Чтение онлайн

Пока Шарима гуляла, небо потихоньку начало очищаться. Тяжелые овсяно-серые облака постепенно растянуло в легкую сизую дымку и наконец разорвало, словно вату, и распространило по широкой синеве. К тому времени, как Шарима дошла до скопления ящиков с овощами и фруктами, их уже вовсю поливали солнечные лучи, играя бликами на яблочных боках, пузатых помидорах и гофрированных воротниках салатов.

– Добрый день, пани! – лавочник сразу узнал Шариму и приветливо заулыбался. Он был один из первых, с кем Шарима познакомилась, когда они только прибыли и встали у этих берегов.

– Как Ваша семья, пан Забагнемович? – сразу поинтересовалась Шарима.

– Дзенькую, хорошо! Но этот шторм вчера! У нас на ферме чуть крышу сарая не сорвало!

Еще с первого дня лавочник-поляк признал в Шариме чужестранку и оттого отнесся к ней с еще большим вниманием. И хотя он вместе с семьей уже давно жил в этих краях и даже держал небольшое хозяйство выше по реке, за городом, но все еще чувствовал себя здесь чужим, ну или не совсем своим.

– Жена очень волновалась… – продолжил он и тут спохватился, – но постойте, а как же Вы с мужем? Кажется, Вы говорили, что живете на лодке, – и когда Шарима утвердительно кивнула, он расширил глаза и незамедлительно пожелал узнать об их делах.

– Мы в порядке, – успокоила его Шарима и, не желая вдаваться в подробности, только пояснила, – но нам пришлось передвинуться чуть выше по течению, подальше от моря.

– Вот правильно, – со знанием дела, будто всю жизнь провел на воде, закивал лавочник. – Сегодня очень хорошая руккола, это наша. Помидоры привезенные, но вот эти очень душистые. – Он обмакнул один в ведерке с водой и, взрезав тонкую шкурку небольшим ножом, протянул Шариме сочную четвертинку: – Пробуйте скорее!

Уходила из лавки Шарима, как обычно, с большим количеством сумок, чем планировала. Но ее это не смущало: овощи и фрукты у пана Забагнемовича были всегда хорошие и заканчивались у Шаримы и Рона быстро.

По дороге Шарима поймала себя на том, что идет на старое место стоянки, пришлось сделать небольшой крюк и пробираться вдоль реки по берегу. Земля у воды еще не до конца просохла, и Шарима обходила разбухшие от дождя лужи и слякоть, балансируя с авоськами на каждом плече. Когда из-за поворота реки показалась их лодка, Шарима сразу завидела фигуру Рона, восседавшего на носу за компьютером спиной к этому берегу. Впрочем, даже если бы и сидел иначе, вряд ли бы заметил ее приближение, полностью погруженный в работу.

Легко взбежав по трапу, Шарима сразу же нырнула на камбуз, быстро ополоснула фрукты и, разложив их в миске, вышла на палубу. Рон поднял глаза только когда на столик рядом с компьютером опустилась тарелка. Тогда он отклонился назад и потер ладонями лицо, а потом провел по сомкнутым векам пальцами:

– Время сдачи вариантов проекта подкралось незаметно… – и Рон с хрустом потянулся. – Прости, но я, видимо, до вечера не вылезу из компьютера, – и он зевнул.

Шарима погладила его по плечу и поцеловала:

– Я тогда пойду тоже постучу по клавишам, в каюте.

Сегодня ей не очень хотелось работать и, чтобы не отвлекать ни себя, ни Рона, она решила сесть отдельно. В каюте все еще царила атмосфера шторма: книги так и лежали стопками в самых неожиданных местах, часть одежды свешивалась с кровати и стула. В такой обстановке Шарима работать не могла – беспорядок отвлекал ее, сбивая с мысли. Пришлось снова отложить перевод. Шарима не помнила порядка, в котором стояли книги, но все равно решила водрузить их на свободные места на полках, а уж Рон сам потом отсортирует. Она делала это быстро, стараясь просто освободить себе пространство для работы, когда ее рука наткнулась на небольшую книгу в мягкой обложке. «А, опять ты!» – Шарима подняла ее и зло посмотрела на невзрачную картинку. Потом перевела взгляд на стол, где уже возлежал в ожидании хозяйки компьютер, и, поднявшись с корточек, села на край кровати. «Ладно, что у нас здесь?» – она раскрыла книгу на первой странице, неспешно прошла глазами по первым строкам, потом абзацу, потом до конца страницы, потом… поджала губы и, дернув плечами, отложила ее к остальным. «И что тут такого?» Но все же, завершив уборку и садясь, наконец, за работу, Шарима решила, что на следующей вязальной встрече расспросит Кати.

***

Постепенно «Эсмеральда» обжилась на новом месте, и ее обитателям начало казаться, что стоят они здесь с самого начала. Ветер нашептывал ивовыми листочками свои истории, птицы весело щебетали каждое утро, задолго предвещая появление солнца в этом тенистом участке реки. А ее воды, будто никогда и не дыбили спин морских коней, а текли плавно и с достоинством мимо двух разновеликих берегов. Каждое утро Рон неизменно выходил с чашкой кофе на нос «Эсмеральды» и любовался игрой отражений в морщинистой глади реки. И работалось ему в этом месте еще лучше прежнего. В его голове всплывали неожиданно необычные силуэты домов, навеянные ивами, плетями ветвей гладящими речную поверхность, нашептанные игривым ветерком, перелистывающим страницы альбомов.

Рон любил использовать для вдохновения, в том числе, работы мастеров древности. Он полагал, что раньше, несмотря на еще не столь продвинутые науки, люди умели подмечать больше. И если внимательно изучить то, как и в каких условиях они творили в более ранние века, а потом соединить это с современными достижениями науки, то может получиться что-то более пригодное для жизни, нежели если гоняться за одной лишь новизной форм. Рон отложил в сторону один из альбомов стоявшей перед ним на столе стопки, обнажая название другого. На мгновение рука его замерла над обложкой. Это была та самая книга, посвященная архитектуре и культуре Междуречья. Открыв ее на странице с фотографиями клинописи, он долго вглядывался в изображенное, как будто от этого смог бы их прочитать. Даже провел пальцами по странице, словно бы эти символы были выдавлены на ней, как на глиняной табличке, а не напечатаны. Потом поднялся и прошел в каюту. Он слышал, как Шарима возится на камбузе, напевая что-то на грузинском. Где же эта книга? После уборки Шаримы он с трудом находил хоть что-то на полках, постепенно переставляя все на свои места. Скользнул пальцами по корешкам и выцепил ее. Да, вот здесь он тогда и остановился… Рон пробежал глазами по странице. Где-то вот здесь, когда… Он поднял голову и посмотрел сквозь полку. Когда начался шторм… Глупости, просто совпадение. Рон закрыл книгу, но взял с собой наверх.

– Я закончила, обед в кастрюле, – Шарима вышла на палубу, вытирая руки о фартук. – Я сейчас ухожу… – она замерла. Перед Роном на столе стоял раскрытый ноутбук, рядом лежала стопка альбомов. А он сам сидел, откинувшись в плетеном кресле, держа в руках злополучную книжонку, и увлеченно читал.

– Рон! – требовательно воскликнула Шарима. – Ты меня слышишь?

Разумеется, в том, что муж сделал перерыв в работе и решил немного почитать в свое удовольствие, не было ничего предосудительного. Но Шарима, уже давно испытывавшая предубеждение против конкретно этой книги, ощутила, как ее заполняет негодование. В этот момент она даже поймала себя на неожиданном желании выхватить книжку из рук мужа и швырнуть за борт.

Рон поднял глаза:

– Да… Что такое?

Шарима медленно повторила информацию, с которой пришла.

– У меня сегодня вязальный клуб, – закончила она.

– Здесь? – Рон все еще смотрел на нее.

– Нет, в библиотеке, – Шарима буравила взглядом книгу в его руках. – Как… как работа?

– Все хорошо, – все так же спокойно ответил Рон, чувствуя, что супруга чем-то раздражена, но не понимая, чем именно. Однако он не стремился сейчас вдаваться в это, ему хотелось продолжить чтение. К тому же он хорошо знал, что не всегда нужно выспрашивать Шариму, поскольку дело может быть не в нем, а в каких-то ее внутренних вещах, которые она решит потом сама. А если сочтет нужным поделиться, то сделает это без дополнительных расспросов.

В этот день в библиотеке было на удивление много желающих совместно повязать, так что пришлось даже доносить стулья. Шарима села поближе к Летисии и Марте. Они не виделись со дня шторма, и хотя Шарима потом звонила Летисии еще раз поблагодарить и узнать, как себя чувствует Эрл, та все равно уточнила у Шаримы, как они.

– Да, мы хорошо обосновались на новом месте. В марину решили не идти.

– Да, уж и погодка была! – подключилась Марта, уже знавшая о случившемся. – Думала, мою квартирку затопит. По крыше так барабанило! Я живу на последнем этаже.