Чтение онлайн

Сотник тяжело помолчал, ожидая каких-либо возражений, но Гатр только кивнул согласно; остальные же притихли, подавленные толи авторитетом прославленного сотника, толи тяжестью ситуации.

– Значит, надо девушку послушаться.
– заключил подошедший Вортан, тоже сотник. И, Гатру: - Позволь с ними, государь?

– Нет! Из сотников больше никому не позволю.
– Гатр сжал кулак.
– Без того воинов много теряем! Конраду позволяю, и еще тем, кого он сам выберет, но не больше десятка!..
– обернулся ко мне, вздохнул тяжело.
– Доверяю тебе, поскольку Рэм-охотник тебе доверял. Говорил, разуменье в тебе большое... Покажи, что мы не ошибаемся. Коли выживешь, награжу щедро!

– Я постараюсь.
– честно пообещала.
– У нас должно получиться.

Гатр взмахнул рукой, и колонна двинулась дальше, обтекая нас по сторонам рекой. Конрад выкрикнул три имени, поджидая, хмуро поглядывал на меня.

Они подошли, двое мужчин и женщина, и, обращаясь сразу и к ним, и ко мне, и к королю, Конрад твердо напомнил:

– Мы идем умирать, значит, так и быть тому. Старшая в отряде - девушка Ренни, слушать ее как командира. Кто не согласен, сейчас говорите, других кликнем.

Вот так мы через четверть часа и оказались на опушке одни, и даже следов ушедшего на юг отряда не осталось. Наставления мои они выслушали, не возражая. Способ заманить хоссов в Запретный лес сообща выбрали самый простой: рассыплемся цепью вдоль опушки, и, как только всадники подъедут достаточно близко, чтобы нас разглядеть, с криками бросимся в лес. Каменистое русло пересохшей реки надежно скрыло следы отступающей армии, без опытных охотников-следопытов хоссам не догадаться, что это ловушка. Мы надеялись, что в горячке погони они не свернут вдоль опушки, и погонятся за нами в лес, а оттуда... оттуда никто не вернется, чтобы рассказать об обмане.

Пока хватятся, пока начнут розыски пропавшего отряда, пока поймут, что к чему... Северяне, не граничившие с эльфами, могут и не сообразить сразу всего. Южане успеют отойти к заставам у Переправ, а там, глядишь, и отобьются, если хоссы все же армию вслед двинут. Там уже укрепления.

Выбранные Конрадом люди тревожили меня, я знала их не только по именам, а то, что знала, не внушало оптимизма. Двое из основных сил: Даммонд - известный пьянчужка, игрок и задира, Стил - нудняка-моралист, неразговорчивая злая Ирина из Зеленых.

Даммонд как-то сунулся под горячую руку нашему десятку, мирно пьянствующему после очередного трудного рейда. Разведчики вспылили, к пехотинцу подбежали его товарищи - вышла большая свалка, которую десятники разгоняли хлыстами и руганью.

Но если эпизод с Даммондом вышел скорее комичным, то знакомство со Стилом я вспоминала с содроганием. Однажды разделив с его отрядом ночлег, я зареклась вообще делить кров с этим упырем. Он долго и смачно рассказывал о тяжелой судьбе и ужасной кончине своих бывших друзей, заканчивая каждую историю нелепым поучением со странными выводами. Например, он с уверенностью убеждал, что переспавшая с эльфом или гномом женщина обязательно родит вурдалака, питающегося исключительно человеческим мясом, и этот вурдалак сожрет в первую очередь свою мать. Сами гномы в его пересказе выглядели грязным скотом, эльфы - страшными бездушными монстрами. Определенная грамотность в нем чувствовалась, но то, как он умудрялся извращать простые факты, рождало во мне резкую и стойкую неприязнь. Особенно задевало его частое упоминание Охотников с добавлением эпитетов "мерзкие выродки" и "твари бродячие".

Девушка из "зеленого" конвоя, Ирина, вызывала в моем животе спазм каждый раз, когда мне казалось, что в ее взгляд дольше обычного задержался на мне. Мы сталкивались с ней раньше, при весьма дурных обстоятельствах. Ее родные остались на поляне Волчьего Излога, и мое собственное негодование по поводу кровавой бойни ничего не могло изменить. Я была не виновата, что выжила - но кого интересовали мои душевные терзания? Ирина ничем не показывала, что узнала во мне странную бродяжку, но мне-то от ее незнания легче не становилось.

– Я не верю им.
– в отчаянии призналась Конраду.
– Зачем, ну зачем ты выбрал именно этих?! Каждый в отдельности ненавидит эльфов больше, чем всю северную армию вместе взятую!

Сотник криво ухмыльнулся, мне не понравилась недобрая усмешка.

– Потому и выбрал.
– отрезал грубо.
– Эти знают, на что красавцы способны!

– Женщину оставь.
– гнула свое, ежась под темным взглядом Зеленой.
– Чего ее на смерть тащить?.. мужиков мало?..

– Ага, и тебя заодно!..
– мрачно хохотнул Конрад.
– Сама-то кто, не забыла часом?..

Я вспыхнула, он рассердился.

– Ты мне свои штучки бабьи брось!
– непонятно ругнулся, я не уловила, что вообще имелось в виду.
– Тут не до соплей, дело серьезное!.. Эти-то точно в ноги эльфам не кинутся. Умрут достойно, не осрамившись!

– А не успеем мы осрамиться!
– рассердилась уже я.
– И понять не успеем, как носом землю учуем. Эйльфлёр на расправу скорые, они с вами беседы заводить не станут! И хорошо бы, чтоб все быстро закончилось. А то вдруг языки ваши глупые развяжутся - что тогда? Себя не спасете, а вот дров наломаете, если эльфов обозлите!

Мы стояли, сжимая кулаки, и зрелище, надо полагать, было комичным: комар и слон.

– Да что нам их злость!
– махнул рукой Даммонд, - Хужее-то уж не станет, как мертвецами окажемся?

Мне хотелось разбить наглую физиономию, хотелось крикнуть им, какие они дураки. Только я закрыла глаза, и начала считать в уме. "Никогда не надо беседовать в гневе.
– назидательно напомнил прямо в ухо Рэм.
– Голос сердца не должен звучать на совете разума". Спасибо Рэм, ты меня многому научил! Когда же позволила себе вновь обрести слух и речь, Стил рассуждал:

– ... знаю точно, колдовскими чарами вести у них передаются. Мы вот остыть не успеем, как они наших догонят и перебьют, если вдруг чего не понравится! И выйдет, что от одной беды избавив, мы на друзей своих большую беду накличем. Так что давайте-ка без ругани, они не гномы, обидчивые - страсть!

С ним согласились. Те же доводы, приведенные мной, вызвали бы недоверчивые насмешки, но Стил был свой. Его услышали, поверили и задумались.

Пусть так. Лишь бы все получилось, что замыслилось. Лишь бы получилось! Солнце низко висело над изломом Гартранда, наливались алым небрежные росчерки облаков. Мы раскидали по ветвям деревьев обрывки одежды, развесили кровавые тряпки, как сигнальные флаги, отошли друг от друга подальше, понимая, что вот-вот покажутся враги.

*

Поглядывая на опушку с тем же чувством, что и назад, на равнину, я невольно уговаривала время: "пожалуйста, помедленнее!". Но оно шло, катилось, летело, и, наконец, донесло далекий дробный стук. А чуть попозже, подгоняя нас, на прямой видимости появились и всадники, много больше, чем я предполагала.

И тогда мы побежали. Побежали что есть мочи, выкрикивая разные глупости, подгоняя сами себя, старательно создавая видимость паники. На опушке я обернулась - конники неслись во весь опор, но уже не прямо на юг, вдоль эльфийских земель. Теперь вся масса распаленных погоней врагов неслась к нам, за нами, по указанному нами направлению. В редкий перелесок. Через Лихие Броды. Вглубь Запретного леса.