Чтение онлайн

Эльф повел взглядом, ответил сдержанно:

– Думаю, еще рано обсуждать что бы то ни было. Нужно время. Нужна внимательность. Если Охотника Росни беспокоит мое присутствие...

– Ничуть! Меня не беспокоит присутствие никого из эйльфлёр, как и ваше отсутствие.

– Росни, ты дежуришь.
– обрывает спор Рэм, и закидывает лук с колчаном за спину, рядом с охотничьей сумкой.
– Побудь тут, мало ли... Эллорн, пошли со мною?.. За девочку не волнуйся, она крепче, чем выглядит... пусть погуляет... хищников тут нет, а коли к вечеру не вернется, сами ее отыщем.

Эльф просто делает шаг вперед, без слов показывая согласие.

Росни недовольно смотрит им вслед, потом также недовольно в небо.

Они долго идут среди высокой травы. Охотник откровенно нахмурен, эльф подчеркнуто спокоен, но именно эльф не выдерживает нескрываемого напряжения ситуации, первым нарушает молчание:

– Что тебя тревожит, друг?

– Ты. Зачем тебе девушка? С первого взгляда понятно, она не та, которую вы могли бы ждать! Нет?

– Да. С первого взгляда, ты прав.

– Так в чем дело, Эллорн? Ты вцепился в нее, даже не рассмотрев хорошенько! Она не ваша, мы оба это понимаем. Оставь девочку, не тревожь.

Некоторое время их сопровождает лишь легкий шорох сухих трав под ногами Охотника, да треньканье пичуги в прозрачной тишине дня. Эльф следит взглядом за ее полетом, и отвечает прямо:

– Рэм, я не могу ничего обещать. Я пока сам ни в чем не уверен. Пойми и ты меня, тебе известно, как высока может быть плата за ошибку!.. Как только я пойму, что она не та, которую мы ждем - сразу отпущу.

Рэм с сомнением морщится.

– Неужели отпустишь?..
– в коротком вопросе звучит длинная фраза.

Эльф ловит недоверчивый взгляд, и усмехается с легкой небрежностью.

– О, не сомневайся! Эту я отпущу. Обещаю!

*

В лагерь я вернулась под вечер, и обнаружила там троих незнакомцев. Двое были людьми, третий мог быть только чистокровным гномом: крепкий, сильный, весь закованный в броню, словно собрался на битву. С шикарной окладистой бородой и добрыми, большими глазами.

– Рэй, Ринс и Дотриндак с Трабба.
– представил их непривычно веселый Росни, пояснил, неумело привирая: - Некоторое время нам всем по пути.

Уж будто бы! На смотрины пришли, сдержанно здороваясь с вновь прибывшими, поняла я. Что ж, каждой твари... ну, не совсем по паре, но наличие.

Вернулись ходившие где-то Рэм с Эллорном, сразу над компанией повисло напряжение двух полюсов: эльфа и гнома. Хоть эльф в своей легкой курточке и выглядел не столь внушительно рядом с вооруженным до зубов гномом, но, во-первых, нечто в эльфийском принце сразу выдавало бывалого бойца, а во-вторых, натянутость их отношений не смогли скрыть никакие старания Охотников.

Но все обошлось, они раскланялись, разошлись по разным краям поляны, и больше не пересекались. Даже у костра сидели строго с разных сторон. Впрочем, через день гном Дотриндак, который не запомнился мне ничем, кроме внимательных карих глаз, покинул нашу компанию вместе с Ринсом. На прощание гном пригласил меня "погостить при случае", я поблагодарила. Он ничего не сказал лично обо мне, но видно было, что моя персона его не озадачила. Он мало говорил, и уклончиво отвечал, но я поняла, гномы ничего не знали, и ничего не ждали от меня.

Рэй проводил нас до самой границы роскошного леса, который назывался Зачаровень, но в лес с нами не пошел. Он свернул по берегу речушки Точилки в сторону обжитых местностей материка, в сторону городов. Дело, для разрешения которого его пригласили, требовало его присутствия там. Рэм сердечно попрощался с ним, чувствовалось, что их связывает многолетняя дружба. Эллорн, равно вежливый со всеми, напомнил на прощание: "Тебе всегда рады в Мерцающих Дворцах!".

– Мы не уговаривались идти во Дворцы.
– строго напомнил Росни, когда Рэй ушел.

Эллорн вопросительно посмотрел на Рэма, на меня, помедлил, и предложил:

– Никто не принуждает свободных Охотников. Если хотите, можно подождать остальных здесь, не углубляясь далеко.

– Не здесь, а у Шпильки, по западному склону.
– решил Рэм, и все согласились.

С ним вообще редко спорили, с Рэмом. И эльф и Росни одинаково охотно соглашались с его выбором. Поскольку меня не спросили, я не высказала своего желания, но оно было, и довольно сильное. Те самые упомянутые Дворцы манили неудержимо.

Высоченная скала, торчащая из ровной земли, вполне оправдывала свое название. Шпилька в любой трактовке: как женская безделушка, или крыша башни. Склоны ее, головокружительно опасные, все же можно было преодолеть, что я и сделала немедленно, не обращая внимания на ворчание Охотников. Осторожно, не торопясь, проверяя дважды каждый уступ, на который решалась встать, влезла на самый верх, и не пожалела: вид оттуда открывался сказочный. Не похожий ни на что виденное мною до того, лес Зачаровень морем разливался до горизонта, и возможно, много дальше. На западе слегка поблескивали горные вершины, но не исключено, это были всего лишь облака.

Эллорн внезапно оказался рядом. Оценивающе глянул в мою восторженную физиономию, постоял за спиной, и, ничего не сказав, так же неслышно исчез. Я спускалась намного дольше.

У подножия Шпильки натянули два линялых полотнища, под ними настелили лапника и набросали охапки пожухлой травы. Ох, и спалось же на этих лежанках! Так беззаботно, как в те дни, мне больше не жилось. Охотники днями бродили по окрестностям, вечерами балагурили у костра. Вспоминали о былом, размышляли над настоящим. Эллорн тоже регулярно надолго пропадал, но к вечеру всегда возвращался, часто - не с пустыми руками. Я же, не умея ни охотиться, ни приготовлять пищу, проводила дни в вопиющей праздности. Гуляя по лесу, уходила дальше, чем разрешалось, залазила на пригорки, валялась в траве, бездумно радуясь жизни.

Несмотря на то, что кругом хозяйничала осень, в Зачаровне задержалось лето. Немного замерзшее, немного промокшее, но все же лето. Солнечное, хоть и неяркое, теплое, хоть и с некоторым зябким ветерком. Тогда, предаваясь сладостному безделью, я полюбила Зачаровень, полюбила сразу и навсегда.

Из разговоров у костра я почерпнула многое об окружающем меня мире. Охотники как-то взялись обсуждать законность притязаний Серых людей на Западное побережье материка, и я узнала, что кроме обычных людей есть еще Серые, живущие обособленно, и постоянно воюющие со всеми без разбору. "Серыми людьми" этот народ называли в основном эльфы и гномы, отличая от просто людей. Другие люди воинственных соседей называли "воргами", как я поняла от слова "враг", "ворог". Как Серые сами себя называли, никто не знал.