Чтение онлайн

Авторы предисловия продолжают в том же духе, прибегая к стандартной интерпретации еврейского национализма как способа отвлечения или искажения, к общим местам коммунистической риторики:

Герцль посвятил свои силы тому, чтобы отвлечь еврейский народ от борьбы классов, обострить националистические чувства и сеять вражду между еврейскими трудящимися и пролетариями других национальностей. Сионисты утверждают, что между евреями не может быть борьбы классов, поскольку все они равны и являются братьями перед Богом. Приглашая евреев различных стран «возвратиться в Землю Обетованную», правительство Израиля обещает им райские условия жизни и особенно полное равенство перед законом, независимо от социального положения[536].

Начиная с 1963–1964 гг. пускается в ход двойное уравнение: «сионизм=расизм» и «сионизм=фашизм/нацизм», но лишь в качестве дополнительных аргументов для квалифицирования сионизма как преступления. В предисловии к рассматриваемой книге мы читаем, например:

В действительности не только бедные слои еврейского народа эксплуатируются буржуазией самым зверским способом, но, кроме того, все евреи разделены, согласно распространенной в Израиле модифицированной расистской теории, на несколько категорий: «настоящие евреи», то есть те, кто родился в Израиле или живет там несколько десятков лет; «подлинные евреи» иберийского типа; «низшие евреи» Восточной Европы и так называемые «черные евреи», выходцы из Азии и из Африки. С негодованием осуждая антисемитов всех мастей и подчеркивая «пробуждение героического сознания среди еврейских пролетариев», великий Ленин одновременно решительно осудил попытки сионистов и бундовцев отделить еврейских трудящихся от общепролетарского движения и обмануть их лозунгами националистического характера. Сама жизнь подтвердила мудрые предвидения Ленина. Материалы сенсационного суда над гитлеровским супербандитом Адольфом Эйхманом показали миру, что большое число сионистских руководителей, к тому же усердных распространителей иудаизма, имело прямые контакты с гестапо. И не случайно Эйхман заявил во время войны двоим из них, Рихарду Ловенхертцу и Реше Кастнеру: «Если бы я родился не немцем, а евреем, то был бы самым фанатичным сионистом, какого только можно вообразить…» Можно ли более ясно установить сходство концепций буржуазных националистов и фашистов?[537]

Кичко представлен как особо квалифицированный специалист, способный разоблачать ложь и угрозу, воплощенные в иудаизме и в сионизме:

Книга Т.К. Кичко «Иудаизм без прикрас» является, быть может, первым глубоко атеистическим произведением, опубликованным в Украине; он разоблачает все стороны реакционной сущности сегодняшней иудаистской идеологии. Т.К. Кичко известен в нашем обществе не только как высококвалифицированный пропагандист атеизма, но также как автор ряда работ по иудаизму. Две его книги, изданные Обществом по распространению политических и научных знаний Украинский ССР, – «Иудейская религия, ее происхождение и ее сущность» (1957) и «Об иудейской религии» (1959), – известны не только в нашей стране, но также за ее пределами, в частности в Израиле. В книге «Иудаизм без прикрас» автор показывает, опираясь на анализ многих фактов и документов, реакционный характер иудейской теологии и ее враждебность по отношению к социалистическим преобразованиям в нашей стране. […] Разоблачая реакционную сущность иудейской религии, автор показывает антисоветскую и контрреволюционную деятельность духовенства в прошлом. Противоречащая интересам народа деятельность иудейского духовенства не прекратилась после великой победы Октября. Служители иудаизма, как и служители других религий, продолжили образовывать один-единственный лагерь вместе с частями свергнутых эксплуататорских классов и руководящими кругами буржуазных стран[538].

Сплав «иудаизм/сионизм» позволяет одновременно разоблачать религиозный обскурантизм в целом, реакционный характер «агрессивного буржуазно-националистического Государства Израиль» и его роль как «защитника империализма». А значит – подчеркивать негативную специфичность иудаизма, участника империалистического заговора против «прогрессивных сил». В своем введении Кичко утверждает, таким образом, следующее, прибегая к набору клише и штампов казенного языка:

Как все религии вообще, иудаизм всегда служил лишь богатым и эксплуататорам и использовался ими в качестве орудия духовного угнетения трудящихся. […] Иудейская религия в принципе ничем не отличается от других религий. Подобно всем другим верованиям она дает такое искаженное и неверное представление об окружающей действительности, что может являться чужой и враждебной [sic], антинаучной и реакционной идеологией. К сожалению, среди некоторых евреев нашей страны есть такие люди, которые рассматривают иудаизм в качестве неотъемлемой части национального еврейского характера. Встречаются еще проявления еврейского буржуазного сионистского национализма, уходящего корнями в иудаизм. Со времени создания буржуазного сионистского Государства Израиль, где иудаизм стал не только государственной религией, но также официальной идеологией сионистов в Израиле, проблема иудаизма затрагивает не только области философии истории, но также экономики и политики. Как отмечается в Программе Коммунистической партии СССР, в наше время, наряду с шовинизмом и расизмом, все большее и большее значение в политическом и идеологическом арсенале империализма занимает клерикализм, который, действуя в согласии с монополиями и финансовым капиталом, не ограничивается религиозной пропагандой. Создавая политические партии, профсоюзы, молодежные и другие организации, клерикальная реакция стремится воздействовать на сознание людей. Иудаизм, являющийся сегодня официальной религией агрессивного буржуазно-националистического Государства Израиль, не позволяет себе отстраняться в данном отношении. Он играет глубоко реакционную, антинародную роль и используется еврейской буржуазией капиталистических стран как способ обмана и духовного угнетения еврейских трудящихся. […] Показаны и противоположные тенденции; читатель найдет в нашей книге точные сведения о происхождении евреев, о Торе, о Талмуде, о еврейской религии и о ее отношении к науке, к женщине и к молодежи. Он узнает много вещей о лукавствах коварной еврейской морали, о сущности некоторых еврейских праздников и некоторых обрядов и об их вредном влиянии на самих верующих и на наше общество. В заключительной части книги обсуждается вопрос о способах преодоления пережитков иудаизма среди евреев нашей страны[539].

В своем официальном памфлете Кичко не довольствуется представлением в обобщенном виде главных мотивов обличения иудаизма и сионизма. «Историческая» часть труда используется для изложения старых антиеврейских обвинений, в распространении которых, причем даже за пределами Запада, уже внесли свой вклад «Еврей Талмуда» Ролинга или «Протоколы». Эти обвинения колеблются между двумя полюсами: один полюс – еврейская жестокость; кровожадное варварство евреев ярко проявляется в «истреблениях», описанных в Библии; другой полюс – жажда владычества; здесь клеймится влечение евреев к завоеванию и порабощению других народов с целью их эксплуатации. Приведем несколько образчиков этого обвинительного дискурса, который представлен как простое изложение «точных сведений»:

Совершив вторжение в Ханаан, еврейские варвары безжалостно уничтожили местное население и разграбили его имущество, хотя племена Ханаана не оказали им никакого сопротивления. Страна была тогда разделена на 31 царство. Каждый царек управлял лишь одним городом и окружавшими его полями и пастбищами. Прочных связей между этими царствами или их племенами не было, и у них не возникла мысль объединить свои силы против общего врага. С необыкновенной легкостью завоеватели овладели деревнями, жители которых в панике бежали, ибо им угрожало истребление или рабство. Ханаанские города оказали захватчикам некоторое сопротивление, благодаря чему им удалось просуществовать довольно долго в окружении этих захватчиков. В то время жители Палестины уже научились сооружать каменные водохранилища, которые изнутри покрывали цементом. Это делало возможным сбор и сохранение дождевой воды, которая использовалась в домашнем хозяйстве и в орошении земель.

Именно в этой стране евреи очень быстро обосновались. И именно отсюда они постепенно распространили свое господство на долины, захватив в конце концов те ханаанские города, которые еще сопротивлялись. […] Завоевав с оружием в руках ханаанские земли, захватчики-израильтяне превратили их бывших собственников в своих рабов и вынудили некоренных жителей работать на них. Тем хананеям, которые подчинились добровольно, израильские [sic] племена оставили их земли и их имущество, но держали их в состоянии зависимости во всех других областях, превратив их в население без прав»[540].

Через этот рассказ осуществляется операция по негативной эссенциализации евреев: «еврейские варвары» – это «захватчики-израильтяне» и «израильские племена»-колонизаторы; «исторический» текст позволяет понять, что евреи всегда вели себя как завоеватели и рабовладельцы, и читатель может, таким образом, прийти к выводу о том, что между обращением евреев с хананеями и обращением с сегодняшними палестинцами существуют преемственность и непрерывность. Но эссенциализм не ограничивается конструированием «вечного» типа еврея, властного и жесткого, такой подход позволяет также – под видом материалистического «объяснения» – придать новую жизнь стереотипу еврея, одновременно неспособного к изобретательству и очень способного к подражательству:

Общаясь с соседними народами, с финикийцами, филистимлянами и египтянами, евреи освоили некоторые ремесла: изготовление оружия, строительство укреплений и зданий. Плавя металлы, они изготовляли различные украшения. Но, будучи угнетателем, еврейское государство не могло поощрять свое население более активно участвовать в производительном труде. Вот почему неудивительно, что этот народ не создал ничего замечательного в области промышленности, как и в области сельского хозяйства или культуры. И это опровергает беспочвенные утверждения еврейских теологов и израильских буржуазных националистов об исключительной истории еврейского народа, о его особо важной роли в мировой культуре, о еврейской нации как нации «избранной»[541].

Приведем еще один пример оживления стереотипного обвинения: обрезание «по-еврейски» представлено в качестве доказательства нетерпимости и дикости. Кичко пишет следующее:

Раввины рассматривают обрезание как ритуал «еврейского происхождения», но такое утверждение противоречит исторической истине. Этот ритуал возник в древнейшие времена, задолго до появления иудейской религии, и означал просто смягченную форму человеческого жертвоприношения. […] Вместо того чтобы жертвовать человеком в целостности, решили приносить в жертву лишь одну его часть: крайнюю плоть. Калечение половых органов рассматривалось как особо важная жертва. […] Иудейская религия приукрасила этот жестокий ритуал, проникнутый реакционным духом. Она объявила обрезание особым знаком принадлежности к еврейской национальности, то есть придала ему недвусмысленно религиозный и националистический характер. Это можно легко установить, обратившись к библейским текстам. Глубоким смыслом ритуала стало приобретение знака принадлежности к «своему народу», к евреям, знака, который в то же время внушает презрение и даже ненависть к тем, кто им не обладает. Кроме того, ритуал этот выполняется диким способом[542].

Когда конструирование отталкивающего образа еврея (как эссенциализированного типа) завершено, то оказывается, что негативный этнотип содержит следующие составные части: варварский народ, особенно жестокий, безжалостно истребляющий соседние народы или их колонизирующий и эксплуатирующий во имя мнимого превосходства, сообщаемого фиктивной «избранностью» (миф об «избранном» народе, дающий этому народу все права); народ завоевателей и покорителей, поддерживаемый религией, практикующей особенно дикие ритуалы, некое хранилище древних человеческих жертвоприношений; наконец, народ, неспособный к изобретательству, культурно бесплодный, имитирующий, похищающий создания других, народ, кроме того, злой и презирающий других, коварный, плутовской, лицемерный (следствия «предательской» морали).