Чтение онлайн

Являясь коренными жителями материка, они долгое время проживали настолько скрытно, что когда однажды пришли, и запросто спалили пару крепких торговых городов, не все их приняли всерьез. За что расплатились страшной резней. Это уже потом были безрезультатные попытки вести переговоры, и тщетные происки разгромить Серых, объединившись в малые и большие альянсы. На переговоры они не шли, все захватнические войны, предпринятые племенами материка, захлебнулись в собственной крови. Эльфов, правда, Серая агрессия не затронула, да гномы, к которым сунулись как-то по неосторожности особо шалые захватчики, так размазали их по склонам любимых гор, что на том все и кончилось. А людям пришлось вести бесконечную войну, войну, которая грозила не закончиться никогда.

Что ж, подумала я, слушая легкую перепалку Росни с Эллорном, так всегда. Все хотят места под солнцем, все хотят жить. Что договориться трудно с ними, тоже не загадка, если они прятались так долго, значит, причины имелись. Да и что подразумевается под словом "договориться" на человеческом языке, я догадывалась. Наверняка не поделиться местом. Вот, теперь на Западном побережье Серые понастроили гаваней и уже их корабли хозяйничают в Светлом море, а там, глядишь, и до острова доберутся.

Про остров я уже к тому времени кое-что знала. В отличие от материка он имел название: Тронг-Нльи, и был довольно вместительным по площади, судя по рассказам все тех же Охотников. Там, на острове, люди жили кучнее, городов было больше. Там постоянно случались междоусобные войны, там резче проявлялось межрасовое противостояние. Именно там чаще всего требовалась помощь Охотников. Там любил бывать Росни, туда же он направлялся, в то время как наткнулся в лесу на меня. Рэм пристрастий не выдавал, ему одинаково комфортно дышалось в любом сообществе. Эллорн, о симпатиях которого догадаться было еще труднее, чем о пристрастиях Рэма, отзывался об острове с неприкрытой озабоченностью. Именно оттуда приходили все более тревожные вести про участившиеся в последнее время столкновения эльфийских патрулей с гномьими ватагами.

Как-то однажды Эллорн заговорил на тему, о которой я никак не ожидала дождаться комментария: об отношении эльфов к остальным расам. О нелепых притязаниях гномов на эльфийские земли, об ограниченной возможности бессмертных общаться со смертными, потому что все, чем заканчивалось такое общение, сводилось к обыкновеннейшему попрошайничеству последних. О прекрасных Мерцающих Дворцах здесь, на материке, и еще изысканнее - на острове. О закрытости эльфийских границ для любых посторонних вмешательств. И о справедливости такой самоизоляции, о праве живущих следовать своим путем.

Росни, с удивлением поначалу слушавший эльфа, скоро вызывающе запоблескивал глазами. Я побоялась, что сейчас он встрянет, и все закончится обычной вежливой перебранкой - нормальным окончанием любой беседы на любую тему между ними. Но он молчал, позволяя мне слушать красочные описания пополам с грезами, уноситься мыслями далеко от себя.

Так они и не поспорили в тот вечер, возможно, просто не успели - скоро Рэм ушел в палатку спать, и остальные потянулись к своим местам.

*

– Я поняла, что в вас не так.
– сказала я Рэму как-то вечером, когда остальные разбрелись по лесу.
– Вы с Росни очень похожи на эльфов. И совсем не похожи на людей... тех, что я видела до сих пор.

– Ага.
– непонятно согласился Рэм.

Он сидел по другую сторону костра, наблюдая за моими попытками наточить нож, а я старалась не порезаться.

– Что "ага"?
– не отставала я.
– Вы ведь и вправду другие?

– Ты задаешь вопросы, которые обычно не принято задавать, девушка.
– предостерег Рэм.

– Хорошо, я задам их Росни.
– решила, разглядывая лезвие на свет. Зазубрин не наблюдалось.
– Уж он-то мне точно ответит!

– Он тебя поколотит.
– хмыкнул Рэм.

– А потом ответит.
– гнула свою линию.

Не то, чтобы мне уж очень хотелось услышать то, что я и так поняла интуитивно. Но меня раздражал односторонний контроль. Вы хотите знать больше, чем я сама помню? Ладно. Но и вам придется проявить искренность.

Рэм, помрачневший, непривычно строгий, смотрел в огонь. Раскаяние немного помучило меня, но отступать было поздно.

– Хорошо, я расскажу тебе кое-что о наших именах, именах Охотников.
– решил Рэм, превозмогая себя.
– Наверно, надо было раньше объяснить, пока ты со своим языком не вляпалась куда!.. ну, и сейчас не поздно. Имена всех Охотников начинаются на "Р", и не бывают длинными. Имена имеют разные окончания, а по ним, и значение: открытое - значит, один из родителей был гномом. Закрытое - эльфом.

– Не сходится, Рэм!
– решительно запротестовала я.
– Скорее на полугнома похожа я, а не Росни!..

– Насчет Росни - разговор особый!
– строго оборвал Охотник.
– Его первое имя имело закрытое окончание, но он отказался от него, и выбрал другое. Причины я тебе объяснять не буду. Захочет - сам расскажет, только это вряд ли. Смотри, девушка, всерьез предупреждаю: не хочешь нажить врага, - придержи любопытство! Не выпытывай лишнего. Если ты действительно настолько сообразительна, как кажешься, посиди, подумай в тишине. Ты поймешь, почему нам не по нраву обсуждать свою родословную.

– Но ты, Рэм!..
– подавленно удивилась, чувствуя себя до крайности неловко.
– Ты же не чураешься их?..

– Никто не чурается ни эльфов, ни гномов!
– чуть ли не рассердился Рэм, и я прикусила язык.

Он прав. Если посидеть и подумать, многое станет понятно. Вплоть до необоснованной, на первый взгляд, неприязни второго Охотника к эльфу. Это что же должно произойти, чтобы человек отказался от собственного имени! Рэм же, решившийся на откровенность, рассказывал поразительные вещи.

– Сначала в мире не было эйльфлёр... На материке обитал горный народ, на острове - людские племена. Когда научились строить корабли, люди переселись на материк, гномы - на Остров. Но всем хватало места, и та, и другая раса, в то время немногочисленные, прекрасно уживались друг с другом. По крайней мере, так записано в летописях, да и в песнях так же поется.

А потом появились эйльфлер. Вроде бы пришли издалека, настолько дальнего, что вернуться назад уже не могут. Они рассказывают поразительные вещи про тот, свой, мир! Там не было тлена и смерти, там все - жизнь. Придя же сюда, они решили, что здесь им нравится, и поселились кому где вздумалось. Они заняли самые бесплодные земли, самые дикие уголки, куда не ходили люди. И превратили их в цветущие. Их города, из камня и дерева, не сравнимы ни с чем, созданным руками смертных!.. их пашни и сады плодоносят в четырежды обильней... и сами они, бесконечно умелые, бесконечно мудрые, бесконечно гордые!..