Чтение онлайн

Момент получился очень опасный. В гневе я могу совершить поступок, о котором потом буду горько сожалеть, либо сильно стыдиться. Но Рэм, незаменимый Рэм, предупредил, не оглядываясь:

– Если вы сейчас же не прекратите, я оставлю вас без завтрака!

– И без обеда...
– мстительно поддакнул Росни.

Рэм серьезно заглянул в закипающий котелок, и задумчиво согласился:

– И без ужина, заодно. Ммм... какой деликатес! Жаль делиться.

Дружный взрыв смеха вышел громким и открытым. Они втроем еще продолжали смеяться, пока я убегала умываться к ручью. Там, в одиночестве у ручья, я расплакалась.

*

Охотники не могли стоять между нами все время, наступил момент, когда их не оказалось рядом. После полудня я примостилась на солнечном взгорке, с целым пучком заготовок для стрел и шершавым грубым лоскутом. Накануне Росни, досадливо ворча, показал мне, как шлифуют древко, прежде чем прилаживать к нему оперение, и я сразу вызвалась помочь в этой нудной и неинтересной работе. Он вначале недоверчиво отказал, но, немного понаблюдав за мной, удивился ловкости, с которой я переняла несложный навык, и без споров вручил целый пук заготовок. Я оценила степень доверия Охотника, и старалась вовсю.

Эльф сел напротив, очень вежливо отобрал мою работу. Заглянул в лицо, спросил примирительно:

– Ты можешь выслушать меня спокойно?

– Я невозмутима, как камень, Эллорн.

Он с сомнением пожал плечами, и лег на спину, закинул руки за голову. Я не торопила. Утренний инцидент был исчерпан, все осталось ровно, прилично и сдержанно. Да и как все могло еще быть между нами?..

– Горечь из души уйдет.
– пообещал он, глядя в небо.
– Многое уйдет из того, что сейчас так гнетет тебя. Придет умиротворение, придет покой... придет понимание. Пойдем со мной, Элирен.

– А-а!.. Вы все же надеетесь, что я - Иринон!

– Некоторые из эйльфлер очень надеются, но большинство уверены в обратном. Их доводы я нахожу вполне разумными.

Дышать стало легче. Я расслаблено откинулась в траву, разглядывая облака. Какое счастье - лежать, любуясь облаками. Одними и теми же облаками.

– Зачем же ты меня зовешь?
– поинтересовалась полушепотом.

Он повернул голову, и я едва заставила себя не делать то же самое.

– Это значит "да"?

Он перевернулся на живот, протянул руку, и на мою ладонь легла серебристая капля - я от восхищения даже слова потеряла на некоторое время: в моей руке лежала синяя жемчужина, завернутая в крошечный серебряный листок. Неведомый мастер изумительно точно скопировал листик, он был совсем как настоящий, только непривычного цвета, и холодный на ощупь. Я осторожно покатала кулон по ладони, очарованная глубоким матовым мерцанием жемчуга.

Эллорн скупо улыбнулся: "это тебе. Прими скромный дар, в подтверждение чистоты моих намерений!"

"Благодарю, но дар слишком ценен. Нет, я не могу принять его..." - "Не говори глупостей! Или ты не знаешь, что гостю, которого приглашает в свой дом эйльфлёр - а мы приглашаем очень немногих!
– положено дарить покровительство? Вещь, конечно, лишь символ, если ты сейчас из гордости или упрямства откажешься, ты все равно - моя гостья. Под моей охраной".
– "Постой! "Дарить покровительство" - то есть ты берешь за меня ответственность?" - "Ты удивительно догадлива".
– "Знаешь, а ты сильно рискуешь!.." - "Да, мне тоже так кажется. Но я хочу рискнуть. Так как?" - "Ладно, ты не единственный, кто согласен рисковать! Благодарю за чудесный подарок".
– "Надеюсь, он хоть немного достоин тебя!"

Конечно, лесть грубая, неприкрытая, и с известной долей насмешки. Но он смотрел настолько проникновенно, что я простила эльфу подначку. Унимая вспыхнувшую неразумную радость, постаралась сохранить остатки здравомыслия. "Интересно, как мы все это объясним Охотникам?" - "Задача непростая, что и говорить. Так уж и быть, возьму на себя непосильное бремя!".

Сначала мы долго смеялись над шуткой, потом смеялись просто так.

*

Охотники вернулись под вечер. К этому времени Эллорн успел уложить не только свою походную сумку, но и аккуратно собрать сумку для меня. Пока я в растерянности и смущении бродила по лагерю, быстрый эльф наполнил мою флягу водой, скатал подаренное мне Охотниками довольно истертое короткое одеяло, и сделал еще множество необходимых дел, про которые я никак не могла вспомнить. Радость от нашего дневного разговора оглушила, я словно ослепленная тыкалась в закоулках собственного разума, никак не в силах припомнить, почему же мне следовало сказать "нет".

Иногда казалось, что вот еще чуть-чуть, небольшое усилие, и я вспомню нечто важное - но понимание безнадежно ускользало, оставляя после себя еще большую растерянность. Загадочная улыбка Эллорна и его внимательный взгляд не помогали сосредоточиться. Каждый раз, заглянув ему в глаза, я чувствовала, как близко подхожу к краю, но каждый раз он умело отвлекал меня, и страх таял, рассеянный его непередаваемым обаянием.

Устав от внутренней борьбы я сдалась, уселась у костра, обхватила колени руками, и просто ждала.

Они подошли неторопливо, остановились одновременно шагах в пяти, Рэм чуть впереди, крепко расставив ноги, Росни за левым плечом в полушаге; и стало понятно, что слов особых и не понадобится. Каким-то своим чутьем взрослых, много повидавших мужчин, они поняли все сразу. Росни поджал губы.

– Значит, все же уходишь.
– протянул Рэм, вглядываясь в наши лица. Они с Эллорном многозначительно смотрели друг на друга, явно понимая, что имел в виду каждый.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Мне не понравилось открытое предостережение реплики. Сомнения и без того переполняли меня, сомнения пополам с радостью, то одна волна, то другая накатывали, я в них тонула. Хотелось поддержки вместо настороженных намеков. Росни, подливая масла в огонь, презрительно усмехался.

Мы свернули лагерь сразу. Я удивилась поспешности, но все произошло так естественно и быстро, что совершенно не оставило места для сомнений. Ночь выдалась лунной, ясной. Тропка вилась среди деревьев, не сворачивая и не пропадая, мы быстро шли по ней, уходя дальше вдоль границы Зачаровня. Примерно к полуночи вышли на склон довольно высокого холма, внизу, невидимая в ночных тенях, шумела река.

– Удачи в пути!
– сдержанно пожелали Охотники.

Итак, мы вышли к броду у речушки Точилки, и Охотники нас покидали. Не так давно Охотники обсуждали свой возможный дальнейший маршрут, а я сидела рядом и внимательно слушала. Они даже нарисовали на земле карту с речкой Точилкой и развилкой у ее брода, и некоторое время спорили, по какому берегу лучше возвращаться на побережье. Сейчас я увидела ту саму развилку воочию. Дернулась, и напряглась в душе струна тревоги, я вдруг ясно осознала: они сейчас уйдут. А я останусь.