Чтение онлайн

Семья, что так приветливо отнеслась ко мне до похода, сейчас была почтительна - и только. Я пыталась навести справки об Охотниках, но вот уже месяц, как никого из них не было в городе. И никаких сообщений лично для меня.

Синюю сотню, практически всю перебитую в последнем походе, расформировали. Всех выживших и легкораненых распределили по другим отрядам, всех, кроме меня. Талли, сильно хромающая и злая, огрызнулась: "Сама сижу без дела! Может, когда и понадобимся ещё...", и отослала меня подальше.

К концу второй недели вынужденного одиночества я почувствовала себя хуже брошенной собаки. Набравшись решимости, пошла искать Конрада. Стража у первого дворцового кольца пропустила безоговорочно, поскольку я все еще носила наручи с символикой Синей сотни. У второго кольца поинтересовались, чего мне надо. У третьего остановили, пообещав передать Конраду, что его разыскивают. Пережидая время в караулке, среди веселых отчаянных рубак личной Черной сотни Гатра, снова почувствовала себя живой: здесь не косились, не шарахались, не замолкали настороженно. Наоборот, мне были рады, как неожиданному развлечению, подзуживали на разговор, надеясь на потеху. Лениво отшучиваясь, старательно обходила любые намеки на эльфов, чувствуя невозможность обсуждения столь скользкой темы в столь легкомысленном обществе.

Ждать долго не пришлось, Конрад пришел сам, увлек меня на стену, подальше от чужих ушей, потребовал решительно:

– Рассказывай, что стряслось!

– Да, собственно, ничего...
– растерялась слегка.

– Ну да, конечно!
– не поверил сотник.
– То-то ты явилась с визитом, гордячка, коли ничего не случилось. Давай, признавайся.

Тепло его внимания приятно согрело замерзающую во всеобщей отчужденности душу. Крутить не имело смысла, я попросила прямо:

– Возьми меня с собой!

– Куда?
– так же прямо спросил Конрад. Он обвел жестом копошащихся внизу людей.
– В повозки? В авангард? В строй? Где твое место в боевой сотне?

"Кем ты можешь быть, девушка?".

Никем.

– Прости, Ренни. Это ведь война, не пустые забавы. Подожди, вот, может, скоро вновь "синих" собирать будут.

"Не будут пока. Жаль" - тут же признался его взгляд. Ясные серые глаза излучали доброжелательность и сожаление. Я не могла ни рассердиться, ни обмануть их.

– Все нормально, Конрад.
– улыбнулась искренне.
– Удачи тебе. Может, еще встретимся.

Вернувшись в город, в первом же попавшемся постоялом дворе я напилась так, как не пила со времен пребывания на материке. Дрянной алкоголь не дал облегчения, только затуманил мозг и усложнил дорогу "домой". Ввалившись в свою маленькую, затхлую, убогую комнатенку, я упала мимо лавки, свернулась клубком на полу, среди ветхих циновок, мечтая об одном - умереть.

*

Вечером вдруг объявился Ренди. Посмеиваясь над моими стонами, сунул головой в ведро с водой. Заботливо напоил мерзкой дрянью из затейливой пузатой фляжки. Собирая мой дорожный мешок, хитро щурился, на все расспросы отвечал лаконично:

– Увидишь!

Без лишних вопросов он нашел в конюшне мою лошадь, и оседлал её.

Я толком еще не отрезвела, как уже город остался позади, а мы галопом неслись на восток. Из предосторожности Охотник привязал меня веревкой к седлу, своевременная и уместная мера позволила доехать до привала, ни разу не свалившись с лошади.

Как же хорошо спалось в лесу! И никакого похмелья утром. Позавтракали чуть ли не в седлах, Ренди поторапливал, нетерпеливо отмахиваясь от попыток прояснить ситуацию. "Ты же почти Охотник!
– насмешливо огрызался он.
– Вот и радуйся приключениям". Логика непробиваемая. Он прав, приключения - одно из немногих удовольствий, что еще оставалось для меня доступным.

На девятый день, достигнув первых поселений гномов у подножия Гартранда, мы свернули на юг. Здесь начинались земли, на которых не жил никто, кроме диких зверей. Скудные почвы мало отдавали трудившимся на них, и люди постепенно покинули эти края. Гномы же сюда не спускались, поскольку не было ценностей в их недрах. Дороги здесь таили опасность, лихие ватаги Серых и негодных людей частенько нападали на одиноких путников. Может, только Охотники и ходили по ним безбоязненно, но Охотники везде ходили безбоязненно, сами внушая изрядный страх нечисти в любом обличье.

Голая степь, словно смятая простыня в обе стороны - до горизонта. Справа ее окаймляла изломанная линия Гартранда, слева - туманный, скорее угадываемый, чем видимый нашему глазу лес. Но и горы, и край леса оставались достаточно далеко, а огромное, прозрачное весеннее небо - рядом, и ничего между нами и этим прекрасным хрустальным куполом. Дышалось на просторах золотых степей непривычно свободно. Я впервые ощутила всю красоту бесконечных открытых равнин, она меня заворожила. Это была не уютная, мистичная красота изысканного Зачаровня, и не тревожная, суровая красота хвойных лесов Всхолмий.

Степь раскрывалась свободно и бесстрашно, и подобно ей, моя душа также раскинулась привольно, беззащитная в своей открытости, но свободная в безграничности.

Именно в этом-то распахнутом краю мы и остановились, явно кого-то поджидая. Валяясь в чахлой траве, я часами наблюдала движение облаков в чистом небе, круговорот невообразимо ярких звезд теплыми бессонными ночами. Полная желтая луна заглядывала в мои прищуренные глаза, словно спрашивая, довольна ли гостья оказанным приемом. Я невольно улыбалась ей, благодаря за прекрасную картину, рисуемую каждой ночью прямо над нашими головами, постоянную, бесконечную, изумительно гармоничную. Понемногу неприятности отдалялись, уходила горечь невольной обиды на людей, не принявших меня. Вместо нее пришло умиротворение от хорошо выполненной работы. Рэм сказал - покажи себе, на что способна. Что ж, результата я не стыдилась.

*

Однажды утром вновь почувствовала - нечто близится. Кроме одного раза, когда это оказался воскресший Эллорн, много чего бывало опасного. Здесь, в пустынном глухом углу и вовсе трудно предугадать неожиданность, предвидеть последствия.

Со мной Ренди, а он ни причем - напомнила себе, и пошла седлать лошадь. Пусть неожиданность встретит только меня.

– Ты куда?
– удивился Охотник моим сборам.

– Проедусь.
– неопределенно отозвалась, отпуская поводья. Застоялая вороная понеслась так, что голова закружилась, пришлось ухватиться за гриву покрепче. Простор стлался под копыта, громада Гартранда не отставала, цветисто наливалась в набирающем силу рассвете.

Соскочив на пологом холме, я попыталась обнять небо, открываясь миру, крикнула: "где ты?!"

"Здесь!" - отозвался мир. Обернувшись, я залюбовалась красиво скачущим всадником.

– Прости, что нарушаю твое одиночество!
– непередаваемо извинился эльф, соскальзывая рядом, отпуская не оседланного коня вниз, к моей вороной, на свежую зелень.
– Ренди сказал: ты умчалась со странным настроением, и я почти решил ждать. А сейчас мне послышался твой голос... ты меня звала?