Чтение онлайн

Продолжая держать одной рукой жену за талию, другой он извлек из ее рук чашку и обхватил ладошку, привлекая жену к себе и кружа неспешно в тесном пространстве камбуза, тихонько напевая ей на ухо мелодию «La vie en rose».

***

В легких туфлях на плоской подошве Шарима чуть поскальзывалась на бугристой мостовой, пересекая центральную часть города по пути к библиотеке. В этот вечер метеорологи некстати пообещали дожди, и встречу вязального клуба пришлось оставить под крышей цитадели книг вместо запланированного пикника у реки. И хотя некоторые были убеждены, что метеорология скорее сродни оккультным наукам, например, хиромантии, к неблагоприятным прогнозам все же прислушивались. Летисия не стала рисковать посещаемостью и оповестила всех о новой смене планов.

К сожалению Шаримы, как раз в этот вечер она предпочла бы не ходить далеко от дома, и даже подумала уже перед самым выходом, отчего бы сегодня не пропустить собрание, но почувствовала себя неудобно и решила, что прогулка до библиотеки не стоит ее переживаний. Вечер и впрямь выдался смурной. К покрывалу наваливающихся на город сумерек прибавились клочковатые серые облака, словно выпавшие из старого ватного одеяла. Воздух стал чуть более влажным, но дождем пока не пахло. Только серые тучи давящим пледом затягивали утратившее закатные краски небо.

– Уй-ме! – В очередной раз поскользнувшись на выпуклом камне, Шарима чуть не рассыпала содержимое вязальной корзины. Одна из дополнительных спиц выскользнула из клубка и зазвенела на мостовой. Пока Шарима восстанавливала равновесие, тонкие женские пальцы подхватили спицу.

– Это Ваше, – мягкий четкий голос женщины заставил Шариму оторвать взгляд от корзины. В зеленой сетчатой кофте поверх узкого черного платья на бретельках она стояла прямо перед Шаримой, держа оброненную спицу за конец и протягивая ее вперед. Что-то смутно знакомое было в этом вкрадчивом голосе, тяжелом взгляде и пружинистых волосах, украшенных шелковым шарфом.

Настороженно Шарима протянула руку, берясь за другой конец спицы:

– Спасибо, – даже через струйку металла прикосновение Шариме не понравилось, – я Вас знаю?

– Ну, это виднее Вам – знаете ли Вы меня, – женщина в зеленом мягко выпустила спицу.

Шарима поспешно убрала ее в корзину.

– Вы этим хотите сказать, что Вы меня знаете? – все меньше ей нравился этот разговор, но она видела, что странная женщина не торопится продолжить свой путь.

– Я не говорю того, что не хочу сказать, – внесла ясность женщина.

Шарима почувствовала, что начинает сердиться, но вместо того, чтобы коротко пожелать хорошего дня и развернуться, она продолжала стоять, вглядываясь в зеленоватый отблеск глаз собеседницы. В воздухе запахло влагой, и первые нерешительные капли обрушились в пыль мостовой.

– Городу давно пора бы освежиться, – с удовлетворением от происходящего заметила женщина в зеленом. – Не находите? – и не дав Шариме как-то отреагировать, добавила: – Не теряйте орудий своего труда, чтобы не остаться безоружной.

Шарима только окинула женщину взглядом с головы до ног, когда та развернулась и нырнула в покрывающуюся зонтиками толпу. У Шаримы зонтика с собой не было, и она поспешила в библиотеку, все еще внутренне негодуя.

Уже уцепившись за тяжелую ручку, и поспешно прячась под крышу от усиливающихся осадков, Шарима вдруг замерла, вспомнив, где она уже видела эту неприятную женщину. И в нее тут же влетела другая припозднившаяся вязальщица. Обе издали характерное для каждой восклицание.

– Ты что же застыла на пороге? – поинтересовалась Кати, отряхивая капли с волос, плеч и юбки.

– Да, прости… – Шарима все еще пребывала в замешательстве, пытаясь ухватить сбитую столкновением мысль.

– Так и будешь здесь стоять? – Кати окинула ее насмешливым взглядом. – Я иду внутрь, – и она повернулась к читальному залу.

– Да, да, я тоже, – Шарима отряхнула волосы и проверила корзинку, тут же наткнувшись взглядом на нерадивую спицу и, вспоминая неприятную встречу, снова замерла.

– Все хорошо? – Кати тоже остановилась и обернулась.

Шарима коротко кивнула, приглашая ее продолжить путь. Они вместе вошли в зал, уже полный женщин за спицами. На столиках дымился горячий чай, и две опоздавшие заняли пустующие места в уголке. Заметившая их Марта поспешила переместиться поближе, Летисия же была увлечена беседой.

– Все-таки предсказатели эти напророчили нам дождь! – Марта окинула взглядом подруг.

– Ты это говоришь так, словно это вина метеорологов, а не прогноз, – Кати раскладывала вещи на столике.

– А может быть, и так! – воскликнула Марта, поудобнее располагая стул и, ко всеобщему недовольству, поскрипывая ножками его по полу. Впрочем, она даже не обратила на косые взгляды внимание. – Причина и следствие порой меняются местами, – и весело подмигнула Кати, видя, что подцепила ее, и чрезвычайно довольная этим.

– У тебя удивительно слабое представление о том, как работает научный метод и… – Кати выдохнула и укоризненно посмотрела на Марту, по широкой улыбке разгадав ее замысел. Вскинув осуждающе черные брови, Кати с горделивым видом принялась за вязание. А Марта, у которой в руках работа не продвинулась ни на петельку с момента ее релокации, негромко рассмеялась, слегка подхрюкивая.

За это время Шарима успела разобрать корзинку, и теперь озадаченно разглядывала свою работу.

– Запуталась, где я вообще…

Желая помочь подруге разобраться в недавно добавленной нити, Марта с новым скрипом придвинулась ближе.

– Все не так сложно, как выглядит. Вот это здесь… Только нужно считать… – Марта коротко остриженным ногтем тыкала в готовые петли.

– Схемы помогают на первом этапе, – добавила Кати, у которой Шарима ни разу не видела ни одного листочка или книги, а между тем на прикрытых длинной узкой юбкой коленях девушки лежал уже обретший форму возникающий кардиган. Один из рукавов, ажурный и расширяющийся внизу, еще не был закреплен и лежал отдельно на столике, но основная часть уже приобрела характерную приталенную форму. Темно-синяя пушистая нить, как вода, струилась по поблескивающим спицам.

– Не сбивай нас, – помахала на нее рукой Марта.

***

Лодку медленно уносило куда-то вверх по реке, или Рону казалось это, когда он, вытянув ноги, сидел в плетеном кресле. Лодка не может сама плыть против течения, – вклинивалось в его сознание и снова затихало. А лодка продолжала покачиваться… Он перелистнул страницу.

Кто ходит сам вверх по реке? Или перевозит… Сознание путалось в показаниях и выдавало ему то какие-то смутные клочки воспоминаний, то обрывки книжных фактов, которые сами напоминали воспоминания, хотя он никогда, разумеется, не был… в древней Ассирии, не читал клинописных текстов о богах Вавилона, не… или был?