Чтение онлайн

– О!..
– в голосе женщины мне почудилась бездна изумления.
– Тебя ли я слышу, мой строгий брат?

Эллорн тихо рассмеялся.

– Мы сильны, но не все в нашей власти!
– грустно повторила эльфийка, и наверное, вздохнула.

Эллорн ловко перевел разговор:

– А что девочки?..

Мелодичный голос полился, объясняя:

– Их способности иного свойства. У Одиль сложились особые отношения с Дареном, он год от года все больше замыкается в себе, по сути, она - единственная, с кем он еще может общаться. Мне думается, ее склад характера по-особому располагает к ней, она очень... сочувствующая, что ли. Рианн... без этой девочки уже просто невозможно представить нашу жизнь. Когда погибла Вестель, мы словно лишись души, ты ведь помнишь, какой она была, да? Она была для Запретного леса как Эманель для Зачаровня... если бы не Хлоис с Рианн, не представляю, как долго еще висел бы над нами гнет отчаяния.

Они помолчали, и принц произнес, словно в ответ на вопрос, который я не услышала:

– Нет, Лирриль, я никогда бы не позволил себе огорчить тебя. Но и с Эманелем я спорить не стану. Он - король, если он прикажет мне остаться, я подчинюсь без раздумий! Ну, и отчасти, потому что полностью с ним согласен, а Феррел в этот раз ошибается.

– Он отпустит. Эманель лучше многих понимает, как нуждаемся мы сейчас в тебе!

– Вы с Гелленом неплохо справляетесь с охраной границ. Чем еще я могу быть полезен?

– Не надо спорить о методах! Главное - результат.
– запальчиво, как мне показалось, перебил женский голос. И, чуть погодя, тоном пониже: - Согласись, как бы ты не восхвалял политику Эманеля, а у вас на материке тоже серьезные проблемы со смертными. Впрочем, у нас всё намного хуже, ты прав!.. Именно это меня и раздражает, что ты всегда прав... прости меня. Феррел с Элинелем не успевают присмотреть за всем сразу, Дарен последнее время отстранился, я слишком устала, а Геллен - мальчишка. Нас остается все меньше. Не отказывай мне в просьбе, брат!

– Обещаю, Лирриль, если Эманель позволит, я вернусь на остров и выступлю на Совете. Скоро, через пару месяцев. Только ты преувеличиваешь мое значение, сестренка. Посмотри внимательно, и ты увидишь, насколько самостоятельны наши дети!.. Недавно в патруле я приглядывался к ним, к уже двадцать седьмым детям, сестра. Ты всерьез полагаешь, что от нас многое зависит сейчас?.. Ну, кроме действительно важных решений, конечно. И то, лишь потому, что за них надо потом нести ответственность!..
– Эллорн рассмеялся, женщина не поддержала его. Он помолчал, добавил серьезно: - И здесь тоже нужно наше присутствие.

– Здесь итак весь Королевский Дом: Бринон, Эманель, Флоран, Сейлин, Эрриль, ты! А там из Старших теперь только двое: я и Дарен. Если он угаснет, я останусь одна. Что мне делать там одной, Эллорн?!

– Почему одна, Лирриль, почему одна? Прислушайся к своим словам: ты сама себя понимаешь? Все твои первые дети с тобой, и вторые, и третьи... Насколько я осведомлен, свои семьи сюда, на материк, увезли только некоторые из пятых. Но ведь взамен мы отпустили к тебе своих.
– на слове "отпустили" принц сделал ударение, видимо, подчеркивая некий смысл.

Тут я опомнилась, что подслушиваю то, что вовсе мне не предназначено, и от смущения окончательно проснулась. Лежала, замерев и удивляясь, каким образом умудряюсь понимать эльфийскую речь. Голоса вскоре смолкли, Эллорн вернулся в беседку. Один. Я даже не стала притворяться спящей. Он подошел к моей лежанке, спросил:

– Мы мешали тебе?

– Нет. Но я слышала вас. Хуже того: я вас понимала. Если тебя не смущает это обстоятельство, меня - тем более.

– Мне жаль, что мы помешали твоему сну.
– согласился Эллорн, и провел рукой над моим лицом. Глаза сами собой закрылись.
– Спи, Элирен...

Утро встретило меня ярким солнцем, что бесцеремонно раскидало лучи по подголовью; вдвоем с ним нам было тесно. Я умылась во вновь обретшем голос ручье, гадая, куда делся эльф, но не сильно тревожилась. Лес, рассвет, и сама беседка - всё вокруг настолько восхищало, что я согласилась бы провести здесь и больше времени, чем пришлось. Эллорн вернулся, когда я надумала влезть по плетям дикого винограда на крышу беседки. Хотелось оттуда посмотреть окрест.

– Не советую.
– предупредил он, проверяя вьющиеся ветки на прочность.
– Сейчас они очень хрупкие. Ты можешь упасть.

– Ты меня поймаешь...
– легкомысленно отмахнулась, перелезая за невысокую ограду по краю крыши.

Между куполом и оградой оставалось места ровно столько, чтобы мог встать один человек. Он внимательно наблюдал снизу, как я обходила беседку кругом, потом, когда, притихшая от увиденного, благополучно спустилась вниз, покачал головой. Ничего не сказав, ушел внутрь, пристукнула каменная столешница.

– Если ты согласна, мы можем продолжить наш путь.
– как ни в чем не бывало, окликнул изнутри.
– Только сначала нужно хорошенько поесть. Предупреждаю: засахаренные персики - мой любимый десерт, делиться им я больше не намерен.

– Еще чего!
– возразила, кидаясь к столу.
– Мне они тоже понравились! И, в конце концов, кто здесь гостья?!

*

Наше путешествие по зачарованному Зачаровню выходило нереальным! На второй же день поняла, что Эллорн ведет меня не к центру. Мы шли не кратчайшем путем вглубь, мы совершали обход мест, которые он считал необходимым показать. Я не возмущалась, доставленное удовольствие перевешивало нетерпеливое желание увидеть прекрасный материковый город эйльфлёр - Мерцающие Дворцы. Мы шли, и вокруг рассыпалось колдовство присутствия бессмертных. Ни один лес за границами эльфийских земель не сможет не то, чтобы соперничать - сравниться с творением эльфов. В Зачаровне не было болот. Не было уродливо скривленных стволов. Не было гнилостных западен.

Если бы мне предложили просто описать, чем именно отличался Зачаровень от других лесов, не осененных бессмертием, я затруднилась бы назвать конкретно, различие ощущалось, чувствовалось в каждой травинке, каждой полянке, каждом глотке воздуха.

Если бы по пути еще мы могли не спорить по пустякам, было бы замечательно. Но нет, не существеннейшие причины, и упоминания не заслуживающие, порождали глобальные дискуссии. С некоторой грустью отметила свою схожесть с Росни, причем именно в том качестве, что меня саму в нем раздражало безмерно: неуступчивости.

Как-то однажды мы схлестнулись по поводу разности понимания законов общественного существования. Эллорн довольно небрежно высказался по поводу бесконечных междоусобных войн людских племен в том смысле, что если нет мира среди своих, значит, не заслуживают его и с чужими. Я тут же припомнила ему, как он недавно посетовал на расхождения в понимании "добрососедства" среди самих эйльфлёр.

– Мы не убиваем своих.
– легко возразил он, и я чуть не споткнулась. Эльф глянул удивленно, словно осмысливая нечто новое, потом покачал головой: - Хм! Я думал, он расскажет о нас больше.