуйпин. Огляделась, словно ища кого-то. Заметила меня.

— Саньфэн? — удивилась она, неуверенно спросила: — Зайдешь?

Я хотел было отказаться. Но тут же подавил постыдное для заклинателя слабоволие и кивнул. Поднялся по ступеням, прошел внутрь. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая путь к отступлению.

— Свет и мир этому дому.

Дядя и братец уставились на меня с одинаковым недоумением. Они и правда стали до ужаса похожи, словно два медведя — матерый, с сединой, щедро запорошившей черные волосы, и молодой, растрепанный и лопоухий.

— Д-доброго дня, господин.

Вымахавший выше меня на голову братец заметно оробел, и причина была не в детских пакостях, о которых этот молодой мужчина, несомненно, давным-давно забыл. Точно так же он смотрел бы на любого другого заклинателя Дома — с этим человеком у нас не осталось ничего общего, даже детских воспоминаний.

У дядюшки с памятью оказалось получше. Он окинул меня оценивающим взглядом, довольно крякнул:

— Во, какой орел вымахал! Молодец.

— Вашей заботой, дядюшка

Смутить Дубу оказалось сложно. Тем более, если размышлять здраво, он действительно сделал для меня больше, чем был должен.

В комнате воцарилось неловкое молчание. Я не знал, о чем говорить. Дядюшка и братец, похоже, тоже. Мы были родными по крови, но в то же время совершенно чужими людьми.

— Саньфэн, пообедаешь с нами? — предложила тетушка, спеша разрядить атмосферу.

Отказаться значило оскорбить хозяев.

За пятнадцать минут сложно устроить настоящий пир, но тетушка сделала все возможное, чтобы я ощутил себя важным и давно ожидаемым гостем. В центре стола было торжественно водружено блюдо с дымящимися лепешками, вокруг хороводом расположись миски с соусами, кусочками вяленой дичи, бобами и другими овощами. На очаге, ожидая своего часа, доходили рис и суп из репы.

Столько времени прошло, а я сразу вспомнил вкус тетушкиных лепешек — чуть сладковатые, мягкие, с тонкой ломкой корочкой.

Горячие лепешки оказались гораздо вкуснее остывших, которые мне когда-то доставались под этой крышей.

Тетушка Жуйпин изо всех сил старалась поддерживать непринужденную беседу: сетовала на бардак и скудный стол, пересказывала деревенские сплетни, расспрашивала о моей жизни в Доме, почему-то особенно интересуясь Яньлинь, Ся Мэй и отношениями, что меня связывают с девушками. Потом похвасталась невестой, которую они с мужем присмотрели сыну в соседней деревне — чем немало смутила жениха. Свадьба назначена на следующий год, и меня, конечно, хотят видеть — пришлось сослаться на дела Дома, которые не позволят мне заглянуть в Няньшань ближайшие десять, а то и двадцать лет.

Тетушка попыталась вовлечь в разговор и мужа, намекая, что нужно уважать семейные связи. Но дядюшка Дубу промолчал, сделав вид, что не понимает знаков, которые ему украдкой подавала жена. Спася его семью, я отплатил за всю проявленную заботу, а сам дядюшка оказался слишком горд, чтобы пытаться использовать родство ради собственной выгоды.

После часа бестолково потраченного времени я счел долг вежливости выполненным, поблагодарил хозяев за гостеприимство и попрощался.

Провожать меня отправилась одна тетушка Жуйпин, все еще не потерявшая надежду возродить семейные узы.

— Саньфэн, ты всегда можешь рассчитывать на поддержку в нашем доме…

У меня уже есть Дом. А под этой крышей не осталось ничего моего. Даже старый матрац, на котором я спал, наверняка давно сожгли, а чашку с отколотым краем выбросили. Удивительно, что игрушечный тигр до сих пор уцелел. Тигр! Я ведь хотел выяснить про тот знак в деревне вырожденцев!

— Тетушка Жуйпин, не могли бы вы принести мою игрушку? Тигра, которого сшили для меня.

— А? Да. Конечно.

Тетушка засуетилась, сорвалась с места и, вернувшись через минуту, протянула мне игрушку. Я не стал брать его, только снял застежку с хвоста. Рассмотрел внимательнее. Так и есть — тот же символ, что и в пещере! И что это должно значить?

— Тетушка Жуйпин, вы знаете, что это?

— Застежка? — тетя замялась, чем выдала себя с головой. — Не помню, откуда она взялась.

— Пожалуйста, расскажите. Это очень важно.

Она испуганно оглянулась, словно боялась, что в доме ее услышат. Вздохнула и неохотно призналась:

— Я не уверена точно, но твоя мать берегла эту вещь как сокровище. Полагаю, она принадлежала твоему отцу.

— Моему отцу? — я нахмурился. Задал вопрос, который никогда не решался задать в детстве: — Тетушка Жуйпин, что вы знаете о моем отце?

Тетушка поджала губы, покачала головой.

— Пожалуй, меньше, чем ничего.

Она запнулась, словно все еще надеясь промолчать, но поняла, что такой ответ меня не устроит, вздохнула и продолжила:

— Он пришел в начале лета по старой дороге. Один. Без каравана. А всем известно, что в одиночку по Серым землям ходят только демоны и иные темные создания. Поселился в шалаше у края Гнилых болот. В деревне появлялся раза два или три, выглядел нездоровым, держался настороженно, словно постоянно всех опасался. Поняв, что ему здесь не рады, и вовсе прекратил всякое общение. Мы так думали, — тетушка снова вздохнула. — В начале осени он исчез. А потом Юэлин призналась, что ждет ребенка.

Видимо, этому дню предстояло побить рекорд по тяжелым вздохам:

— Уж не знаю, как и когда они сошлись. Может, на болотах встретились, когда девушки клюкву собирали. Может, в деревне приглядела и следом пошла. Твоя мать была… простушкой. А еще вечно искала цветы в тумане [витала в облаках].

Так теперь завуалированно называют деревенских сумасшедших?

— Все мечтала! Что станет женой заклинателя. Что у нее самой откроется прадедушкин дар и ее возьмут в Дом. Дурочка, — а это уже прозвучало ласково. — А он, подлец, и воспользовался ее доверчивостью. Как понял, что ответственность нести придется, тут же исчез. Сбежал, Яогуай его побери! А Юэлин все ждала, верила: вернется.

Тетушка отвела взгляд.

— Прости. Я часто ведь думала о том, что лучше бы сестра избавилась от ребенка… от тебя. Когда все открылось, срок уже большой был. Может, Юэлин потому и тянула, знала, что я…

Заставила бы выпить зелье, которое решило бы проблему? Даже обижаться не на что. Кого в семье порадует ребенок от демона? Разве только мою мать.

— Мой отец… Он был заклинателем?

— Может, да. А может, и нет. Не знаю. Но если и был, то его сила отличалась от твоей и других заклинателей Дома. Не знаю, как объяснить… Вы, заклинатели, создаете, даже когда сражаетесь и разрушаете, а он был иным.